Городецкие чтения. Городец, 20–23 марта 2000 года

Средневековая история г.Городца неразрывно связана с историей Северо-Восточной Руси. Этот самый древний город Нижегородского Поволжья привлекал и привлекает внимание ни одного поколения историков и археологов, изучающих различные проблемы, связанные с историей развития средневекового города — этого сложного и многообразного социального организма, «…который являлся средоточием ремесла и торговли, крепостью, административным центром округи или княжества, культурным и религиозным центром».

В настоящее время накоплен большой фактический материал, позволяющий реконструировать различные стороны материальной и духовной жизни городчан в XII–XIV веков. Однако, многие вопросы, связанные с историей Городца Радилова, освещены ещё недостаточно или весьма противоречиво.

Одним из таких вопросов является политическая история города в первое десятилетие XIV века. В научной литературе существуют различные взгляды на время существования самостоятельного Городецкого княжества и князей, занимавших городецкий стол. Так до сих пор не может считаться окончательно решённым вопрос о личности князя Михаила, в 1305 году вернувшегося из Орды и наказавшего вечников в г. Нижнем Новгороде, которые побили бояр, умершего в 1304 году великого князя Владимирского и Городецкого Андрея Александровича. От ответа на этот вопрос в свою очередь зависит ответ на другой важный для понимания политической истории Северо-Восточной Руси вопрос: кому подчинялись городецкие земли в начале XIV века и каков был их статус?

Особое внимание историков было обращено к двум летописным событиям 1305 года, связанным с именем князя Михаила Андреевича. В одном из них сообщается о женитьбе этого князя в Орде, в другом о возвращении из Орды и расправе над нижегородскими вечниками, совершившими самосуд над боярами князя Андрея Александровича. Спор учёных, прежде всего, вызвало разночтение отчества князя, встречающееся в летописях. В Московском своде 1497 года, Никоновской, Софийской-I и Новгородской-IV он назван Андреевичем. В своде 1509 года и Воскресенской Михаилом Ярославичем Тверским. Ошибочность точки зрения учёных принявших за верное написание свод 1509 года убедительно была доказана В.А.Кучкиным. На этом разногласия исследователей не исчерпываются. В отечественной исторической науке существуют полярные взгляды на родословную князя Михаила Андреевича. Одни учёные вслед за С.М. Соловьёвым считают Михаила Андреевича сыном Андрея Александровича, другие придерживаются мнения Н.М. Карамзина, согласно которому князь Михаил был сыном Андрея Ярославича (брата Александра Невского). Из современных историков наиболее последовательно и аргументировано первую позицию отстаивает В.А. Кучкин, вторую Г.В. Абрамович.

Система доказательств В.А. Кучкина строится на свидетельстве рукописи конца XV века, сообщающей под 1303 годом об освящении церкви в Вологде «…при благоверном князе Андреи и сыне его Михаиле…», которые отождествляются с великим князем Андреем Александровичем и его сыном Михаилом. Сопоставление этой записи с данными о князе Михаиле Андреевиче, которые приводятся в Софийской-I и Новгородской-IV летописях под 1305 годом, позволили автору говорить о полной их согласованности и в дальнейшем прийти к выводу о существовании на протяжении 1304–1311 годов самостоятельного Городецкого княжества, во главе с сыном Андрея Александровича Михаилом. Логичность этого вывода перестаёт быть столь очевидной, если летописные сообщения рассмотреть более критично и во всей их полноте. Исследуя данный вопрос, Г.В.Абрамович указывает на наиболее слабые стороны в построениях В.А. Кучкина. Вполне обоснованно вызывает много вопросов возраст сына Андрея Александровича Михаила (если он, конечно, существовал, т.к. в других летописях и родословных книгах у Андрея Александровича указывается только один сын Борис, умерший в 1303 году). В год смерти отца ему никак не могло быть более 10 лет, а по мнению В.А. Кучкина «…скорее же всего и того меньше…». Этот факт и вызывал несогласие Г.В. Абрамовича с доводами автора. В связи с этим он пишет: «…если можно допустить факт расправы десятилетнего князька с помощью татар со взбунтовавшейся чернью, то предположить факт женитьбы этого князька в 10 лет вряд ли возможно». Действительно, подобных аналогий мы не найдём ни в одном летописном источнике. Сам факт поездки малолетнего князя в Орду, сопряжённый с большими опасностями, также вызывает сомнения. Они усиливаются сообщениями летописей о бегстве городецких бояр в Тверь и избиение бояр оставшихся в Нижнем Новгороде. Не мог же малолетний князь один отправиться в Орду.

