Городецкие чтения. Городец, 24–26 апреля 1991 года

В феврале 1919 года в Нижнем Новгороде был создан губподотдел по делам музеев и охраны памятников культуры и искусства. Пятая секция подотдела ведала делами музеев и охраны памятников. В её состав входили эмиссары, обязанные обследовать уезды, брать на учёт и государственную охрану предметы старины, искусства и архитектуры. Первым таким эмиссаром стал И.И. Иванов, который начал свою деятельность в феврале 1919 года поездкой в древнейший город губернии — Городец. Этот факт указывает на пристальное внимание подотдела к названному населённому пункту.

И.И. Иванов обязан был осмотреть там уездные советские учреждения, где в результате национализации могли оказаться интересные для музея вещи и которые по возможности и переправить в Нижний Новгород. Однако результаты оказались незначительными: на учёт в волостном исполкоме были взяты хорошо сохранившиеся лишь два дубовых стола петровской эпохи. Кроме того, в подвале городецкой женской гимназии он обнаружил обширный (24 ящика) архив графини Паниной, эвакуированный ею из Петрограда в свой городецкий дом. Кроме архива, панинских «вещей старинных художественных не оказалось» в её доме.

Обратил внимание И.И. Иванов и на архив бывшего Волжского правления, который в большинстве своем сохранился и располагался «в каменной сухой комнате». В начале революции сторожа активно занимались распродажей бумаг архива лавочникам на завертку.

Эмиссар должен был выяснить и судьбу коллекции П.А. Овчинникова и других местных любителей старины. Оказалось, что знаменитое собрание Овчинникова опечатано ЧК и на коллекцию имелась охранная грамота от Румянцевского музея. Ещё в 1918 году главный хранитель Отдела рукописей и старопечатных книг Румянцевского музея Г.П. Георгиевский был командирован в Городец для переговоров с наследниками собирателя. Коллекция была куплена им за 50000 рублей и до окончательной перевозки её в Москву находилась под защитой нижегородского ЧК. В сентябре 1919 года собрание Овчинникова из 800 рукописей было отправлено в столицу.

На другую не менее известную коллекцию местного купца Г.М. Прянишникова была дана от Румянцевского музея и Всероссийской коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины охранная грамота [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 28. Л. 2].

В областном архиве сохранились любопытные сведения о составе Прянишниковской коллекции. В ней находилось 710 живописных и 1500 меднолитых икон, богатая подборка серебряных с эмалью крестов и панагий, 300 старопечатных и 103 рукописных книг, собрание нумизматики из 1100 монет (из них 150 золотых). Большая часть собрания в августе 1920 года была отправлена в Москву. Остатки же были опечатаны в специальных ящиках и оставлены в Городце.

В ноябре 1921 года уездный политпросвет создал специальную комиссию из трёх человек, которые сняли печати и вскрыли сундуки. Оказалось, что от богатейшей прянишниковской коллекции осталось 406 икон позднего письма и 50 штук «разных церковных принадлежностей». Всё это было отдано Городецкому музею [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 43. Л. 100].

Эмиссар Иванов в целях инспекции посетил действующий Фёдоровский монастырь. Осмотрел он и старообрядческую часовню, которая по его мнению, «находится в прекрасном состоянии», а иконы старинного письма надёжно охраняются. В общем, резюмировал Иванов, «нормальная температура, чистота, сухой воздух, порядок» в часовне, что «можно пожелать, чтобы в наших музеях было так хорошо» [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 28. Л.2 об.].

Не исключено, что результатом этой поездки эмиссара явилось и учреждение в Городце учёной архивной комиссии. Во всяком случае, последняя 12 апреля 1919 года направила протокол первого учредительного заседания и устав, именно губподотделу, а не представителям советской власти, которая несмотря на то, что губисполком ещё в октябре 1918 года обязывал уездные исполкомы создавать комиссии по учёту, регистрации и охране памятников, так и не выполнили предписание губернского центра. И только группа городецких ревнителей родной старины откликнулась на это созданием упомянутой комиссии.

Не вдаваясь подробно в рассмотрение устава комиссии, скажу только, что своей целью она ставила «охрану и научную разработку местных архивов…, древних документов, материалов, предметов и вообще всякого рода памятников старины» изучение истории Городца и местного края. Комиссия намеревалась взять в своё ведение или на учёт все городские архивы, в том числе и частные. Обязывалась следить «по возможности за всякого рода предметами старины». Брала на себя право «в потребных случаях» изымать у частных лиц (путём покупки или реквизиции) предметы старины, которым «угрожает опасность уничтожения». Предполагала выдавать охранные грамоты владельцам коллекций и следить за памятниками архитектуры, курганами, укреплениями, кладбищами, старинными насаждениями, «недопуская ни уничтожения, ни изменения (перестройки) их без ведома и разрешения комиссии» [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 32. Л. 27–27 об.].

