(К вопросу о механизме формирования исторической памяти)

Городецкие чтения. Городец, 25 апреля 2002 года

Древний Городец относится к числу тех исторических городов, дата основания которых теряется в глубине веков. Она не нашла отражения в источниках [1]. Поэтому неудивительно, что среди исследователей нет единого мнения на этот счёт.

В.Н. Татищев строительство Городца наряду с Владимиром, Ярославлем, Костромой, Юрьевцем, Угличем и другими городами приписывал Юрию Долгорукому [2]. Необоснованность такого предположения отмечал ещё А.Е. Пресняков [3]. В.А. Кучкин убедительно доказал его несостоятельность [4]. А.Н. Насонов датой основания города предположительно считал 1164 год [5]. По мнению В.А. Кучкина это событие произошло между 1164 и 1172 годами [6].

И в учебной, и в краеведческой литературе мы также не находим аргументированных доводов в пользу Юрия Долгорукого — основателя Городца. В краеведческой литературе попытка обоснования 1152 года как даты основания Городца была предпринята в сборнике очерков «Города нашей области» (Горький: ВВКИ, 1969), созданном коллективом авторов, состоящим из учёных-географов, краеведов, учителей, журналистов. В тексте имеется ссылка на А.Ф.Медведева, проводившего в 60-е годы раскопки в Городце и указывавшего эту дату. Упоминающаяся при этом Супрасльская летопись не содержит ни даты основания, ни имени основателя Городца. В 80-90-е годы эту дату упорно отстаивает Н.Ф.Филатов, выдавая свои рассуждения за исторический факт. В его работах также отсутствуют научные аргументы и источники, содержащие неопровержимую информацию об основании Городца Юрием Долгоруким [7].

Тем не менее, в массовом сознании городчан основание Городца прочно связано именно с этим князем и соответственно с датой — 1152 годом.

Зададимся вопросом: почему? Почему именно этот киевский князь, особо себя не проявивший, не отмеченный вниманием современников и потомков-летописцев, заслонил собой многих выдающихся личностей средневековья, чья деятельность непосредственно, реально была связана с Северо-Восточной Русью, кто имеет больше прав на роль основателя Городца на Волге, кто более привлекателен как исторический персонаж?

Ни Андрей Боголюбский, ни Всеволод Большое Гнездо в народной памяти не сохранились до конца второго тысячелетия По-видимому, престиж Юрия Долгорукого в массовом сознании сформировался не на основе объективного знания о прошлом, а под воздействием иного влияния.

Массовое сознание закрепляет свое представление о прошлом в форме исторической памяти. По определению Е.А.Мельниковой, историческая память — это «совокупность относительно устойчиво сохраняемых на протяжении двух или более поколений знаний и представлений о коллективном прошлом определенного социума» [8]. Социальная ценность исторической памяти обусловлена её первостепенным местом в консолидации и самоидентификации социума. Представления о единстве происхождения и общности прошлого обуславливают цельность социума в настоящем. Е.А. Мельникова подчеркивает, что историческая память сохраняется и поддерживается в той её части, которая актуальна для общества и имеет ценность в настоящем. Она актуализирует те элементы истории, права, миропонимания, которые важны в настоящий момент [9].

Вернемся к фигуре Юрия Долгорукого и попытаемся выяснить, когда и в связи с чем этот исторический персонаж мог стать актуальным для Городца.

В начале XX века основание Городца не связывалось с Юрием Долгоруким и соответственно с датой 1152 года.

Так, в отчёте Городецкого уездного Дома-музея за 1920-21 годы в графе «дата основания музея» И.Блиновым указано: «Музей основан в 1913 году в память 750–летия основания Городца» [10].

В 1952 году Городец отмечал свое 800-летие., уже ориентируясь на 1152 год. Правда при этом, в кратком историческом очерке-путеводителе, изданном в 1955 году в самом Городце, точная дата основания города и имя его основателя не указывались [11].

То, что в первой половине XX века княжеская фигура не могла быть знаковой для истории города, выглядит вполне естественно.