Ещё более серьёзные возражения вызывает игнорирование факта существования суздальского князя Михаила Андреевича. Такая позиция требует ответа на вопрос — чьим сыном был суздальский князь Василий Михайлович? — о смерти которого летопись сообщает под 1309 годом. И здесь, по замечанию Г.В. Абрамовича, «… В.А. Кучкину пришлось прибегнуть более чем не убедительному, …, предположению, что Василий Суздальский являлся сыном Михаила Юрьевича Суздальского…». Неприемлемость этой точки зрения, обосновывается отсутствием в летописных источниках и родословных книгах свидетельств о наличие наследников у князя Юрия. «В то же время эти же источники, сообщают, что Юрию Суздальскому наследовал Михаил, а наследником Михаила, в свою очередь, называют Василия». Однако, данное высказывание также не лишено противоречий. Суть их заключается в том, что если Михаил Андреевич женился в Орде в 1305 году, то его сыну — Василию Михайловичу в год смерти — 1309-й — должен был бы идти четвёртый год. В тоже время известно, что у него было два сына Александр и Константин. На эту несогласованность в своё время указывал А.В. Экземплярский, резонно задавая вопрос: «Мог ли, …, четырёхлетний ребёнок иметь сына (Константина)?». А.В. Экземплярский ответ на вопрос нашёл в переводе Василия из сыновей Михаила (которого он считал бездетным) в его братья и утверждении, что написание Никоновской летописи не верно «…и то место Никоновской летописи, где Василий назван Михайловичем, надобно отнести к Василию Андреевичу, а не Михайловичу, которого совсем не было». В качестве подтверждения своего высказывания А.В.Экземплярский ссылается на Н.И. Храмцовского. Но у того нет ссылки на источник. Вероятнее всего им послужили родословные книги XVI века, внёсшие свою лепту в генеалогическую путаницу суздальских князей. В них у Андрея Ярославича показано только два сына: бездетный Юрий и Василий. Михаил в этих росписях отсутствует. Но «…это находится в полном противоречии со всеми летописями, где приводятся сведения по генеалогии суздальско-нижегородских князей, где имя Василия Михайловича обязательно присутствует во всех справках».

Чтобы снять «возрастное» противоречие, Г.В. Абрамовичу пришлось сделать предположение, что женитьба Михаила Андреевича Суздальского в Орде, которому к этому времени исполнилось не менее 42 лет, не была первой, и он вполне мог иметь взрослого сына Василия от предыдущего брака, сообщение о котором не сохранилось.

Итак, ни одно предположение не лишено некоторой гипотетичности. И тем не менее позиция Г.В. Абрамовича представляется более аргументированной и концептуально менее конфликтной.

Историческим реалиям не противоречат и события, связанные с прибытием в Нижний Новгород и расправой над вечниками именно суздальского князя Михаила Андреевича, а не сына Андрея Александровича. Суздальский князь, возвращающийся из Орды, вполне мог наказать вечников за проявленное неповиновение, — неважно какому князю они служили. В самих притязаниях Михаила Андреевича Суздальского на бывшие владения Андрея Александровича, на Нижний Новгород и Городец, также нет ничего необычного. Скорее наоборот, они выглядят вполне законными.

