Городецкие чтения. Городец, 25 апреля 2002 года

История — политика обращенная в прошлое. История — это поиск истины, ибо сведения древних источников забрызгана ложью, как зловонной грязью. Прошлое тогда перестаёт быть реальным, когда его подменяют вымыслом, или искажают неполной передачей, или отягощают ненужной мишурой бессмысленных подробностей.

Авторы данной работы ни в коем случае не утверждают, что представленный вариант является наиболее достоверным и окончательным.

Просто хотелось показать, насколько серьёзными и основательными должны быть предварительные исследования, особенно в плане учёта реалий социально-экономического развития Северо-Восточной Руси и как на основании глубокого всестороннего анализа строили внешнюю и внутреннюю политику нарождающегося государства наши далекие предки. Византия стремилась вовлечь Русь в орбиту своего влияния, орудием которого была христианизация, следствием которой явилось политическое и культурное подчинение Руси. В результате предпринятых усилий Византии удалось ликвидировать реальную угрозу со стороны Киевской Руси и перенацелить её с южного направления на северное. Начался процесс колонизации земель, населённых угро-финскими племенами, в частности, Волжско-Окского междуречья. В исторически небольшое время на новых землях появилось большое количество городов. На огромную территорию, заселённую преимущественно угро-финскими племенами, была как бы наброшена сеть городов. В те времена русский город — это в первую очередь крепость, затем пункт торговли, сбора дани и работорговли. Широкая колонизация новых территорий, заселённых угро-финскими племенами, сопровождалась массовым переселением славян из Киевской Руси на новые земли.

Церковь и организовывала и освящала колонизацию новых территорий. Правильнее было бы говорить о славяно-греческой колонизации.

О масштабах строительства в Северо-Восточной Руси в XII веке говорит тот факт, что такие города как Владимир, Ярославль, Кострома, Вышград, Городец, Добрянск, Дорогобуж, Звенигород, Перемышль, Ростиславль, Стародуб, Углич и Юрьевец строились в этот период.

Город Городец основан во второй половине XII века (не позднее 1172 года) как мощная крепость, пункт торговли. Письменные источники и антропологические материалы, к сожалению не дают возможности для сколько ни будь удовлетворительных подсчётов численности Городца в XII–XV вв. Мы можем только отметить, что по меркам того времени в Городце было большое население, потому что на это указывает величина городской территории — около 60 га только внутри вала. Для сравнения: в начале XIII века территория старой Рязани — 50 га, Владимира — 40 га, Киева — более 100 га, Москвы — 4,5 га

Выбор места строительства Городца был обусловлен его предназначением — контроль и охрана соледобычи. Соль ценилась очень высоко и зачастую являлась таким же денежным эквивалентом как золото, серебро и пушнина. Монополию на торговлю солью, в основном привозную из других стран, держали на Руси новгородские купцы, которые также пытались организовать собственную соледобычу. По этой причине в основании Городца, как крепости, осуществляющей охрану района солепромыслов, принимая активное участие новгородцы.

Солевые промыслы и само поселение с названием Соль находились в районе современной Балахны, где ранее уже находилось болгарское поселение.

С момента возникновения Городец, так или иначе, стал участвовать в военных действиях против Волжской Булгарии. Для усиления охраны района солепромыслов и узлового пункта торговых путей, места слияния рек Ока и Волга также был основан город-крепость Нижний Новгород. С уверенностью можно утверждать, что своим основанием Городец и Нижний Новгород обязаны экономическим интересам Господина Великого Новгорода, не меньше чем военно-стратегическим интересам контроля в Поволжье.

Необходимо отметить, что основание мощного военно-административного центра не могло быть прихотью одного князя. Напротив, это было глубоко продуманное решение, результат долгосрочной целевой программы (выражаясь современным языком). А само дорогостоящее строительство такого центра обязательно требовало целевого финансирования, которое могло осуществляться как в форме прямых денежных отчислений, так и опосредовано, в форме налоговых или торговых льгот. Попытаться выяснить механизм принятия и осуществления целевых программ в Древней Руси по сохранившимся косвенным источникам — одна из актуальных задач современной исторической науки.

