Городецкие чтения. Городец, 23–24 апреля 2004 года

Говоря о расколе в Русской православной церкви, следует понимать его как определённый этап реформирования русской церкви, аналогичной реформации католической церкви в Западной Европе.

Историю раскола в РПЦ мы рассматриваем с точки зрения экономики и управления.

Церковь с самого своего начала не была в стороне от экономики. Церковь — это прежде всего огромное хозяйство, которым надо уметь управлять, да и сама структура церкви напоминает корпорацию, а цель любой корпорации — это зарабатывание денег.

Уже Иисусу пришлось выступать в роли консультанта по налогам, и в его глазах уплата налогов была делом каждого гражданина, подданного Цезаря. Можно сказать, что церковь во все века смотрела вверх, но ногами опиралась на землю и в случае возникновения экономической необходимости никогда не отказывалась от диалога по самым приземлённым предметам.

В разные периоды русской истории позиции были сильнее то у церкви, то у светской власти, что чаще всего определялось экономической целесообразностью.

Раскол в РПЦ и был вызван экономической целесообразностью и искусно инициирован как со стороны руководства церкви (патриарх Никон, протопоп Аввакум), так и со стороны царя и его окружения.

Через раскол РПЦ в государстве были решены две важнейшие экономические проблемы — проведение денежной реформы и ускоренное хозяйственное развитие страны.

Необходимость решения этих проблем особенно ясно осознавалось нижегородским купечеством. Именно из Нижегородской земли и были выдвинуты на авансцену истории основные действующие лица — проводники реформ в Русском государстве.

Не в последнюю очередь в расколе играли экономические соображения части купечества о сохранении своего капитала от церкви, всё возрастающие отчисления в пользу которой препятствовали увеличению оборотного капитала и вели к сокращению торговых операций и снижению конкурентоспособности по сравнению с иностранным капиталом.

Примером отечественному торговому капиталу было протестантское движение в Европе, когда подобные желания торгового и промышленного капитала сэкономить значительные средства привели к реформации и созданию значительно более дешёвых церковных форм относительно католицизма.

Как мы знаем, в результате были образованы различные протестантские церкви и общины, храмы и обряды которых гораздо скромнее и дешевле по сравнению с католической церковью.

В свою очередь, протестантскому движению в Европе послужило примером, в том числе и обретение автокефалии РПЦ, чем было достигнуто весомое снижение отчислений в пользу Константинопольской патриархии.

Отличительность реформирования РПЦ в том, что позиция церкви ослаблялась постепенно, параллельно усиливалась светская (царская) власть совместно с дворянством и одновременно укреплялось торговое промышленное сословие. Ослабление церкви сопровождалось повсеместным закрепощением крестьянства, причём официальная церковь не возражала против того, что одни православные могут быть собственностью других православных, в том числе и православных клириков.

Напротив, вожди раскола высказывались против закрепощения крестьянства, чем обеспечили себе симпатии и поддержку крестьянских масс.

В более поздний исторический период эти различные мировоззренческие позиции получили такое разъяснение — одни иерархи церкви выступали за усиление внеэкономического принуждения, т.е. за построение командно-административной системы, другие иерархи являлись сторонниками развития товарно-денежных отношений.

В результате продуманных действий двух «партий», великих нижегородцев патриарха Никона и протопопа Аввакума, реформация церкви через «раскол» пошла сравнительно бескровно.

В 1612 году благодаря решительным действиям нижегородцев, выделивших значительные капиталы на формирование ополчения, государство было спасено. Спустя несколько десятилетий нижегородцы вновь спасли Русь — отвели реальную угрозу гражданской войны.

Особенностью денежной системы в Московском государстве XVII века была чеканка русской монеты исключительно из привозного серебра, поступавшего из-за границы в виде монет с последующей переплавкой.

