Городецкие чтения. Городец, 24–26 апреля 1991 года

До середины XX века в центре Городца над Волгой рядом стояли два храма: Никольский и Троицкий. Никольский храм до 1834 года считался соборным [Село Городец Балахнинского уезда. // Нижегородские губернские ведомости. 1896, № 18, С. 4. (назван Троицким тёплым, в отличие от собственно, Троицкого, холодного)]. П.И. Мельников в 1852 году писал о Никольском соборе и указывал, что он построен в XVII веке [Мельников П.И. Городецкие церкви. // Прибавления к Нижегородским губернским ведомостям. 1845, №№ 8–9, С. 106–110]. Макарий относил Никольский храм к концу XVII века и отмечал, что он «сохраняет стиль византийской архитектуры»; Троицкий собор им также датирован 1788 годом [Макарий. Памятники старины в селе Городце Балахнинского уезда. // Записки императорского археологического общества. Т. IV. — СПб., 1852. Перечень заседаний. С. 18–19]. Н.П. Боголюбов датировал Никольский собор 1644 годом, а Троицкий — 1673 годом [Боголюбов Н.П. Волга от Твери до Астрахани. — СПб. 1862. С. 147–148]. Откуда взята точная дата Никольского собора (1644 год) нам неизвестно, она повторяется в литературе лишь однажды — у А.П. Мельникова, который писал, что Никольский храм «сохраняется в нынешнем виде с 1644 года», а церковь Троицы — с 1673 года [Мельников А.П. Нижегородская старина. Путеводитель в помощь экскурсантам. — Нижний Новгород, 1923. С. 55–56]. Датировка Троицкого собора 1673 годом основана на каких-то преданиях, но может подтверждаться тем, что в этом соборе находилась икона Спаса в ризе, устроенной 3 июля 1679 года [Макарий. Указ. соч. С. 19; Боголюбов Н.П. С. 147. Находится в Городецком музее]. Поздняя дата того же собора — 1788 год, возможно, ошибочна, она возникла из надписи на образе Отечества в этом храме, датированной 1788 годом [Макарий. Указ.соч. С. 19]. Кроме того, известно, что в 1778 году, после пожара к трапезной собора с южной стороны был пристроен придел Успения Богоматери [Суслов В.В. Никольский и Троицкий храмы в селе Городце Нижегородской губернии Балахнинского уезда. Памятники древнерусского искусства: Вып.I. — СПб., 1908. С. 26]. Вероятно, здесь имело место совмещение дат — 1778 и 1788 г.

Как видим, до середины XIX века исследователям не было известно ничего о ранней дате Никольского собора Городца, стоявший храм справедливо датировался XVII веком (хотя неизвестно, верна ли дата 1644 г.). Впервые ранняя дата собора появляется у А. Снежницкого, который утверждал, что стоявший собор Николая построен в 1445 году [Снежницкий А. Адрес-календарь Нижегородской епархии. — Нижний Новгород, 1888. С. 624]. Заказчик этого храма был исследователю неизвестен. После работы А.Снежницкого в некоторых изданиях ранняя дата не была замечена [Село Городец Балахнинского уезда. // Нижегородские губернские ведомости, 1896, № 18, С. 4;. Мельников А.П. Нижегородская старина, С.56].

Позже появилась статья В.В.Суслова о Никольском и Троицком храмах Городца — наиболее обстоятельный обзор архитектуры этих памятников. Автор этой работы ссылается на сведения, извлечённые из писцовой книги старообрядца Фекина местным священником В.Светлицким [Суслов В.В. Указ. соч. С. 26, примечание]. У В.В. Суслова ранняя история Никольского собора звучит так: «По вступлении на Городецкий княжеский престол последнего из городецких удельных князей, Ивана Васильевича (1442 год), был заложен первоначальный каменный храм во имя св.Николая Чудотворца. О времени построения ныне существующего Никольского храма… исторических сведений не встречается, хотя по архитектуре ясно, что он построен уже в XVII столетии» [Суслов В.В. Указ. соч. С. 25–26]. Далее следует описание архитектуры храма, его приделов, причём важным кажется сведение о перестройке свода храма и его надстройке в 1870–х годах.

