Цветнов А.И. Возвращение Михаила Треушникова: Документальная повесть. — М., Издательский дом «Городец», 2016. — 192 с.

Цветнов А.И. «Возвращение Михаила Треушникова: Документальная повесть»

Первое издание документальной повести «Возвращение Михаила Треушникова» вышло в 1989 году в Волго-Вятском книжном издательстве.

Рецензент член СП СССР Шамшурин В.А.

Сегодня, когда человек выходит из-под тотального контроля административно-командной системы, мы с особым вниманием вглядываемся в судьбы наших современников — тех, которые смогли сохранить здравый смысл и чувство собственного достоинства во времена всеобщего единомыслия и поголовной покорности. С полным основанием к их числу можно отнести Героя Социалистического Труда Михаила Ивановича Треушникова, долгое время возглавлявшего колхоз им. В.В. Куйбышева Городецкого района Горьковской области.

Ц27; ББК 84; УДК 82-3; ISBN 978-5906815-18-7


Роман с землёй

предисловие

Знать бы, из какой стали был сделан этот человек. Рождённый в страшную революционную пору, переживший в юности тяготы коллективизации и прошедший молодым сквозь огонь войны, он закалился, как хороший плуг, чтобы потом пахать родную и не очень щедрую на урожаи землю, глухую к словам и отзывчивую на труд. Не имея профильного аграрного образования, Михаил Иванович знал о земле больше, чем любые профессора. Сугубый практик, он делал невозможное — получал рекордные урожаи, невиданные надои и передовые показатели по мясу, превратив колхоз в орденоносный. Весь секрет этого человека был только в том, что он любил городецкие суглинки и верил — у земли тоже есть живая душа. Она отвечала ему взаимностью. Этот человек-легенда — председатель колхоза имени Куйбышева, Герой Социалистического Труда Михаил Иванович Треушников. Мой учитель. Всего два простых слова, а как много они значат для меня.

Михаил Иванович был из того поколения, по которому XX век ударил наотмашь, как молотом по наковальне: революция, голод в Поволжье, коллективизация, Великая Отечественная война. Михаил Треушников родился в семье крестьянина-кустаря в деревне Рыбное на территории современного Ковернинского района Нижегородской области в последний день страшного для России военного 1914 года. Революция пришлась на раннее детство. В 1925 году Миша закончил Ковернинскую школу и пошёл по стопам отца — работал сапожником в артелях «Красный кожевенник» в Городце и «Труд» в Балахне.

В 1931–1933 годах, как и миллионы советских крестьян, вынужден был стать колхозником — попал в ковернинский колхоз имени Прамнэка. В 1934 году Михаил Иванович окончил районную колхозную школу бухгалтеров в Ковернино и успел поработать счетоводом в своём колхозе, бухгалтером в Ковернинской МТС и главным бухгалтером в МТС в Городце. Спустя годы, умение вести точные расчёты и удивительная память станут отличительными чертами треушниковского стиля управления. А пока жизнь готовила новое испытание — дальше была война.

Она стучалась в каждый деревенский дом: строем уходили по пыльным дорогам на сборы и вчерашние школьники, и отцы семейств. В деревнях оставались только негодные к призыву старики, да бабы с детьми, жившие в ожидании маленьких жёлтых треугольников-писем. Они были как счастливый ответ на женские молитвы с просьбой сохранить солдата под пулями… Ушёл защищать Родину и молодой счетовод Михаил Треушников. С ноября 1941 года он участвовал в боевых действиях на Западном, Третьем Белорусском и Втором Дальневосточном фронтах, был награждён медалями. Как и многие фронтовики, Михаил Иванович обходился без пространных воспоминаний о том страшном времени, потому что война навсегда сидела осколком в памяти, и будоражить его было больно.

Домой М.И. Треушников вернулся только в январе 1946 года. Как военный человек, он понимал, что без надёжного тыла человеку жизнь не прожить. Помогли родители, которые запросто, по-деревенски, присмотрели 31-летнему сыну невесту Екатерину, круглолицую, добрую и статную. Молодые приглянулись друг другу и послушные родительской воле уже через месяц сыграли свадьбу.

