Городецкие чтения. Городец, 25 апреля 2002 года

В начале XX столетия в пределах современного Городецкого района старообрядчество было представлено семью различными согласиями. Преобладающими были три из них: поморское, беглопоповское и спасовское-большеначальное (заволжские спасовцы).

Беспоповское поморское согласие, следующее северным обычаям Выговской обители Поморья, являлось (наряду с беглопоповским) древнейшей старообрядческой конфессией Городца и имело богатейшие исторические и духовные традиции. Авторитет поморской общины и её духовных лидеров распространялся на многие заволжские веси, с ним вынуждены были считаться и нижегородские поморцы, отношения с которыми у городчан не всегда были бесконфликтными. Самыми знаменитыми в начале XX века из духовных отцов городецких пределов были Иван Коузов и Григорий Токарев. Последний был известен даже в далекой Сибири. В первой трети XX века поморцы имели три моленных в Городце — «Воробьевску» на горе Аксенихе и две в районе Слободы. За пределами Городца поморцы проживали в долине Узолы — южнее и севернее Бриляков, их духовными центрами были моленные дома в деревнях Воротилове и Воробьёве. По негласным сведениям, собранным Балахнинским полицейским управлением в начале XX века, приход моленной на Аксенихе составлял около 1000 староверов, моленной в деревне Воробьеве — 500 и моленной в деревне Воротилове — 700 человек.

Беглопоповское согласие в Городце сосредотачивалось вокруг знаменитой городецкой часовни, в коей отправляли службы перешедшие (беглые) из новообрядческой церкви священники. Впрочем, ввиду постоянных преследований со стороны синодальной церкви и полиции, таковые были при часовне далеко не всегда, и службу в это время правили уставщики-дьяки. Для управления делами часовенное общество собирало общие собрания, на которых из своей среды выбирало трех попечителей на 1–3 года. Как вспоминал К. Корегин, «попечители распоряжались всем, касающимся духовных дел — определяли и увольняли всяких служителей, наставников, дьяков, сторожей и проч. На их усмотрении — иметь ли какого “батюшку” или не иметь» (К.Корегин. Мои воспоминания о жизни в расколе. — Н. Н., 1901).

Число беглопоповцев в Городце и окрестностях, по данным полиции, в начале XX века составляло около 8000 человек. Помимо самой часовни, представлявшей собой внушительное каменное здание с высокой колокольней, при общине были богадельный дом, школа, иноческие кельи. Все эти здания, включая часовню, были построены на средства купца Николая Бугрова. Следует отметить, что здание часовни и кладбище при ней издавна принадлежали на правах совладельца и обществу старообрядцев-беспоповцев.

Третьим значительным согласием в заволжских волостях Балахнинского уезда было спасовское-большеначальное общество, точнее, городецко-узольская ветвь его заволжской части. В долине реки Узолы и на север от Городца спасовцы составляли большинство среди древлеправославного населения этих мест. Центрами спасовцев были часовни в д. Никольском, Лисине (позднее — Глебцеве), моленные в д. Осокове-на-Тесовой, Белой Рамени, Кривцове, Ягодно-Лесном, Шмагрине и др. Со спасовцами практически слилась та часть беглопоповцев, которая ко второй половине XIX столетия перешла к беспоповской практике. Произошел раздел беглопоповского общества по следующим причинам. Единой беглопоповская община была в тот период, когда она принимала исправленных в Иргизских старообрядческих монастырях (на реке Иргиз Саратовской области) беглых из синодальной церкви попов. Однако в 1830-х годах у этих монастырей отняли право принимать и исправлять беглых попов, а вскоре и сами монастыри подверглись полному разгрому со стороны правительства Николая I. Оставшись без попов иргизского исправления, прихожане городецкой часовни продолжали составлять единое общество до 1865 года, когда попечители привезли из Москвы беглого священника Дмитрия Беляева. С этого времени среди прихожан образовалось две партии: приемлющих Беляева и сомневающихся в его законности (Беляев был рукоположен в священники крещенным обливательно епископом Калужским Григорием Миткевичем). Не признавшие попа Дмитрия заявили, что «ныне правильного священства уже не существует» и окончательно перешли к беспоповской практике. Однако они продолжали считать здание часовни своим и усердно его посещали, особенно в те периоды, когда священника при часовне не было. Для исправления треб (крещение, брак, покаяние) у беспопоцев был свой избранный старик-настоятель. Эта часть часовенных прихожан была едва ли не больше по численности поповской части. В попечители часовни прихожане избирали представителей обоих обществ.

Однако в 1893 году здание часовни полностью сгорело, и новое было построено на средства купца Н. Бугрова. Когда же в 1907 году после официальной регистрации беглопоповской общины пришлось оформлять право собственности, то, по настоянию Н. Бугрова, собственником была объявлена только зарегистрированная община. В совместном ведении осталось лишь кладбище при часовне.

Помимо вышеуказанных крупных согласий на территории Городецкого района проживало незначительное количество последователей четырех иных согласий: белокриницкого («австрийского»), спасовского-малоначального, самокрещенского и страннического. Несколько сот поповцев, приемлющих белокриницкое священство, проживало в Городце, окрестных деревнях и возле села Николо-Погоста. В Городце они имели каменный храм на берегу Волги (ныне — улица Щорса).

Спасовцы-малоначальные проживали почти исключительно в районе деревень Смиркино–Конево. Их духовные центры находились на прилегающей территории Сокольского района. Согласие самокрещенцев (возможно, его местное наименование — «Фёклина вера») локализовать пока не удалось, но их представители активно участвовали в диспутах с миссионерами господствующей церкви, проходивших в Городце.

Наконец, последователи радикального согласия странников проживали в некоторых приузольских деревнях — Мочальном, Ломляеве, Старцеве и др. В этих местах странническое согласие называли «душилова вера», из-за их (или приписываемого им) обычая подвергать безнадёжных больных или престарелых мученической (и таким образом, спасительной) кончине — душению подушкой с песком. Число странников в Городецком районе было очень незначительным, не свыше одной-двух сотен человек.

Сто лет спустя, в начале XXI столетия, городецкие старообрядцы продолжают оставаться хранителями древних русских традиций. На сегодняшний день основная масса староверов вследствие различных причин сосредоточилась в Городце, где функционируют храм и моленные четырех согласий.

На основе беглопоповской общины сформировался приход во имя Успения, разместившийся в здании бывшей белокриницкой церкви на улице Щорса. К сожалению, этот самый многочисленный старообрядческий приход Городца сегодня утратил многое из материального и духовного наследия городецкой часовни. Однако его потенциал внушает надежду на возрождение лучших традиций древлеправославия. Существует сегодня и поморская община, члены которой собираются на моления в частных домах. Общества спасовцев-большеначальных и спасовцев-малоначальных во многом состоят из мигрантов из опустевших деревень Бриляковского, Смиркинского, Федуринского, Ягодно-Лесновского сельсоветов (первое) и юга Сокольского района (второе). И те, и другие также собираются на моления в частных домах, образуя пять-шесть небольших приходов.

В наибольшей степени древние уникальные традиции и обычаи (в богослужебном пении, чтении, уставах, в одежде и быту) сохранили поморская и спасовско-малоначальная общины — именно те, кто наиболее строго относится к внешнему «антихристову» миру (несмешение с иноверными в еде, молении и т.д.).