Основной монетой на Руси продолжала оставаться серебряная копейка. Пользование только одними мелкими копейками при крупных платежах было очень неудобно. В связи с этим в 1654 году царь Алексей Михайлович выпустил в обращение рублёвую серебряную монету, равноценную талеру. Нехватка средств обращения сдерживала развитие товарно-денежных отношений и, соответственно, производства. Поэтому в том же 1654 году в обращение были запущены медные деньги в виде медных полтинников, а затем и медных копеек, по размерам и виду не отличавшихся от серебряных и приравненных к ним по цене.

Но денежная реформа закончилась Московским восстанием 1662 года — «медным бунтом». Поспешность и определённая наивность в проведении данной денежной реформы, когда из пуда меди (стоимостью двадцать рублей) чеканилось медных копеек на 400 рублей, привели к их полному обесцениванию и в конечном счёте к финансовому краху.

Хотя дело закончилось провалом, идея запуска в обращение медных денег осталась жива. Начался период учёта ошибок и изучения опыта предшественников, тем более уже имелся многовековой опыт государств, в которых имело место хождение медных денег — Римской империи, Византии, Золотой Орды. Эти государства имели развитый бюрократический аппарат и фискальную службу, иначе — эффективную систему управления.

В правительстве Алексея Михайловича была проведена серьёзная работа по анализу причин неудавшейся денежной реформы и составлен план по реформации системы управления государством с целью её укрепления и, именно таким образом, чтобы в дальнейшем при проведении аналогичной денежной реформы не допустить её провала.

Унаследованная царём Алексеем Михайловичем система управления характеризовалась как «Византийская симфония», когда и духовная, и светская власть были равноценны в управлении государством, что и было отражено в государственном гербе — двуглавом орле. Фактически имело место двоевластие.

Двоевластие и являлось тем препятствием, без преодоления которого невозможно было сосредоточение власти в руках царя и его администрации настолько, насколько это было необходимо для удачного проведения денежной реформы — введение в оборот медных монет.

Процесс усиления царской власти и ослабления власти церкви занял несколько десятилетий с середины и до конца XVII века.

В среде городского духовенства образовались в середине XVII века кружки ревнителей благочестия, которые осознавали необходимость некоторых преобразований в Русской церкви.

Большинство «ревнителей благочестия» — будущих реформаторов, были выходцы из Нижегородской земли, что было связано с особой ролью Макарьевского Желтоводского монастыря, при котором разворачивалась знаменитая Макарьевская ярмарка, и памятью о святом Макарии Желтоводском, который почитался небесным покровителем Нижегородского ополчения времён Смуты, а потом и царской семьи.

Единство взглядов Аввакума, будущего лидера старообрядцев и будущего патриарха Никона в этот период подчёркивает и тот факт, что подпись Аввакума стоит под челобитной царю с просьбой назначить Никона патриархом.

Влиятельнее всех был московский кружок, организованный царским духовником Стефаном Вонифатьевым. К нему примкнул будущий патриарх Никон, бывший тогда Архимандритом Ново-Спасского монастыря.

Члены кружка хотели провести изменения при помощи реформы сверху. Через посредство Вонифатьева они приобрели влияние на молодого тогда царя Алексея, и по их указаниям царь издал несколько указов по исправлению церковных недостатков, а также получили возможность устраивать на освобождающиеся епископские кафедры своих людей.

Они пытались действовать и путём чисто церковных реформ, но встретили сильнейшее противодействие со стороны тогдашнего патриарха Иосифа.

Стало очевидно, что начинать оздоровление церкви надо сверху, борьбою с епископатом, и для этого прежде всего надо взять в руки главнейшие епископские должности. Когда умер Патриарх Иосиф, тот же кружок поспешил возвести на патриарший престол Никона, ставшего к этому времени Новгородским архиепископом в надежде обеспечить при содействии последнего проведение церковной реформы.

С точки зрения реформаторов необходимо было ввести выборность епископата, управляться церковь должна через «Собор истинный», состоящий не из одних архиереев, но и из священников и из «в мире живущих». (Впоследствии это правило установилось в старообрядческой церкви).

Казалось, что Никон совершенно обманул расчёты реформаторов. Он действительно начал реформы, но не те и не в том духе.

Со стороны организации он хотел исправить церковь, но не установлением в ней соборного начала, а посредством проведения в ней строгого единовластия патриарха, не зависящего от царя, и посредством возвышения священства над царством.