Эти послевоенные годы несли кроме понятных тягот восстановления страны ещё и свадебный бум. Навоевавшееся и выжившее в той войне молодое поколение вспоминало всё, что пришлось отложить ради фронта. Парни стремились остепениться, а девчата меняли гимнастёрки на цветастые платьица и простые бусики — так хотелось быть красивыми и любимыми. Екатерина Треушникова после окончания педагогического училища тоже успела взглянуть войне в глаза…

Правда, быстро расстаться с армией у семейного Михаила Ивановича не получилось: дважды после войны его призывали в армию — сначала служил в Горьком, потом в Тамбове. Екатерина Васильевна ездила за мужем следом. Потом Треушникова отправили в Германию на три года. Екатерине Васильевне пришлось вернуться в их городецкий домик, тихо растить детей, заниматься хозяйством, подрабатывать шитьём и ждать мужа домой. В браке Михаила Ивановича и Екатерины родилось трое детей. Старший сын Валерий по образованию — физик, дочь Нина — экономист, младший сын Владимир — специалист-механик.

После демобилизации в 1947 году Михаил Иванович вернулся в Городецкий район и взялся за привычные цифры — работал бухгалтером в колхозе «Красный маяк», затем — заместителем заведующего РАЙФО. В 1954 году Треушников окончил курсы усовершенствования заведующих ГОРФО при Ленинградском финансово-экономическом институте и по 1957 год работал в Городце сначала главным бухгалтером строительного отряда, а затем бухгалтером в колхозе «Красный маяк». Хозяйство тогда возглавлял Иван Порфирьевич Железов, будущий Герой Социалистического Труда. За три года два неординарных человека — Железов и Треушников — вывели «Красный маяк» в самые передовые хозяйства Горьковской области. Нет большего счастья, чем видеть результат своего труда, но именно 1957 год стал поворотным в жизни Михаила Ивановича.

Партия предложила Треушникову возглавить колхоз имени Куйбышева. Собственно, как предложила? Партийные поручения в то время звучали как приказ — их не обсуждали, а выполняли. Хозяйство располагалось недалеко от «Красного маяка» и положение его дел Михаил Иванович хорошо знал. Куйбышевский колхоз являлся не просто отстающим, он был, как говорили старики, «никудышным». Судя по воспоминаниям стариков, на следующее утро новоиспечённый председатель уже обходил своё хозяйство и всё более мрачнел. Грязные дворы, тощие коровки, пустые ясли, ветхая конюшня, облезлые куры и люди, разучившиеся работать в охотку. Но главное, что в кассе — ни рубля. Что делать? Любого бы с ног сшибло отчаяние… Но не такой характер у Треушникова, чтобы опускать руки — его руки привыкли работать. На первом же собрании колхозников Михаил Иванович предложил свои варианты вывода хозяйства из кризиса. Главное для него — рабочая дисциплина. Ранее без крепкого руководителя коллектив расслабился. Это был только первый шаг села Строчково на пути к другой жизни.

Без денег любая затея вылетит в трубу, поэтому в Госбанке пришлось взять ссуду. Подо что? Да уж точно не под худые коровники, а под честное слово Треушникова и при помощи руководства района. Деньги ушли на латание дыр. А как жить дальше? По опыту передовых соседних хозяйств Михаил Иванович знал, что в первый же год может выручить лён — тогда самая высокодоходная культура. Но чтобы получить хороший урожай льна, надо вывезти на поля весь навоз от ферм, что копился десятилетиями, начать разработку торфа. И ещё нужно поднять кормовую базу — коровы должны есть досыта, чтобы росли надои. Вот так, не имея профильного сельскохозяйственного образования, Михаил Иванович выстроил работу колхоза. Впереди оказалась ещё одна трудность. Как заставить людей работать? Крестьяне уже разуверились во всём, а кто-то сумел хорошо приспособиться в существовавшем хаосе, тем новый председатель мешал. Но Михаил Иванович не боялся ни анонимных писем, ни взглядов исподлобья. Он знал те заветные слова, которые, как ключик, отпирали сердца. Треушников объезжал на лошади все колхозные деревеньки, собирал людей, разговаривал, взывал к крестьянской совести. Люди оттаивали от его слов. Теперь предстояло «уговорить» землю.