Первыми русскими специалистами, наладивших солепромысел, были новгородцы, использовавшие опыт однородного промысла в Старой Руси.

Для того, чтобы поднять на поверхность «солёную» воду, иногда находящуюся на большой глубине, приходилось долбить в земле скважину и вгонять деревянную трубу аршинного диаметра. Внутри полой «рассольной» трубы двигалась опускаемая и поднимаемая воротом бабья. Добытый рассол по специальным желобам направлялся в деревянный резервуар — ларь, откуда по мере надобности брался в «варницы» (одну или несколько при каждой трубе). Варница — деревянный сарай, крытый тесом, без окон, но с дырами в крыше. На полу большая яма, выложенная изнутри кирпичом. Над ямой, в которой разводили огонь, привешивался на деревянных держалках испарительный ящик или црен (большая чугунная сковородка). Сбоку возводился помост, служивший для сушки ежедневной порции («суточная варя»).

Установка трубы требовала больших по тому времени средств и рабочей силы, продолжалась 2–3 года и была весьма дорогостоящим мероприятием.

Естественно, финансировать установку и стать собственником «рассольной» трубы мог лишь очень богатый и сильный. В то далёкое время таковыми были церковь, князь и богатейшие купцы.

Церковь владела солепромыслами через Городецкий Фёдоровский монастырь, позднее через Нижегородские Печёрский и Дудин Амвросиев монастыри, затем через московский Троице-Сергиев монастырь, которые по причинам, указанным ниже, в конце XV– начале XVII веков заменили собой Городецкий Фёдоровский монастырь.

* * *

Подобно своим византийским прообразам, русские православные монастыри были многофункциональными. Они всегда рассматривались не только как очаги религиозной жизни, хранители церковных традиций, форпосты православия в его миссионерской деятельности, но и как экономический оплот церкви, а также как центры подготовки церковных кадров. Монахи составляли костяк духовенства, занимавший ключевые позиции во всех областях церковной жизни. Только монашеское звание открывало доступ к епископскому сану. Связанные обетом полного и безоговорочного повиновения, который они давали при пострижении, монахи были послушным орудием в руках высшего церковного руководства.

Одновременно монастыри выполняли социальный заказ княжеской власти: создавали и заново редактировали летописи, документы законодательного характера. Судя по содержанию летописей и стилю их изложения, писали их люди, лишь формально «ушедшие из мира», как того требовал ритуал посвящения в монашество, а фактически находившиеся в самой гуще политических событий, полных «мирских» забот и волнений.

Характеризуя древнерусских летописцов, академик Д.С. Лихачев писал: «Это были все люди живые, иногда молодые, иногда старые, отличавшиеся большой любознательностью, активно вмешивающиеся в политическую жизнь, рукой которых водили мирские интересы и политические страсти…»

* * *

Городец приобретает значение не только как мощный военный и административный, но и финансовый центр огромного края.

В 1221 году на месте слияния Оки и Волги основывается город — крепость Нижний Новгород. С этого времени славянское доминирование в междуречье Оки и Волги становится свершившимся фактом.

В тоже время ускоряется процесс раздробления Древней Руси — распад на отдельные княжества, находившиеся в состоянии взаимной вражды.

В XV веке единый христианский мир разделился на две части: православную и католическую. Религиозные разногласия зачастую сопровождались военными стычками. В 1204 году Константинополь взят католиками-крестоносцами. Византийская империя рухнула. Захват католиками центра православия православными христианами был воспринят очень болезненно. Как известно, Византийская империя была восстановлена за счёт усилий провинций. Свой весомый вклад в дело восстановления империя внесла и русская православная церковь, которая замыслила для освобождения православной столицы создание настолько сильного государства, способного нанести по католическому миру такой удар, после которого восстановление Византийской империи было бы гарантированно. Такое государство было создано и служило гарантом существования Византии ещё двести лет (имеется ввиду Золотая Орда).