Никон утверждал: «Сего ради яснейше: царь имать быти менее архиерея и ему в повиновении… яко духовенство есть людие избранные и помазани святым духом»; «священство боле есть царства: священство от бога есть, от священства же церкви помазуются».

Таким образом, Никон хотел установить теократический («монгольский») режим, но с полным подчинением государства уже не константинопольскому патриарху, но московскому.

При полном сочувствии епископата царь предал Никона суду церковного собора в 1667 году за самовольное оставление кафедры, оскорбление величества и противные канонам самовольные и своекорыстные действия при управлении церковью. Собор осудил его и двух епископов, которые не соглашались с точкой зрения акта, что царская власть выше патриаршей и не хотели подписывать соборный акт о низложении Никона.

Но Никон ещё до опалы, по мысли царя и при полном его одобрении предпринял и провёл другую реформу, также противоположную планам реформаторов, и положившей начало жёстокой внутрицерковной борьбе, приведшей к церковному расколу.

Стремясь ввести в Русской церкви единообразие по греческому образцу, он засыпал константинопольского патриарха Паисия вопросами чисто церковного характера и схоластическими казусами. Получив 27 таких вопросов, Паисий пришёл в недоумение и деликатно попробовал в своём ответе просветить Никона: «Не следует думать, будто извращается наша православная вера, если кто-нибудь имеет чинопоследование, несколько отличающееся в вещах, которые не принадлежат к числу существенных или членов веры, лишь бы соглашался в важных и главных с кафоническою церковью». Но эти нравоучения, равно как и все рассуждения Паисия об условности даже таких, как перстосложение при крестном знамении и благословении, пропали для Никона даром.

Самый ход «исправления» ещё больше содействовал разрыву между новым единообразием и старой верой. Царь и Никон решили признать нормой тогдашние печатные греческие книги, напечатанные в Венеции. Результат такого исправления был совершенно неожиданный. Дело в том, что за семь веков православия на Руси греческий богослужебный чин изменился весьма существенным образом. Двоеперстие, которому первые греческие священники научили русских и балканских славян, в Византии заменилось под влиянием борьбы с несторианами троеперстием (конец XII века); все богослужебные чины стали много короче, некоторые важные песнопения заменены другими. В результате, когда Никон заменил старые книги и обряды новыми, получилось как бы введение «новой веры». Догматы Стоглавого собора были разрушены.

Раскол в РПЦ стал свершившимся фактом, позиции церкви относительно царской власти ослабли настолько, что позволило царю Петру I ликвидировать патриаршество и подчинить церковь государству. Желанный абсолютизм был достигнут.

Денежная реформа Петра I проводилась в течение почти двадцати лет — очень тактично, исподволь, с подготовкой населения к введению столь ненавистной медной копейки. Пётр не сразу ввёл медную копейку.

Сначала выпустили медные деньги достоинством ниже копейки. Затем вышел серебряный рубль. Предварительно, также в течение нескольких лет, правительство Петра I снижало вес серебряной копейки. Наконец, когда копейка стала весить приблизительно 0,28 г, Пётр I выпустил рубль весом 28 г, равный 100 копейкам. В 1704 году в денежное обращение вошли серебряный рубль и медная копейка, равная 1/100 нового рубля. Рыночная стоимость меди в новой копейке и серебра в старой копейке были равны. Весовое различие, естественно, было значительным.

После такого «честного» подхода медная копейка быстро вошла в оборот. Реформа была, в основном, закончена. Медная копейка отныне объявлялась равноценной старой серебряной копейке и указывалось, что 100 медных копеек составляют новый серебряный рубль весом 28 грамм. Серебряная мелкая копейка продолжала чеканиться наряду с медной до 1718 года, являясь для неё своего рода проводником.

Успешному проведению денежной реформы Петром I способствовало обретение сильного союзника — купеческого сословия, которое хотя в большинстве своём было старообрядческим, но активно поддерживало Петра.