Городецкие суглинки отзывчивы на органику. Чтобы это знать, не надо быть профессором — это было известно каждому местному крестьянину с четырьмя классами школы за плечами. Треушников распорядился вывозить органику на голодные поля. И те откликнулись прекрасным урожаем: засеяли льном 220 гектаров, а получили десять центнеров льноволокна с гектара и пять центнеров льносемян. Параллельно построили небольшой льнозавод и в течение зимы всю продукцию переработали. Так, колхоз имени Куйбышева под началом Треушникова получил свои первые доходы. Деньги вложили в подготовку посевной — ставку делали уже не только на лён, но и на корма, а также на зерновые. Так, по нарастающей и жили из года в год.

Усилия, приложенные к успехам колхоза, может понять только тот, кто работал с землёй. Превратить отстающее убыточное хозяйство в передовое, прославившееся на всю Горьковскую область, а потом и на весь СССР — это сродни запуску человека в космос. Сколько знаний, человеческого труда было вложено! Ведь земля никогда не даст всё и сразу. Она вначале испытывает на прочность. А у М.И. Треушникова росли урожаи, развивалось животноводство, крепла экономическая состоятельность колхоза имени Куйбышева.

Михаил Иванович был человеком с идеями и мыслил масштабно. Нельзя же думать только об урожаях. Главное богатство — люди. И вот строится кирпичный заводик, создаётся строительная бригада, а село Строчково начинает прирастать новыми домами и зданиями: фермы, машдвор, птицефабрика, Дом культуры, новая школа, детский сад, административное здание, магазин, медпункт. Ещё было построено 250 квартир для колхозников! Где сегодня такими темпами строят в селе? Пожалуй, нигде.

М.И. Треушников не был волшебником, но создал настоящее чудо. К началу 1970-х годов в зоне, где про чернозём можно было только прочитать в учебниках, появилось хозяйство с высочайшей рентабельностью всех отраслей. Именно в этот период Михаилу Ивановичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда, орденами и медалями награждены десятки передовиков производства. Позднее знатный председатель в числе первых в стране получил почётное звание «Заслуженный работник сельского хозяйства СССР». Наградам М.И. Треушникова колхозники радовались, как общим отличительным знакам. Статьи в советских газетах, где упоминался колхоз имени Куйбышева, они вырезали и хранили в альбомах вместе с семейными фотографиями и документами. Было у людей настоящее понимание, что делают они общее дело. И если вы думаете, что весёлые советские фильмы про колхозников той поры — чистая выдумка, то вы ошибаетесь: и работать умели, и рекорды ставить, и песни петь. Жили, как одна большая семья: радовались и горевали вместе.

Михаил Иванович уже тогда был легендой. Люди его любили, а потому было вокруг его имени много добрых и смешных историй. М.И. Треушников и сам был человеком с юмором — не обижался.

Вот, например, одна история, рассказанная местными: «Михаил Иванович был птичкой ранней и появлялся на хозяйстве раньше начала рабочего дня. Обходил с дозором. Он вообще был не кабинетным работником — его было видно то в коровнике, то в полях. И вот утром вроде приехал с утренней инспекцией, а самого нет нигде. Куда делся? Пошёл его один работник искать. И нашёл. Завяз Михаил Иванович сапогами в непролазной грязи на стройке и выбраться не может, стоит и не может с места сдвинуться. Ну, работник был мужиком крепким, вытащил на себе сначала председателя, а потом и сапоги спас. Посмеялись».

А ещё в те годы была традиция писать портреты передовиков — поэтому советский реализм полон простых и открытых лиц доярок, сталеваров, шахтёров. Настал черёд и Героя Социалистического труда М.И. Треушникова. Он терпеливо позировал художнику, но был сильно расстроен своим изображением на чёрном фоне. «А чего я как из мрака выглядываю? Почему нельзя было нарисовать на фоне золотой нивы или зелёной озими?» — спрашивал он живописца. Художник объяснял свои резоны тем, что фон имеет цвет земли-матушки. «И то, правда, как земля. А я от земли, и жизнь моя — крестьянская», — сменил гнев на милость легендарный председатель…