Междоусобицы чрезвычайно вредили торговым делам и особенно торговле Господина Великого Новгорода. Из всемирной истории известно, что купеческое сословие всегда выступало за обширные государственные образования, где ликвидируются границы и формируется, говоря современным языком, единое экономическое пространство.

Понятно, что в деле государственного строительства, церковь особенно после захвата Константинополя крестоносцами в 1204 году, и купечество — естественные союзники и заказчики создания нового государства. То, что Господин Великий Новгород был заказчиком нового государства, косвенно подтверждает тот факт, что «покоряя» Русскую землю, татары не дошли до Новгорода (понятно, заказчика) и который всегда считал себя неподчиненным прямому княжескому управлению, установленному над всей остальной Русью. Есть признаки в пользу той версии, что так называемые «татары» были просто наёмными войсками, в том числе и Господина Великого Новгорода.

Народу, населявшему территорию Окско-Волжского междуречья, или Северо-восточную Русь, ещё предстояло организовываться в государство. И путь к государству предстоял долгий и не простой.

Прежде чем продолжить разговор, необходимо остановиться на теме тяжелейшего экономического кризиса, который разразился в XIII веке в Северо-восточной Руси. По данным археологов, из 74 городов, существовавших на Руси в начале XIII века, 49 серьезно пострадали главным образом от княжеской междоусобицы, причем 14 обезлюдели навсегда. Ремесленное производство пришло в упадок. Исчезли целые специальности. Так, например, утрачено было умение изготовлять стеклянную посуду и оконное стекло, многоцветную керамику и украшения с перегородчатой эмалью. На полвека замерло каменное строительство.

Основная причина разразившегося экономического кризиса — нарушение соотношения сельского и городского населения. При бурном росте городского населения сельское население прирастало значительно медленнее. Одновременное строительство большого количества городов-крепостей потребовало вовлечь в этот процесс значительные людские ресурсы, в первую очередь из местных угро-финских племён, что повлекло за собой абсолютное сокращение численности сельского населения. Масштабы сокращения коренного населения были настолько велики, что ни коем образом не могло быть компенсировано приростом сельского населения за счёт славянской колонизации. В условиях жесточайшем междоусобицы, когда каждое княжество стремилось пополнить убывающие людские ресурсы за счёт соседей, процесс обезлюдевания территорий и разрушение хозяйства развивался лавинообразно. Русь в своё время совершила экономическую революцию, но достигнув в ней определенной высоты, пошла назад и спустилась, так сказать, до низших ступеней хозяйственного развития. Налицо факт совершившегося экономического регресса, повлёкшего за собой и культурный и политический упадок. В результате «домовое», натуральное, главным образом земледельческое хозяйство возобладало над хозяйством высших ступеней, ремесленно-торговым и денежным, что повлекло за собой общее обеднение, упадок городов, ослабление культурной деятельности и расстройство государственной машины. Падала образованность, падала и государственность, всё более уступая место настоящему варварству. Учитывая обстоятельство, что в условиях всеобщего кризиса жесточайшая междоусобица грозила гибелью городского населения, гибелью начатого дела, поэтому церковью и Новгородской аристократией выбран был вариант государственного строительства быстрый, жестокий, но наиболее эффективный. Вероятно сказалось действие и иных объективных факторов.

Поскольку в зимний период военные действия большими воинскими соединениями вести было крайне затруднительно без помощи изнутри, то сам факт одновременного подчинения городов Северо-восточной Руси новой власти зимой 1237–1238 гг. опровергает миф о монгольском нашествии и убедительно подтверждает версию о запланированном, благодаря усилиям РПЦ и купеческого сословия, вхождения русских княжеств, зависимых от Византии, с состав нового государства — Ордынской Руси, союзного Византии.