Среди сведений, сообщённых В.В. Сусловым о ранней истории Никольского собора; особенно важно возведение существовавшего тогда храма XVII века и предшествовавшего ему каменного собора XV века, а также появление имени заказчика — городецкого князя Ивана Васильевича. По каким-то причинам В.В.Суслову не была известна сообщенная А. Снежницким дата постройки — 1445 год — заменённая 1442 годом, поданным как время вступления Ивана Васильевича на княжеский стол Городца. В описании собора XVII века В.В. Суслов говорит об одной главке, что послужило более поздним исследователям поводом говорить об одноглавии собора XV века.

После В.В.Суслова сведения о каменном Никольском соборе 1445 года сообщает С.Агафонов [Агафонов С. Архитектура Нижегородского края. //Музеи и архитектурные памятники Горьковской области, 1968. С. 175], об одноглавой Никольской церкви 1445 года — С. Агафонов и В.Чащин [Агафонов С., Чащин В. Архитектурные памятники районов Горьковской области. // Музеи и архитектурные памятники Горьковской области. — Горький, 1968. С. 295] и С. Агафонов в ещё одной работе [Агафонов С. Горький. Балахна. Макарьев. — М., 1969. С. 26] (авторы везде говорят о несохранившемся к 1960–м годам храме). Можно утверждать, что у С. Агафонова и В. Чащина дата заимствована из работы А.Снежницкого, а сведение об одноглавии памятника — из работы В.В. Суслова. Ни в каких других работах по истории древнерусской архитектуры Никольский собор 1445 года не упоминается, в обзорах каменного строительства в XV веке собор не учтён.

Насколько достоверно известие о возведении каменного храма в середине XV века в Городце? На этот вопрос может частично ответить обращение к личности заказчика памятника — городецкого князя Ивана Васильевича. Это, без сомнения, Иван Васильевич Горбатый, внук нижегородского князя Семёна Дмитриевича [Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI в. — М., 1988. С. 67–69].

Об этом князе известно очень немного. В той или иной степени освещают деятельность И.В.Горбатого лишь С.М. Соловьёв [Соловьев С.М. Сочинения. Книга II. История России с древнейших времен. Тома 3–4. — М., 1988. С. 408, 416] и А.А.Зимин [Зимин А.А. Указ.соч. С. 33, 69–73, 98–99], которые в основном выделяют договор 1448–1449 гг. Василия II с И.В. Горбатым, в котором последний отказался от прав на Нижний Новгород и брал в виде пожалования Городец и некоторые сёла вокруг Суздаля, а также, видимо, часть Суздаля [Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. — М.–Л, 1950. С. 156–158]. Именно этот факт привлекал внимание исследователей, причём как противовес состоявшемуся ранее, в 1445–1447 годах докончанию Дмитрия Шемяки с Василием и Фёдором Юрьевичами Суздальскими (внуками Василия Дмитриевича Кирдяпы) по которому последние получали все права на Суздаль, Нижний Новгород, Городец и Вятку [Там же, С. 199–220].