Руководителем колхоза имени Куйбышева Михаил Иванович Треушников проработал до 74 лет, из которых 31 год — бессменным рулевым. Он понимал, что сил с годами не становится больше и настанет тот момент, когда хозяйство надо будет передать в чьи-то надёжные руки. Меньше всего хотелось оставить дело жизни человеку незнакомому или случайному. Поэтому Михаил Иванович готовил преемника. Но вновь подала голос партия и, как когда-то самого Треушникова, неожиданно сорвала меня с налаженной работы и обжитого места. Только пункт назначения у нас был разный: Михаил Иванович приехал в 1957 году работать в отсталое хозяйство, а я через 31 год — в гремящий рекордами на весь СССР орденоносный колхоз.

Тяжело ли мне было? До сих пор не подберу слов. Было сложно. Как не уронить темпы роста? Как вообще подхватить дело после такого человека? Я до сих пор помню первое собрание работников колхоза в огромном зале ДК — там должны были голосовать за мою кандидатуру. И как после поднятой руки Михаила Ивановича весь колхоз единогласно поднял руку — мол, если Треушников одобряет, то и они «за». Непререкаемый авторитет был у председателя.

Если первые месяцы своей работы Михаил Иванович в этом колхозе ужасался разрухе, то я удивлялся чётко поставленной работе. Всё функционировало, как часы. Всё на своих местах и заняты своим делом, в кассе учтена каждая копейка. Треушников мне даже дела передавать не стал — он просто вручил мне деревянные счёты и сказал, что пока они целы — колхоз будет жить. Я берегу их уже почти 30 лет, как зеницу ока. И рабочий стол Михаила Ивановича храню — сам сижу за ним. Не знаю, стоит ли верить в эти приметы, но колхоз живёт, работает и ставит новые рекорды.

Михаил Иванович — мой учитель, и этим всё сказано. Я помню его со студенческих лет, когда наш Горьковский сельскохозяйственный институт приглашал легендарных председателей на лекции. Аудитория набивалась слушателями, все хотели приобщиться к чему-то сокровенному, чьими носителями, без сомнений, были такие люди, как М.И. Треушников. Я тогда и не подозревал, что мне предстоит сменить его в колхозе имени Куйбышева. Михаил Иванович относился ко мне вполне по-отечески, хотя моя фигура сломала его планы на преемника. Он поверил в меня, и за это я ему очень благодарен…

В прошлом году мы отмечали столетие легендарного председателя. Михаила Ивановича не стало 14 лет назад, но его здесь помнят и любят. И я рад, что именно сейчас планируется переиздание книги о нём. Современной жизни не хватает героев — мудрых, настоящих, непридуманных, творящих чудеса своим трудом, умеющих ставить цели и достигать их. И самое главное — нашей земле не хватает людей, которые по-настоящему любят её. Михаил Иванович никогда не относился к земле, как к чему-то бездушному. А сегодня она — это просто ресурс, требующий набора технологий. Никто не носится с землёй, как с писаной торбой, а по такому отношению нельзя не скучать.

Теперь, когда Россия в очередной раз задумывается над тем, как самой прокормить себя и как воспитать тружеников, особенно интересны истории о таких людях, как Михаил Иванович Треушников. Истории о «стальных» людях с добрым сердцем.

Евгений Васильевич Кочетов,
заслуженный работник сельского хозяйства России,
председатель сельскохозяйственного производственного кооператива «Колхоз им. Куйбышева»,
Нижегородская область, Городецкий район, село Строчково


По крестьянскому счёту

предисловие

Библейское предание о том, как Бог сотворил мир, всегда приходит мне в голову, когда я думаю о подвижничестве лучших председателей колхозов. Достопамятный киноэкранный Егор Трубников, которого некоторые ошибочно принимают за образец колхозного руководителя, слишком прямолинеен, истеричен и самонадеян, чтобы сравниться с ними. Нет, у них-то ничего не складывалось по формуле «пришёл, увидел, победил», они совсем не рассчитывали на крепкую глотку и командирский напор, им незачем было выступать в роли всё наперёд узревших заносчивых вождей перед несознательной и стихийной крестьянской массой, которую надо силком привести к полному благу да изобилию.

Жизнь учила поступать по-другому.