Оппозиция Петру существовала в среде русской православной церкви, которая в целях возвращения утраченных позиций надеялась воздействовать на царя через его сына Алексея и обеспечить силой государства возвращение в лоно официальной православной церкви всех ушедших в раскол.

Разрыв с купеческим сословием означал бы для Петра поставить крест на всех его начинаниях. Выбор известен.

Царевич Алексей был обвинён в государственной измене и ушёл из жизни. Для царя интересы государства в целом были важнее, чем интересы церкви, ставшей к этому времени одной из государственных структур. Его ясно осознаваемая стратегическая цель — обеспечение государству прорыва в число развитых стран. Это достигалось в том числе и созданием соответствующих условий деловому сообществу и означало в XVII–XVIII веках освобождение предпринимателя в первую очередь от разоряющей «опеки» со стороны церкви. «Двойной оклад», налагаемый на старообрядцев, шёл в казну государства, а не в казну церковную и был ощутимо меньше совокупных отчислений и государству и церкви ранее.

В итоге следствием раскола стало увеличение налоговых поступлений государству и меньше церкви, что объективно гарантировало лишь имитацию борьбы с расколом и косвенно способствовало увеличению его масштабов.

Естественно, в результате проводимой такой двойственной политики количество раскольников постоянно увеличивалось, а после реформы 1861 года количество ушедших в раскол увеличивалось лавинообразно.

Например, даже в центре Нижегородской губернии, а именно в Нижегородском уезде, раскол растёт настолько быстро, что всё население к концу 70-х годов XIX века делилось поровну между православием и расколом.

Неспособная к реформам официальная православная церковь неудержимо теряла свою паству и фактически двигалась в сторону самоликвидации.

Русская реформация, начатая нижегородцами, заняла более двухсот лет, зато не была столь кровавой, как в Западной Европе. (Вспомним, Германия в ходе тридцатилетней войны потеряла 2/3 своего населения).

Лицемерие, двойная политика, имитация — всё это было. «Византия», однако…

В 1917 году Государственная Дума, лидеры которой в абсолютном большинстве были из старообрядцев, принудила к отречению последнего царя Николая II.

Старообрядчество, раскол — один из этапов реформирования церкви, по сути своей социальное и идеологическое движение XVII века, связанное со сложной политической борьбой, которая шла в то время в Русском государстве.

В отличие от западноевропейских сект, добивавшихся обновления религии, раскольники в РПЦ, наоборот, первоначально требовали оставить в неприкосновенности прежние формы культа.

Предыдущий этап реформации в РПЦ — достижение автокефалии в XV веке и провозглашение идеи «Москва — третий Рим». Достижение независимости РПЦ от константинопольского патриархата считается концом «монгольского ига».

Период «монгольское иго» следует понимать как период теократического господства в Северо-Восточной Руси.

Наступлению периода «монгольское иго» предшествовали события на Руси, убедительно показанные Б.М.Пудаловым в своей книге «Начальный период истории древнейших русских городов Среднего Поволжья (XII– первая треть XIII в.)».

Объединённые силы Северо-Восточной Руси при активном участии церкви готовы были приступить к завоеванию Волжской Болгарии и созданию новой империи.

Но в другой Болгарии, Балканской, в 1236 году была провозглашена автокефалия — независимость Болгарской церкви от Константинопольской патриархии.

Находившаяся под большим влиянием Болгарии Русь, похоже, готова была поступить так же…

Последующее в 1237–1238 годах установление нового режима и резкое усиление позиций церкви на Руси можно понимать как превентивные действия по предотвращению «Болгарского» варианта.

В память о политике тогдашнего Владимирского великого князя Юрии Всеволодовиче особое почитание его сохраняется в старообрядческой церкви.

Так же в среде старообрядцев возник в конце XVII века миф о граде Китеже.

Городец, он же Малый Китеж, в начале XIII века являлся тем плацдармом, откуда начинались боевые действия против Волжской Болгарии, и где в 1216–1219 годах правил Юрий Всеволодович до того момента, когда он вновь занял великокняжеский стол.

Аналогично теократический или «монгольский» период имел место и в Западной Европе.