После смерти в 1246 году великого князя Ярослава, великокняжеский стол занял Святослав Всеволодович, до этого сидевший в Суздале. Согласно завещанию Ярослава, своих племянников он «посади по городом, яко же бе имъ отецъ оурядилъ Ярославъ». Каково было содержание этого уряжения — не известно. Есть основания полагать, что Суздаль был передан одному из его племянников. А.В. Экземплярский в качестве суздальского князя, сменившего Святослава, видел Андрея Ярославича. Во всяком случае, после 1257 года, т.е. возвращения его из Швеции, Никоновская летопись называет его Суздальским. Умирая в 1264 году, свой стольный город он передаёт сыну Юрию. Таким образом, не вызывает никаких сомнений существование самостоятельного Суздальского княжества, по крайней мере с1257 года, во главе с Андреем Ярославичем и закреплении его за потомками этого князя. Значительно сложнее ответить на вопрос о владельческой принадлежности Нижнего Новгорода и Городца. В своё время А.Е. Пресняков высказал предположение об их выделении из состава великого Владимирского княжества по ряду великого князя Ярослава Андрею Ярославичу. Оно базируется на сопоставлении сообщения Воскресенской летописи о возвращении князя Андрея Ярославича «в свою отчину» после его бегства в 1252 году в Швецию с записью Лаврентьевской летописи от 1256 года, в которой говорится, что «поехаша князи на Городец да Новгород». В этом же году великий князь Александр Невский с дарами отправил в Орду ростовского князя Бориса. Похожее сообщение есть и в Никоновской летописи. Некоторые её списки дают чтение «князь» (сохраняя, однако «поехаша»). В 1257 году вместе с великим князем Александром Ярославичем и ростовским князем Борисом в Орде побывал и князь Андрей. С этого момента Никоновская летопись называет его Суздальским. И хотя Лаврентьевская летопись не называет имени князей (князя? — Д.Т.), отправившихся в Городец и Новгород (под Новгородом подразумевается Нижний Новгород), а Воскресенская не расшифровывает понятия «своя отчина», это предположение не входит в противоречие с другими источниками и делает понятными притязания Михаила Андреевича Суздальского на Нижний Новгород и Городец. А.Е. Пресняков не оставил без внимания и владельческие отношения Андрея Ярославовича к Суздалю. В данном вопросе он входит в дискуссию с А.В. Экземплярским, отрицая высказанное этим исследователем мнение о переходе Суздаля вместе с Городцом и Нижними Новгородом к этому князю от его дяди Святослава в 1247 году. Однако недатированное сообщение Воскресенской летописи о приходе «в свою отчину» князя Андрея Ярославича вполне может быть понято как возвращение в свои прежние владения, в которые входил Суздаль как стольный город и Нижний Новгород с Городцом — как его пригороды. У В.Н. Татищева есть важное в этом отношении замечание, что князь Александр Невский по возвращении своего брата Андрея Ярославича «…хотяше ему Суздаль дати, но не смеяше царя».

Исходя из сказанного, ход событий может быть реконструирован следующим образом: в 1247 году Андрей Ярославич получает в отчинное владение Суздаль, Нижний Новгород и Городец, которые теряет после 1252 года. В 1256 году он, помирившись с братом Александром Невским, возвращается из Швеции на свою отчину. Великий князь Александр Ярославич, известный своей осторожной политикой по отношению к Орде, не решается без воли хана отдать стольный Суздаль брату Андрею и возвращает лишь пригороды — Нижний Новгород и Городец, Чтобы окончательно исчерпать конфликтную ситуацию, Александр Невский посылает ростовского князя Бориса Васильковича с дарами к Улавчию. ордынскому временщику при хане Берке. В 1257 году вместе с великим князем Александром Ярославичем и Борисом Ростовским отправляется в Орду и Андрей Ярославич, откуда возвращается в свою отчину.

Вероятно, после этого Андрей Ярославич полностью восстановил свои отчинные права на Суздаль, Нижний Новгород и Городец, существовавшие до 1252 года.