Мне посчастливилось близко сойтись с Михаилом Григорьевичем Вагиным, знаком я был с Иваном Порфирьевичем Железовым, встречался с Константином Дмитриевичем Лазаревым, знаю об Иване Абрамовиче Емельянове, Иване Ивановиче Разумовском, Борисе Петровиче Абрамове, Романе Николаевиче Шаханове и уж, конечно, о легендарных Мустафе Саберовиче Саберове и Павле Михайловиче Дёмине. Они — цвет председательского корпуса на нижегородской земле.

Несмотря на то что это очень разные натуры, все они схожи в истовой изначальной привязанности к деревне — в самом широком смысле этого понятия, в понимании психологии и вековечного уклада земледельца, в страстной самоотверженной любви к истинному крестьянину, который, упорно преодолевая все беды и напасти, не унизил себя отступничеством и не изменил своему предназначению. Поднимая свои хозяйства на уровень передовых, эти руководители тем самым вполне сознательно поднимали себя до глубокого усвоения тех крестьянских основ, без которых немыслимо было не только добиться мало-мальского успеха, но и обеспечить сносную жизнь. На широких просторах российского Нечернозёмья, где после принудительной коллективизации всё было подчинено диктату сверху и неуклонно приходило в упадок, возникали своего рода оазисы и почти по-саваофовски из хаоса сотворялись благодатные микромиры, самостоятельность которых держалась на разумном и твёрдом хозяйствовании по совести, хотя и оплачивалась дорогой ценой рискованных ухищрений, чтобы ловко обойти суровые директивные запреты и зажимы. Не благодаря, а вопреки государственной политике в сельском хозяйстве вырывались далеко вперёд отдельные колхозы. И каким же нужно было обладать мужеством и терпением, решительностью и настойчивостью, предусмотрительностью и разборчивостью, не говоря уж об опыте и таланте, чтобы гнуть свою линию, не поддаваться мощному административному давлению, презреть «одобренные», но губительные почины.

А чего только не вытворяли ретивые, облечённые высокой властью преобразователи сельского хозяйства! На моей памяти — полна хрущёвских нововведений. В ту пору я жил на Алтае в совхозе, где выращивали породистых скакунов и с большой выгодой для государства сбывали за границу. Естественно, совхоз постоянно заботился о травяном корме. И вдруг державное указание: травы ликвидировать, освободив занятые площади под кукурузу. Даже видавшее виды районное начальство оторопело от такой, явно смахивающей на умышленное вредительство глупости, и пришлось ему закрыть глаза на то, что директор совхоза, спасая конское поголовье, писал в отчётах одно, а вершил совершенно другое.

Хрущёвский волюнтаризм был осуждён, но положение в сельском хозяйстве, по сути, не улучшалось. Укрупнение и разукрупнение хозяйств, смена вывесок при массовом переводе колхозов в совхозы, деление деревень на перспективные и неперспективные, непродуманное строительство гигантских животноводческих комплексов, наращивание в районах начальственного аппарата — все эти бюрократические затеи в конечном счёте сводились к одной цели: обречь сельское хозяйство на полную зависимость от административного произвола, лишить крестьянина даже самой ничтожной самостоятельности, чтобы всё решалось не им самим, а за него, такого косного и упрямого.

Не сама собой была порождена крестьянская инертность, на которую иные умники сваливали всю вину за бесконечные неурядицы в сельском хозяйстве, она — прямое следствие высокомерного, пренебрежительного отношения к крестьянину, к его укладу и опыту, в течение долгих лет. Именно с таким отношением и не мирились известные своей строптивостью и своеволием лучшие председатели — полномочные представители коренного крестьянства. Опираясь на здравые народные традиции общинного труда и вместе с тем на достижения той науки, что не зависела ни от какой конъюнктуры, они выбирали наиболее приемлемый в условиях строжайшего административного контроля путь, который позволял добиться укрепления и стабильности. Объединённые одной правотой и заботой, эти люди охотно учились друг у друга, находя в том поддержку и опору. Их судьбы вполне заслуживают отдельных книг. И хорошо, что известный горьковский писатель, знаток села Александр Иванович Цветнов положил этому начало, написав биографическое повествование об одном из славной когорты наших крестьянских вожаков — бывшем председателе колхоза имени Куйбышева Городецкого района Михаиле Ивановиче Треушникове.