Дополнительных источников для уяснения судьбы И.В. Горбатого немного. Так неизвестно, откуда В.В. Сусловым взяты сведения о его вступлении на городецкий стол в 1442 году. Судя по докончанию Василия и Фёдора Юрьевичей 1445–1447 гг., Городец в это время находился у них, или они на него претендовали. В 1448–1449 гг. Городец был, вероятно, отнят у этих сторонников Шемяки победившим Василием II, тогда же суверенные права на Городец, часть Суздаля и некоторые другие части Суздальско-Нижегородского княжества (кроме Нижнего Новгорода) были переданы другой ветви суздальских князей в лице И.В. Горбатого, причём с некоторыми ограничениями. В докончании 1448–1449 гг. Иван Васильевич назван князем, но на печати именуется «великим князем» [Прибавления к Нижегородским губернским ведомостям. 1845, № 10. С. 124. Макарий. Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния. — СПб., 1857. С. 75]. Какое-то время И.В. Горбатый чеканит собственную монету, что свидетельствует о значительности его княжества [Мец Н.Д. Некоторые вопросы систематизации монет суздальско-нижегородского княжества. Историко-археологический сборник. — М., 1962. С. 315]. Известны также медные монеты середины XV века, вероятно городецкие; их находят в Городце и в селище Мининском под Суздалем (сообщение П.Г. Гайдукова). После 1448–1449 гг. этот князь почти не упоминается, в 1458 году он вместе с князем Семёном Ряполовским и Григорием Перхушковым был отправлен Василием II в поход на вятчан [Соловьев С.М. Указ. соч. С. 416], в этом же году он скончался и был похоронен в нижегородском Архангельском соборе [Макарий. Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния. — СПб., 1857, С. 74; Прибавления к Нижегородским губернским ведомостям. 1845. № 10, С. 124.]. У И.В. Горбатого было четверо сыновей; его дочь была замужем за князем Даниилом Васильевичем Щеней, видным воеводой [Зимин А.А. Указ. соч. С. 33, 69, 73]. Его дети, видимо, обладали остатками суверенных прав на владения вокруг Суздаля, но удельными князьями уже не были и служили у великих князей. Уже в 1462 году Василий II завещает Суздаль своему сыну Ивану [Зимин А.А. Указ.соч. С. 69].

Каковы были размеры владений Ивана Васильевича Горбатого? В исторических сочинениях XIX века утверждалось, что он владел Городцом, Шуею, Юрьевцем и другими городами [Прибавления к Нижегородским губернским ведомостям. 1845, № 10, С. 124, Макарий, Указ. соч., С. 75]. Это утверждение правдоподобно, но проверить его по источникам не удаётся. В докончальной грамоте 1448–1449 годов говорится, что великий князь пожаловал Ивана Васильевича «в вотчину и в удел Городцом, и с волостьми, и с пошлинами, и што к нему потягло по старине, да и моею вотчиною в Суждале, что было за моим отцом, Дором, да полу-Заречьем, и селы Опольскими, моею вотчиною и куп лею опрочь слободки, что на Ирмесе» [Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси (АСЭИ), Т. II. — М., 1958, № 464. С. 503 (документ 1465–1471 гг.).]. Из этого сообщения следует, что И.В.Горбатый мог владеть не только Городцом, но и Юрьевцем и Унжею, которые «потягли по старине» к Городцу [Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в Х–ХIV вв. — М., 1984. С. 211–217]. Входила ли в состав удела Шуя — сказать трудно. Кроме владений в Суздале («Дор, да полу-Заречье») упоминаются «селы Опольские» (кроме слободки на реке Ирмесь, которая принадлежала неизвестному лицу). Что это за сёла поименно — нет данных, но некоторые из них перечислить можно. Так, известны утверждения посельского князя Данилы Васильевича Щени (зятя И.В. Горбатого), Ивашки Меженинова, о том, что слободку Низкую «осподарю моему князю Данилу князь Иван в приданые дал». Кроме того, неизвестно насколько справедливо Меженинов перечисляет следующие владения: «селищо Обрамцево на Берегу оу Печюги, да селищо Поповское, да два селища Поповских малых, да две селища Дехтярных, да два селища Онофренцовых, да селищо Колодязное, да селищо Круглое церковное, да селищо Грествяное, да два селища Голубчиковых, да луг Долгой под слободкою под Нискою на онои стороне Нерли — от броду до истока на низ по Перли, да другои луг Круглой, едучи по Печезе» [Там же, С. 502. Кучкину В.А. также известны Низкая слободка и р.Печуга. Там же, С.199–200]. Из другого документа (1484–1490 гг.) известно, что И.В. Горбатому принадлежало «селищо Голодово за Корнатью» [АСЭИ, Т. II. — М, 1958, № 481]. Хотя цитированные документы поставлены уже после смерти князя Ивана Васильевича в 1458 году, но позволяют назвать некоторые пункты.