Вопрос о том, когда и при каких обстоятельствах Нижний Новгород и Городец перешли во владение Андрея Александровича? — остаётся открытым. Скорее всего это произошло до смерти Александра Невского, умершего в 1263 году в Городце.

Если наши рассуждения верны то:
1. Нет никаких оснований сомневаться в реальности Михаила Андреевича Суздальского.
2. Именно этот князь, возвращаясь из Орды в 1305 году, наказал вечников в Нижнем Новгороде.
3. Его пребывание в Орде было связано с получением ярлыка на Нижний Новгород и Городец, которыми когда-то владел его отец, чему не в малой степени способствовала женитьба на ордынке.

После сообщения 1305 года имя Михаила Андреевича Суздальского в летописях не упоминается, если не считать сообщения Никоновской летописи под 1309 годом о смерти Василия Михайловича, которого, как было показано выше, можно считать сыном Михаила Андреевича Суздальского. Летописи ничего не сообщают о владении им Нижним Новгородом и Городцом, ограничиваясь кратким сообщением о его смерти. Объединение указанных территорий с Суздалем было не долгосрочным. Очевидно владение этими территориями Михаилом Андреевичем Суздальским было основано на каком то особом соглашении с Ордой, переставшим действовать после его смерти. Поэтому нет никаких оснований говорить о существовании на протяжении 1305–1311 годов «…в восточной части Руси самостоятельного Городецкого княжества».

Смерть князя Михаила Суздальского неизбежно должна была повлечь передачу Нижнего Новгорода и Городца в состав Великого Владимирского княжества.   большой долей вероятности можно предположить, что так и было, хотя очень не продолжительное время. Впоследствии эти земли, примерно с 1311 года, захватываются московским князем Юрием Даниловичем, который передаёт их своему брату Борису. Городец к этому времени постепенно теряет своё главенствующее положение в Нижегородском Поволжье и на первое место по своей значимости выходит Нижний Новгород.

Литература:

1. Штыков Г.В. Древний Полоцк IX–XIII вв.- Минск, 1975, С. 6.

2. Карамзин Н.М. История государства российского. Т.IV. — СПб, 1892, прим.209.

3. ПСРЛ. — Т. 10, С. 176; Т. 25. С. 393. Т. 10. С. 176; Спб, 1851, Т. 5. С. 204; Изд. 2-е, Пг., 1915, Т. 4, ч. 1, выпуск 1. С. 253.

4. Пресняков А.Е. Образование великорусского государства. — Пг., 1918, С. 104, прим. 2; Будовниц И.У. Поддержка объединительных усилий Москвы населением русских городов. — М., 1952, С. 119-120; Очерки истории СССР: Период феодализма IX–XIV вв./ Под ред. Б.Д. Грекова и др. Ч. 2. — М., 1953, С. 192; Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв. — М., 1960. С. 467.

5. Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. — М, 1984, С. 207–208.

6. Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Кн. 2, Т. 3-4. — М., 1960, С. 225–228.

7. Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. — М., 1984, С. 206–208; Горский А.А. Москва, Тверь, и Орда в 1300–1339 годах// Вопросы истории, 1995, № 4, С. 36.

8. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IV. — СПб., 1892, прим. 209.

9. Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. Т. 2, С. 396; Абрамович Г.В. Князья Шуйские и Российский трон. — Л., 1991, С. 17–20.

10. Абрамович Г.В. Князья Шуйские и Российский трон. — Л., 1991, С.17–20.

11. ГБЛ, Ф. 178, № 3271, Л. 39об. Запись издана Кудрявцевым. — Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV– начала XVI в. из Музейного собрания// ГБЛ. Записки отдела рукописей. — М, 1962, Т. 25.

12. Редкие источники. II, 1977, С.16; Временник. Кн.10.- М., 1851, материалы с.43.

13. Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. Изд. 2-е. — М., 1998, С. 65, 333.

14. Татищев В.Н. История Российская. Т. V–VI, Ч. 3–4. — М., 1996, С. 42.