Подчинение Золотой Орде княжеств Киевской Руси произошло в 1239–40 годах. А в результате разгрома (1241–42 гг.) нескольких католических государств стратегическая задача — восстановление Византийской империи было гарантированно, что и произошло в 1261 году.

Необходимо отметить две особенности Ордынской Руси: веротерпимость и двуязычье. Основными государственными языками являлись русский и тюркский, что подтверждается надписями на монетах, оружии, государственных символах. Во времена создания Ордынской Руси не было столь значительного различия между православием и исламом, как в настоящее время. Для того, чтобы включить Золотую Орду в сферу своего влияния, Русская православная церковь нашла оригинальное решение — на православных храмах основной христианский символ — четырехконечный крест был дополнен полумесяцем. И такими крестами православные храмы украшались ещё четыреста лет. Затем крест стал шестиконечным и в настоящее время православный крест на куполах — восьмиконечный. Можно сказать, что определённые этапы русской истории сопровождались изменениями церковной символики.

Ранее мы отметили, что русская православная церковь являлась основной реальной силой, которая стремилась и смогла предотвратить окончательную ликвидацию русской государственности.

Результатом её усилий стало создание нового государства — Ордынской Руси, все действия которого в первую очередь были направлены на прекращение экономического кризиса, восстановление хозяйственных связей и самой русской государственности. Наступил этап государственного строительства и воспитания.

Главная, самая могущественная охрана народности есть государство. Сила, крепость, тяжесть этой народной брони, очевидно должна соответствовать силе опасности, которой она должна противостоять.

В ходе решения задачи государственного строительства необходимо найти ответы на ряд вопросов.

- Кто заставит князей отказаться от своих прав и вместо независимых владетелей сделаться подручниками?
- Кто заставит области и города отказаться от своей особенности и слиться в одно политическое тело?
- Кто принудит население нести тяжкие жертвы во имя малопонятного ему блага государственного?

Вот тут то и нужна была на Руси абсолютная угроза, единая страшная власть и необходимость безусловного повиновения этой власти должна осознаваться всеми — от князя до последнего смерда.

Так был изобретен миф про татаро-монгольское нашествие из далекой Азии.

Бесчисленные орды заполонили русские земли. Ужасные завоеватели установили иго свое на двести лет. Наши князья, став посредниками между ханом и русским народом, заслонив собою русский народ, оказывая полную покорность, предотвращая погромы, могли в тоже время укреплять свою власть, вводить более строгие формы зависимости по отношению к государству, требовать большего повиновения, больших жертв, не вызывая сильного народного неудовольствия и противодействия, потому что вся ненавистная сторона зависимости падала на татаро-монгол. Привычку к своеволию, к распущенности должен был сдерживать страх сурового, беспощадного возмездия. Указывая на угрозу нашествия, наши князья могли мало-помалу сосредоточить в своих руках всю полноту власти.

В старину наши князья, собственно говоря, не были государями в своей земле, их скорее можно было назвать правителями, прочность положения которых зависела в значительной степени от воли бояр и народа, от количества приверженцев, от численности и преданности дружины и от разных других случайностей.

Князья должны были постоянно быть настороже, постоянно заботиться о прочности своего положения. Они могли добывать себе стол, могли и лишиться его. Высшая власть (татаро-монгольская, ханская), утверждая русских князей в своих владениях, сразу поставили княжескую власть в иное отношение к земле: князь становится независимым от своих подданных, от вече и т.д., становится государем, владельцем.

Во всех княжествах проведена налоговая реформа по византийскому образцу — введены единый перечень податей и их величина. С населения взимались: десятина (десятая часть хлебного сбора), тамга и мыть (пошлины с торгующих купцов и привозимых товаров), поплужное, ям, подводы и корм (обязанность доставлять подводы и съестные припасы чиновникам и гонцам), мостовщина, сбор рати, ловитва ханская, запрос, дары, доходы, поминки.