С другой стороны, жалованная данная грамота Василия II Спасо-Евфимиеву Суздальскому монастырю «на глушицу и перекопань» подчёркивает: «а князь Иван Васильевич в ту бы ся глушицу не вступал» [АСЭИ, Т. II. — М, 1958, № 453]. Издатели грамоты датируют её 1451–1462 годом, датировку можно несколько сузить: 1451–1458 год (год смерти И.В. Горбатого). Судя по всему, великому князю принадлежали какие-то владения в окрестностях Суздаля, на которые права князя Ивана Васильевича не распространялись (не, относится ли к таким владениям и упомянутая «слободка, что на Ирмесе»?).

Необходимо отвергнуть предположение А.А. Зимина о возможном наместничестве И.В.Горбатого в Суздале в 1472–1479 годах [Зимин А.А. Указ. соч. С.72]. Этот вывод основан на упоминании «князя Ивана Васильевича» в грамоте Спас-Евфимиева монастыря [АСЭИ, Т. II. — М., 1964, № 497]. Вряд ли стоит не доверять приводившейся дате смерти И.В. Горбатого, к тому, же во второй половине XV века жили ещё два «суздальских» Ивана Васильевича: Иван Васильевич Скопа (упоминаемых в разрядах под 1492 годом) и Иван Васильевич Хрен, оба — дети Василия Васильевича Бледного Шуйского [Зимин А.А. Указ. соч. С. 68–70].

Итак, перед нами предстает довольно значительная фигура удельного городецко-суздадьского князя, с обширными владениями и местными интересами (отчего Иван Васильевич и не попадает на страницы летописей). Лишь к концу жизни И.В. Горбатый включается в военную деятельность Василия II. Документально зафиксированная деятельность князя приходится на 1440–1450-е годы. Строительство князем Горбатым в 1445 году (или после 1442 года) каменного собора закрепляет значение этого последнего суздальского властелина. Хотя против даты 1445 год есть несколько возражений (в этот год Нижний Новгород был взят войсками казанского царя Махмета; по грамоте Василия и Фёдора Юрьевичей в этом году Городец находится в поле их притязании), эти возражения легко могут быть сняты. Так, военные действия в средневековье не влияли даже на смежные области, а претензии родственных князей могли не подкрепляться обладанием конкретными пунктами. Если храм был действительно поставлен около 1445 года, как об этом говорит церковная традиция, то этот уникальный факт говорит также о продолжении каменного строительства в Северо-Восточной Руси, восстанавливает строительный континуитет в зодчестве второй четверти XV века.

В самом Суздальско-Нижегородском княжестве строительство прекратилось ещё в 1370–е годы (Николы на Бечеве 1371 г. и закладка каменного кремля в Нижнем Новгороде 1372 г.). В Московском княжестве после строительства собора Спасо-Андронникова монастыря в 1425–1427 годах строится только собор Чудова Монастыря (1430–е годы) После этого строительство в Московском княжестве замирает в связи с разрастанием феодальной войны. Возобновится каменное строительство лишь в 1450–е годы. В 1440–е годы строит из камня только Тверь, но Городец не был с ней связан. Дружественные или же вассальные отношения князя Ивана Васильевича Горбатого с Василием II уже были нами описаны. В связи с этим можно достаточно уверенно утверждать, что мастера Никольского собора 1445 года могли появиться только из Москвы. Удельный «ородецко-суздальский» князь воспользовался, вероятно, «затишьем» в московском каменном строительстве и возвёл свой собор.

Существовавший до 1930–х годов Никольский храм был расположен в северной части городецкого посада. Известный по изображению В.В. Суслова одноабсидный храм с аттиковым поясом кокошников и одной главкой (ранее их было пять) может быть датирован XVII– первой половиной XVIII вв. В основании его стен могли быть части стен собора XV века, но в объёмно-пространственном решении и характере плана предшествующая постройка не была выявлена. Древний собор (по аналогии с Московскими постройками) мог быть трёхабсидным, четырёхстолпным, одноглавым. Он мог быть сложен только из белого камня (кирпич появляется только с 1450–х годов). Выяснить реальность этой уникальной постройки, а также уяснить характер и качество архитектуры Никольского собора могут только последующие археологические раскопки. Изучение особенностей этого храма восполнит пробел в наших знаниях о русской архитектуре второй четверти XV века.