После разрыва с Греческой церковью (1054 год) Римская церковь взяла курс на усиление церковных структур, на повышение авторитета и эффективности церкви как административно-командной системы, для чего с целью уменьшения поборов церкви реализовано на соборе 1059 года требование целибата (безбрачия священников).

В результате этого и других поддержанных народными массами действий Папы произошло резкое усиление власти Папы, в том числе, с помощью норманнов, которые принесли ему вассальную присягу и обязались помогать Римской церкви против всякого её врага.

Договор Папы с норманнами, покоривших в частности и Южную Италию, обнаружил существенную перемену в мировоззрении сторонников реформы церкви.

До сих пор они проповедовали мир и выставляли церковь в качестве главной хранительницы мира; теперь они в целях усиления церкви заключили союз с пришлой вооружённой силой и освятили, таким образом, завоевания, свершаемые этой силой; правовестники мира сами завели себе воинство и объявили законной войну во имя интересов церкви.

Норманны сделались любимыми сынами церкви и под её покровительством завоевали в 1066 году Англию, церковь которой вышла фактически из подчинения Римской церкви.

Со времени правления Папы Григория VII (1073–1085 годы) начинается эпоха папской монархии, опирающейся на подчинённых чиновников — монахов и на собственные денежные средства. В эту эпоху церковь неизмеримо выше светской власти. Папа — верховный правитель на свете, короли обязаны безусловно слушаться его. Папа решает, кто истинный, законный государь; отлучённый им король — не король более; как пепел и солому развеет Папа его силу по ветру.

Это теократическое (монгольское) иго в Западной Европе длится в течение двух с лишним веков (1073-1305 годы). Позже аналогично действует константинопольский патриархат, используя опыт Римской церкви и опираясь на пришлую вооружённую силу. Православная церковь устанавливает теократический (монгольский) порядок в интересах торгового капитала.

Теократический порядок укрепляет феодализм, который имел жёсткую авторитарную систему как в светском, так и в духовном мире. И Бог, которому должны поклоняться верующие — это Бог церкви, формировавшей и защищавшей своё учение как идеологию свящённого департамента с его яростной заботой о собственных правах и привилегиях.

В XVI веке и в начале XVII века в странах Западной Европы зарождается капиталистический уклад в недрах феодального общества. В ряде стран Западной Европы складывался и развивался абсолютизм и в основном завершился процесс образования централизованных национальных государств.

Параллельно этот процесс сопровождается социальным и идеологическим движением, реформацией, осуществившей пересмотр средневековой культуры в соответствии с потребностями нарождавшегося строя и направленного, прежде всего, против римско-католической церкви.

Специфика западноевропейской реформации в том, что с выходом из под власти пап она потребовала не просто исправления католицизма, а пересмотра его фундаментальных догматов, и что в итоге завершилось возникновением протестантизма.

Основные принципы протестантизма: единственным источником вероучения является Библия, Спасение достигается верой, обусловленной милостью божьей, отрицается папская власть, все таинства (за исключением видоизменённых крещения и причащения), чистилище, индульгенции, мощи, монастыри, иконы, обязательные посты, церковная иерархия и т.д. Существенные изменения претерпевает и нравственная программа: священной признаётся вся повседневная деятельность человека, стимулируемая верой в Спасение, а «мирское призвание» усматривается в добросовестном выполнении своих обязанностей и службе ближнему.

Реформаты ввели простое богослужение, дешёвое и предельно простое убранство церкви, свели до минимума церковную иерархию, подняли роль мирян в жизни церкви, отменили безбрачие священников, ввели более демократичное управление церковью, провозгласили абсолютный приоритет священного писания.

Утверждение протестантизма проходило через кровопролитные религиозные войны, сопровождаемые огромными человеческими жертвами.

Лишь в 1648 году по Вестфальскому миру протестантская Голландия получила окончательно независимость. Тем же Вестфальским миром 1648 года завершилась тридцатилетняя война в Германии.