В отличие от предшествующего периода, когда междукняжеские отношения определялись обычно словесными «обетами», скреплёнными клятвой, договоры между князьями стали заключаться в письменной форме. Междукняжеские договоры обеспечивали в первую очередь политическую независимость каждого отдельного, даже небольшого владения. Этот принцип выражался в формуле «тоби знати своя отчина, а мне знати своя отчина». В договорах определялась неприкосновенность суверенных прав каждого князя над территорией своего княжества. Князья обязывались в чужой удел не давать жалованных грамот, не всылать своих даньщиков и приставов.

Процесс начавшегося объединения Северо-восточной Руси выражался на данной стадии в установлении вассальной иерархии между отдельными независимыми князьями.

По принятому в то время обычаю место каждого князя на феодальной лестнице определялось семейными терминами и определялось также договорами.

Так быстро объединились под управлением Александра Невского русские земли, принимая вид огромного государства, руководимого единой могучей волей. Ни один князь на Руси не мог отважиться не борьбу с Невским, который в случае непослушания, мог лишить виновника стола.

В течении двадцати лет с северных княжеств никаких денег, податей, налогов вообще не взимали. Правда, с южных княжеств (Чернигова, Киева) налоги брали, но население нашло выход. Русские стали активно переезжать на север: в Тверь, Коломну, Москву, Городец, Нижний Новгород и другие земли и города Северо-Восточной Руси.

Утвердились следующие льготы для духовенства: во-первых, православная вера ограждалась от всяких хулений и оскорблений со стороны кого бы то ни было, строго запрещалось хищение и повреждение принадлежностей богослужения; во-вторых, духовенство освобождалось от даней, всяких пошлин и повинностей; в-третьих, все церковные недвижимые имения признавались неприкосновенными, и церковные слуги, т.е. рабы и холопы, объявлялись свободными от каких бы то ни было общественных работ. Новая власть практически прекратила междоусобицу. Образование единого экономического пространства на огромной территории от Балтийского моря до низовий Волги и оживление торговли повлекло за собой относительное снижение цен на ряд товаров. Купечеству была обеспечена сравнительно большая безопасность вследствие охраны торговых путей новым государством.

Городец в период начала образования Ордынской Руси до начала объединения Русских земель вокруг Москвы был не только экономическим, но и политическим и административным центром Ордынской Руси. Действия ордынской администрации не всегда воспринимались спокойно и с пониманием. Сбор налогов и сопутствующая этому перепись населения, церковная десятина, воинская повинность зачастую встречали сопротивление. Из Городца, из Орды незамедлительно следовали ответные меры. Например, в 1252 году действия по наведению порядка направлял Александр Невский (нашествие Неврюевой рати). Андрею Городецкому (сыну Александра Невского дважды приходилось возглавлять военные операции по преодолению сепаратизма отдельных княжеств: в 1281–82 гг. и 1293 г (Дедюнева рать). На протяжении нескольких десятилетий в Городецком княжестве было сосредоточено финансовое и административно-политическое управление Ордынской Руси. Некоторое время в Городце чеканились собственные монеты. Впоследствии административные функции, равно как и чеканка монет, переходят к Нижнему Новгороду, который имел гораздо более выгодное географическое положение и стал важнее как военная крепость. Значительно дольше сохранил Городец своё значение как политический центр, что объясняется деятельностью Фёдоровского монастыря.

* * *

В 1325 году кафедра митрополита была перенесена в Москву. Церковь оказала поддержку московскому князю в занятии Владимирского великокняжеского престола в 1328 году. Московские князья максимально сотрудничали с православной церковью, начав активную и социально значимую деятельность по превращению Москвы в религиозно-церковный центр.

В меж княжеских отношениях церковные иерархи, особенно митрополиты, стали играть большую роль. Под договорными грамотами обычно ставили свои подписи митрополиты, которые как бы гарантировали исполнение договоров. Митрополиты являлись носителями идеи объединения Руси и весь свой авторитет направляли на поддержку политики великих князей. Когда в 1329 году князь Александр Михайлович Тверской, выгнанный из Твери Иваном Калитой, укрылся во Пскове, то митрополит пригрозил наложить проклятие на этот город. Это вынудило Александра покинуть город Псков. «Братья мои не буди на вас проклятья из-за меня! Еду вон вашего города», — заявил он псковчанам.