А вот в середине XX века дата 1152 года, а вместе с ней и Юрий Долгорукий, становится поводом для празднования юбилея Городца. Что произошло между 1921 и 1952 годами? Ведь за это время не были открыты новые источники, в литературе не появились новые исторические факты.

Для нескольких поколений советских людей имя Юрия Долгорукого неразрывно связано с основанием главного города Советского Союза — Москвы. Именно этим в массовом сознании до сих пор закреплена историческая значимость фигуры князя.

Актуализация этого персонажа скорее всего была вызвана празднованием 800-летия Москвы в 1947 году, почти сразу после окончания Великой Отечественной войны. Отметим, что драматические события в жизни Москвы, воспринимаемые в общероссийском контексте были и раньше. Однако ни одно из них не вызвало к жизни образ Юрия Долгорукого.

Теперь же, после тяжёлой, кровопролитной войны нужны были силы на восстановление страны, нужна была консолидация общества вокруг исторического и политического ядра государства. Поэтому не случайно обращение к прошлому Москвы и закрепление в сознании советских граждан её героического облика. Фигура Юрия Долгорукого как общего основателя делала сопричастность к Москве — столице Родины зримой и понятной.

Основание Городца ещё не было предметом специальных исторических исследований, вопрос о достоверности или вымышленности даты не звучал актуально. Поэтому не новое научное знание, не мифологизация сознания, а идеологическая подоплека стали основой для популярности этой исторической фигуры и закреплении её в исторической памяти городчан в качестве основателя их родного города.

Если этим ситуация объяснима для середины XX века, то чем объяснить устойчивость позиций киевского князя в Городце в начале XXI века?

Ведь за полвека появились авторитетные научные работы, вопрос об основании Городца подвергся тщательному источниковедческому анализу. Подробный анализ источников был сделан А.В. Кучкиным в указанной выше работе. Учитывая, что она была издана в 1984 году и в настоящее время малодоступна для широкого читателя, редакция журнала «Педагогическое обозрение» в 2000 году опубликовала фрагменты книги известного российского историка (Педагогическое обозрение, 2000. №4). Обратим внимание и на то, что в работах тех нижегородских историков и источниковедов, которые непосредственно занимаются историей Городца (И.А. Кирьянов, Б.М.Пудалов, автор данной статьи) подчёркивается отсутствие научных данных, позволяющих конкретизировать дату основания этого города. [12]. Однако весь этот багаж нового объективного исторического знания остался невостребованным. По-прежнему в популярных брошюрах, в буклетах фигурирует имя Юрия Долгорукого и вымышленная дата 1152 года. Только ли в консерватизме мышления здесь дело? Думается, что нет. Идея, закрепившая имя Юрия Долгорукого в народной памяти в послевоенные годы, сегодня в регионах страны не звучит актуально.

Характеризуя культуру «как механизм, организующий коллективную личность с общей памятью и коллективным сознанием», Ю.М. Лотман обращает внимание на такой её тип, при котором резкое разделение общества на передающих и принимающих имеет своим следствием «возникновение психологической установки на получение истины в качестве готового сообщения о чужом умственном усилии» [13]. Нам представляется, что и в рассматриваемом нами случае, мы имеем дело с социальной пассивностью тех, кто находится в позиции получателя информации. Такой получатель сообщения не утруждает себя размышлением о достоверности или вымышленности конкретного исторического факта, отдавая предпочтение не новому знанию, а вывеске при въезде в город.

Другими словами, популярность Юрия Долгорукого в Городце в начале XXI века скрывает иные механизмы формирования исторической памяти, нежели полвека назад, и грядущий юбилей сигнализирует об иных процессах, происходящих в обществе.

Хорошо это или плохо? Оставим вопрос без ответа. Пусть читатель задумается и найдёт ответ сам. Отметим лишь, что по мнению Ю.М. Лотмана «тенденция к умственному потребительству составляет опасную сторону культуры, односторонне ориентированной на получение информации извне» [14].