Человек дерзостной крутой натуры, пытливого ума и незаурядных организаторских способностей, Треушников целиком придерживался той точки зрения, что как земля без крестьянина, так и крестьянин без земли — ничего не значат. И ни с чего иного, а с обхода дворов он начал свою председательскую деятельность, выявляя истинных приверженцев земли и определяя им место в колхозе по их способностям и склонностям. Несомненно, это одна из главных причин того, что его хозяйство быстро пошло в гору. «Колхоз» и «крестьянин» для Треушникова не были понятиями обособленными, он сумел соединить их неразрывной связью и сам, как за своё личное, болел за общее дело. Кому-то может показаться смешным (тем более что председателя не раз упрекали в скаредности), что при вывозке с поля кочанов даже упавший с грузовика капустный лист Треушников бережно подбирал, не давая пропасть и самому ничтожному добру, что годился на корм скоту. Мне же такой поступок вовсе не удивителен: именно во всех подобных случаях как нельзя лучше проявлялась крестьянская сущность Михаила Ивановича, его глубокое уважение к земледельческому труду.

Не однажды я встречался с Треушниковым, пока наше сначала настороженное, а потом всё более доверительное общение не переросло в дружбу. Надо сказать, что Михаил Иванович не очень-то охотно сходится со сторонними людьми, которые зачастую, ещё как следует не вникнув в председательские мысли, сразу начинают давать советы, а категоричное неприятие их Треушниковым принимают за каприз или вящую самонадеянность. А ведь это естественная реакция на постоянный нажим и некомпетентные указания, чего в председательской жизни всегда хватало с избытком.

А.И. Цветнову, на мой взгляд, во многом удалось объяснить свойства независимого характера Треушникова и рассказать о его трудной, но всё же счастливой судьбе.

Возвращение Треушникова — это возвращение к земле подлинного её радетеля. Всем известна вечная как заповедь истина: там крепкое хозяйство, где крепкий хозяин. В наше время можно сказать и несколько иначе: там процветающий колхоз, где сильный, по-крестьянски рачительный и умудрённый жизнью руководитель.

Пример подвижнической деятельности лучших колхозных председателей, умевших даже в самые неблагоприятные времена, всему наперекор, достигать высоких результатов, — убедительное свидетельство того, что такая стойкая форма организации и ведения хозяйства, какой является колхоз, не потеряла своего значения в наши дни и вполне перспективна в будущем. При внедряемой многоукладности колхоз может остаться надёжной основой и гарантией подъёма сельскохозяйственного производства, если ему будут обеспечены полная самостоятельность и свобода, если получат дальнейшее развитие те благотворные крестьянские традиции, что замешаны на бережливой любви и уважении к земле и в которых вовсе не пресловутая косность, а мудрость да опыт многих поколений. Здравая преемственность не несёт на себе отпечатка идеализации старой деревни, в которой конечно же было немало такого, что нелепо переносить в наши дни. Потребность не в шелухе, а в самом семени. Поняв это, мы обнаружим, какое богатство отринули, какими уроками пренебрегли.

В связи с этим хочется выделить важнейшую характерную черту таких личностей, как Треушников: они не были поражены «производственным принципом» и всегда сознавали, что без духовности не может быть и успешного хозяйствования.

Правильно подметил писатель Иван Афанасьевич Васильев, говоря об одной из тяжелейших нравственных утрат последних десятилетий: «Сегодня нет пластовских косарей, обедающего на поле жнеца, потому что исчезла живая связь рук земледельца с природой, с творимым этими руками продуктом, он ничего живого не чувствует, а знаний о живом ему не вложили, те знания о природе, которые накопили предки за тысячелетия, он утратил — вот вам и… пустой взгляд, невыражающий ни малейшего сострадания, боли к загубленной его стальной машиной живой жизни». Самыми страшными последствиями грозит такая деградация.

Во имя восстановления исконной заботы о земле, во имя возрождения крепкой деревни написал свою книгу А. Цветнов о председателе Треушникове, единомышленники которого сейчас продолжают его праведное крестьянское дело.

В. Шамшурин