Широко пользовался митрополит Алексей своими прерогативами в борьбе Москвы против сепаратистских стремлений других князей. Правой рукой его в этом деле был игумен Троицкого монастыря Сергий. Когда, например, Нижегородско-Суздальский князь Борис Константинович не подчинился требованиям Дмитрия Донского, в Нижний прибыл Сергий звать Бориса в Москву, а когда тот отказался ехать, затворил церкви, то есть наложил интердикт на весь Нижний Новгород.

В 1439 году между Константинопольском патриархатом и папой Римским была заключена Флорентийская уния. Свое несогласие с унией русская православная церковь выразила в выходе из подчинения Константинопольскому патриархату, избрав в 1448 году главой РПЦ епископа Иону, получившего титул митрополита Московского и всея Руси. Русская православная церковь стала автокефальной — самовозглавляющейся.

В 1453 году Константинополь был взят турками. Византия пала. В Северо-Восточной Руси ускорился процесс укрупнения Московского княжества — старые самодовлеющие феодальные миры теряют свою независимость, центробежные силы слабеют, крепнут силы центростремительные и на развалинах прежних удельных княжеств и крупных боярских вотчин слагается Московское государство.

Церковь также преобразуется и со стороны организации, и со стороны идеологии, и со стороны отношений к единению, к государству. Феодальные церковные миры всё более подчиняются Московской централизованной митрополии. В течении второй половины XV века и всего XVI века кипит на этой почве ожесточенная социальная борьба, в которой церковные группы и деятели принимают оживлённое участие.

Великое княжество Литовское признало Флорентийскую унию, и в это время Тверское, Городецко-Суздальское княжества стали искать его поддержки в борьбе против усиления Московского княжества.

Внутри церкви имеются различные сепаратистские группировки, противившиеся централизаторской политике Московской великокняжеской власти. Борьба с центрами сепаратизма, которыми зачастую являлись монастыри, иногда выражалась в подрыве их экономической базы.

Например, покончив в 1478 году с новгородской самостоятельностью, Иван III «разобрался» и с имуществом новгородской церкви, переписав на «московского государя» сначала 10 владычных волостей и половину владений шести богатейших монастырей, а затем, в 1449–1500 годах, ещё свыше половины владычных и монастырских имений.

Городецкий Фёдоровский монастырь длительное время являлся одним из идеологических центров старого государственного устройства (вспомним Александра Невского, Андрея Городецкого). По этой причине вполне понятны действия Москвы по подрыву его экономической базы — отлучение монастыря от «рассольной» трубы и передача владения солепромыслами подмосковному Троице-Сергиеву монастырю, стороннику объединения всех русских земель вокруг Москвы.

* * *

Судьба Городца печальна и трагична. Хотя ещё в начале XV века никто и предположить не мог, что город обречён.

Удельный Городецко-Суздальский князь Иван Васильевич Горбатый в 1445 году начинает строительство каменной одноглавой Никольской церкви. Какое-то время Городецкий князь чеканит свою собственную монету, что свидетельствует о значительности его княжества.

В Московском княжестве после строительства собора Спасо-Андронникова монастыря в 1425–1427 годах строится только собор Чудова монастыря (1430 г.) и возобновляется каменное строительство лишь в 1450 году. В 1449 году строит из камня только Тверь. Каменное строительство храмов наглядно свидетельствовало о богатстве и значительности города, княжества.

И всё же к концу века Городец уже мешал новому политическому центру — Москве. Поэтому судьба Городца была предрешена. В результате прекращения выполнения функций административного центра удельного княжества, отлучения от «рассольной» трубы, а затем и ликвидации Фёдоровского монастыря, город захирел и предан был забвению на несколько столетий.