После поездки И.И.Иванова в Городец интерес губподотдела к населённому пункту, по всей видимости, поостыл. Во всяком случае, в архивном фонде Нижегородского музея, в котором сконцентрированы материалы губподотдела, документы такого рода не отложились. Можно предположить, что это охлаждение к Городцу связано с малоэффективной командировкой эмиссара.

И только спустя почти два года губподотдел (к тому времени ставший именоваться Губмузеем) опять обратился к Городцу. Связано это было опять с коллекциями П.А. Овчинникова и Г.М. Прянишникова. Этому предшествовало то, что в августе 1920 года заведующий Нижегородским художественным музеем Л.В. Розенталь, заместитель заведующего Городецким музеем И.Д. Блинов и хранитель Румянцевского музея Г.П. Георгиевский составили акт о переводе собрания икон и церковных древностей Овчинникова из его дома «для хранения в Городецкий дом-музей впредь до особого распоряжения нижегородской секции по делам музеев и охране памятников» Губмузея [ГАНО. Ф. 1684 . Оп. 1. Д. 42. Л. 55].

При осмотре коллекции икон, говорилось в акте названной комиссии, «были признаны имеющими крупную художественную ценность» 89 икон, среди которых находились уникумы, сделавшие бы честь любому известному музею: одна икона XIV века, 4 — XV века, 12 — XVI века, 30 — XVII столетия, 15 — XVIII века, один медный крест XV века, а остальные произведения религиозной живописи относились к более позднему времени [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1 Д. 42 Л. 42].

На этом эпопея с собранием городецких купцов не закончилась. Губмузей решил перевести коллекции икон Овчинникова и Прянишникова в Нижний Новгород. Балахнинский уездный отдел народного образования (Городец был волостным центром уезда — Ю.Г.) всячески сопротивлялся тому. В частности, секретарь уездного комитета по народному образованию в июне 1922 года просил Губмузей «воздержаться от этого изъятия», объясняя это тем, что собрания имеют «огромное краевое значение в области изучения старообрядческого быта», и что их предметы пойдут на «расширение экспозиции музея (Городецкого — Ю.Г.) и его упорядочения». Тем не менее, Нижегородский губисполком был непреклонен и предложил губоно «срочно принять меры к переброске остатков коллекции из Городца в Нижний» [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 43. Л. 98–99].

Не дожидаясь разрешения Москвы, часть коллекций в июне 1922 года была перевезена в Нижегородский музейный фонд, а через три года туда же поступило ещё 339 икон из собраний Овчинникова, Прянишникова и других городецких собирателей [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 90 Л. 7].

Следующий документальный материал, связанный с городецкими памятниками, относится к июлю 1924 года, когда в Городец прибыл исполняющий обязанность заведующего Губмузеем А.И. Иконников. В последовавшем потом отчёте он особое внимание обращал на городецкий вал, который находился «в состоянии, угрожающем его сохранности: он местами разрыт, местами на нём разведены огороды». (Кстати, после возвращения Иконникова в Нижний, Городецкому уездному исполкому — Городец стал уже уездным, городом — от имени Губмузея ушло письмо с просьбой издать обязательное постановление об охране вала — древнего военного защитного сооружения).

А.И.Иконников отмечал в отчёте, что в городе распространяются слухи о подземных ходах, ведущих якобы от городецкого собора к Фёдоровскому монастырю. В этой связи представителями местной архивной комиссии были предприняты разведочные раскопки. Представитель Губмузея «поставил на вид» и объяснил любителям археологии, что «в силу существующих законоположений работы по раскрытию подземных ходов…, недопустимы без ведома Губмузея и Музейного отдела Главнауки НКП».

Из культовых зданий Иконников обратил внимание на Троицкий собор 1673 года постройки, да и то, как он выразился, данное сооружение представляет «некоторый интерес как типичная постройка конца XVII в.» с характерной провинциальной шатровой колокольней, на которой «очень интересный израсцовый фриз». Иконников предложил поставить храм на государственную охрану.

Отметил он и церковь Михаила Архангела 1707 года постройки, в которой находились «довольно интересные иконы», а также два евангелия XVIII столетия и любопытный оклад другого евангелия конца XVIII века, как писал в отчёте Иконников, в стиле Людовика XVI.

Ведя речь о Фёдоровском монастыре, он отметил лишь его собор 1765 года, остальные, же сооружения, по его мнению, «не представляют никакого интереса», и сделал вывод, что «оставление монастыря на учёте центра подлежит сомнению».

Из гражданских построек Иконникова восхитили лишь пять деревянных домов с резьбою 60–70-х годов XIX века [ГАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 65. Л.25–25 об.].

Надо сказать, что Фёдоровский монастырь к тому времени был на учёте Отдела по делам музеев Главнауки Наркомпроса РСФСР. Впоследствии были взяты под охрану Троицкий собор и Архангельская церковь. К 1929 году по Городецкому уезду находилось под охраной государства 39 культовых зданий, построенных до 1825 года. В более позднее время они с учёта Главнауки были сняты, постепенно закрывались и разрушались. Достаточно сказать, что в настоящее время в Городецком районе находится на государственной охране всего лишь семь храмов и одна колокольня.