Наступление новой эпохи означало перемещение центра социальной активности. Движение истории определялось развитием производительных сил, неподвластным феодальной надстройке. Оно формировало и новую идеологию, мироощущение человека как агента частнопредпринимательской деятельности. Её тенденции определялись не сверху, а снизу — реальным опытом богопознания масс верующих, который в условиях ликвидации диктатуры церкви стал находить отражение в различных теологических концепциях. На место церковному единообразию пришёл религиозный и богословский плюрализм.

Развитие книгопечатания сделало доступным широким массам богословскую литературу и способствовало в дальнейшем ликвидации монополии церкви на христианство.

Реформы Никона в РПЦ послужили своеобразным катализатором социальной активности той части верующих, которые стремились из-под духовных оков церкви прорваться к богу, минуя церковных посредников.

После раскола возникла поросль множества молодых вероучений, зачастую отрицающих друг друга, но каждая именовала себя «истинным христианством».

В Нижегородском Поволжье традиционно был силён торговый капитал. Макарьевская ярмарка, (затем Нижегородская ярмарка) являлись одним из центров международной торговли. Предпринимательская деятельность, особенно в международной торговле, формировала особый, самостоятельный тип сознания, для которого церковный посредник на пути к Богу явился препятствием, но не проводником.

Но каков тот фундамент, на котором может быть построен обновлённый разум? Это не проповеди служителей церкви, а основа Души, которая способна познать Бога таким, каков Он есть. Результатом прорыва к обновлённому разуму является религиозная вера, обретаемая в процессе общения с Богом через Библию.

Отход от официальной церкви, особенно после ликвидации Петром I патриаршества, совершался под знаком истинной веры, единственным источником которой рассматривалась Библия.

В конце XVII века в Керженских лесах, Городце, Лыскове, Макарьеве сформировалось беспоповское направление (толк) — Спасовцы. Название «спасовщина» происходит от того, что последователи нового отказались от священства и таинств. Все свои надежды связали с Христом (Спасом).

Беспоповщина в своё время была наиболее радикальным течением в старообрядчестве. Вместе с тем это была наиболее стойкая в своих убеждениях группировка, непримиримая ко всем инакомыслящим. Беспоповцы отказались от священников, заменив их уставщиками и начётчиками. Был ликвидирован ряд таинств — крещение, покаяние и причащение. Но некоторые толки отказались вообще от всех таинств.

Социальный состав последователей толка был довольно разнороден, что привело в нём к образованию значительного числа согласий. По количеству их «спасовский» толк намного превосходит любое другое течение в старообрядчестве.

Городецкие беспоповцы, именно спасовцы, стали тем жизнеспособным и получившим широкое развитие направлением, поскольку были связаны с процессами накопления, твёрдо держались принципа частной собственности и ставили своей задачей содействие обогащению своей общины.

Наибольшие выгоды от церковного раскола получило купеческое сословие, в среде которого уход в раскол означал значительное упрочение своих позиций через более успешное ведение дел и скорейшее обогащение.

Мировая практика показала, что ускоренное экономическое развитие обеспечили себе те государства, в которых протестантская церковь и мораль заняли главенствующие позиции.

Так и в России ускоренное экономическое развитие получили территории, где утвердилось старообрядчество. Городец в этом плане также не стал исключением. По темпам экономического развития он стал опережать другие населённые пункты Нижегородской губернии. Оставаясь формально селом, Городец уже в начале XX века в социально-экономическом отношении значительно обогнал свой уездный центр г.Балахну.

Духовным центром старообрядцев стал Городец, он же Малый Китеж — город, жители которого, тщательно сохраняя историческую память о его столичности, явно и тайно поддерживали раскол и становление молодых вероучений, именовавших себя «истинным христианством».

Усиление значения Городца как центра старообрядчества относительно ранее образовавшихся старообрядческих центров, таких как Керженец, Стародубье и Иргиз, началось в первой половине XIX века. Новый статус Городца отразился в известном выражении: «Что положат на Рогоже, на том станет и Городец, а на чём Городец, на том и Керженец». (Рогожа — Рогожское кладбище в Москве).

«Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится Вам». (Матфей 6:33)