Городецкие чтения. Городец, 23–24 апреля 2004 года

Важнейшим источником для изучения исторического прошлого являются архивные документы, отражающие различные аспекты жизни населения, состояние экономики, политические и культурные события. Степень сохранности документального наследия, а, следовательно, и достоверность отражаемой документами жизни региона в далеком прошлом можно выяснить, изучая историю архивных органов, работавших на данной территории.

В документах Центрального архива Нижегородской области [ЦАНО. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 34. Л. 73–74; Д. 180; 189; 210; 226; Ф. 3074. Оп. 1. Д. 1594. Л. 140] архивы Городецкого уезда упоминаются впервые в 1924 году. В это время Нижегородское губернское архивное бюро (региональный орган управления архивным делом) только начало охватывать своей деятельностью территорию губернии, где по уездам стали возникать уездные архивные организации. В 1924-1925 годах архивы имелись в уездах Сергачском, Павловском, добровольческая организация, носившая неофициальный характер — в Ветлужском, а затем в Арзамасском, Лукояновском, Семёновском и Городецком. Структура архивных органов в уездах была однотипной: уездный архивариус при уездном исполнительном комитете (в некоторых уездах — с помощниками). В обязанности уездного архивариуса, кроме архивной работы, входило и заведование хранилищем документов.

Состояние архивного дела в уездах на тот период являло собой весьма неутешительную картину. Основная масса документов находилась в помещениях, явно не приспособленных для их хранения, в необработанном и неописанном виде. Имелись случаи халатного обращения с документами, в результате чего дела были утеряны или уничтожены. Кадровый состав работников далеко не соответствовал профессиональным требованиям, а в большинстве уездов архивариусов не было вообще, и архивный материал находился в бесхозном состоянии. Финансирование на проведение архивных работ практически не выделялось, а в некоторых уездах выделенные деньги использовались не по назначению.

15 сентября 1921 года все государственные учреждения из г. Балахны стали перевозиться в г. Городец. При переезде из дел выбирали только текущие наряды, а все оставшиеся архивные бумаги были свезены в здание бывшего Полицейского управления в г. Балахне. Это же помещение служило и спортивным клубом для допризывников. «Посетители клуба заинтересовались архивными бумагами, находящимися здесь в незапертом помещении и начали употреблять их для всякого рода надобностей: для топлива, курева и прочее. Бумаги, дела и книги растаскивались пудами и этот товар в большом количестве появлялся даже на рынке» [ЦАНО. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 34. Л. 73]. В связи с таким положением дел Балахнинским горисполкомом было отдано распоряжение о перевозе архива в своё здание, откуда он был забран полностью Нижегородским губернским архивом.

В такой же ситуации находились и старые архивы в г. Городце. Ещё до переезда туда уездных учреждений председатель местной чрезвычайной комиссии Абаимов распорядился собрать все архивы, находящиеся в г. Городце, в подвал занимаемого Чрезвычайной комиссией помещения, и, считая все эти дела совершенно не нужными, разрешал уничтожать их всякими способами: чистая бумага употреблялась в дело, а исписанная сжигалась. Оставшиеся беспорядочные груды бумаги были окончательно уничтожены следующими наследниками этого здания. Богатый земский архив, хранившийся в здании бывшей Земской управы, погиб полностью. Часть его была истреблена на продажу и на оклейку зданий. Такое же отношение к архивным документам наблюдалось и в волостях.

23 мая 1924 года выходит Обязательное Постановление Президиума Нижегородского Губисполкома «О воспрещении продажи архивной бумаги и о порядке сохранения архивов», на основании которого Городецкий Уисполком поручил заведующему уездным статистическим бюро (Устатбюро) собрать с целью хранения и приведения в порядок оставшийся в городе и уезде архивный материал. Причём предписано было сдать в Устатбюро все дела дореволюционных учреждений, а также законченные дела советских учреждений. Таким образом, при Устатбюро образовался уездный архив, куда поступили дела бывших волостных правлений: Б.-Песошнинского, Кубинцевского, Бурцевского, Николо-Погостинского, Бриляковского и 1-го Городецкого сельского совета; законченные дела упразднённых волостных исполкомов: Митрофановского, Полянского, Урковского. Дела поступили не за всё время и в крайне беспорядочном виде, а поступившие документы бывшей Удельной Городецкой конторы и Виндавского и Балахнинского воинских начальников представляли собой листовую россыпь. Всего поступило около 150 пудов документов, связанных в отдельные кипы, из которых разобрана была только незначительная часть.

Выделенное под архив помещение находилось в здании Устатбюро, в котором отведены были для него три отдельные большие палатки, где предполагалось устроить полки, на которых должен был складываться разобранный и приведённый в порядок архивный материал. Особого уездного архивариуса не было, и архив находился под наблюдением заведующего Устатбюро, который совмещал эти обязанности на безвозмездной основе. Надо отметить, что за время принятия Устатбюро обязанностей по устройству Центрального уездного архива никаких хищений и продажи архивного материала не отмечалось.

Следующее упоминание о Городецком архиве в документах ЦАНО относится к 1935-1936 годам. Как известно, в это время произошли изменения в административно-территориальном устройстве: был создан Городецкий район в составе Горьковского края (с 1936 года — области). Согласно Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «Об упорядочении архивного дела в народных комиссариатах и других центральных и местных учреждениях РСФСР» в 1935 году краевым архивным управлением было проведено обследование Городецкого архива. В ходе проверки выявилось, что состояние архивного дела в районе не только не улучшилось, а ухудшилось, так как если ранее имелся районный архивариус, то на момент проверки такового не было.

Помещение архива оказалось непригодным для хранения архивных материалов, не имело никакого оборудования, было загрязнено, хотя в нём находились в большом количестве документы, среди которых ценные (например, архив графов Паниных) и др. В обследованных сельсоветах материалы находились также в полном беспорядке; часть из них была не подшита и представляла собой листовую россыпь. А в 1-ом Кумохинском сельсовете был выявлен случай небрежного хранения избирательных документов по выборам в Верховный Совет СССР: «Председатель сельсовета т.Демина не поняла значения всей ответственности хранения избирательных документов, отнеслась совершенно халатно и безразлично, оставив в незапертой урне весь избирательный материал, никем не охраняемый. В результате чего можно было врагам народа этот материал использовать в целях вредительства и срыва выборов. Секретарь участковой избирательной комиссии т.Комиссаров вместо настоящей бдительности и организации охраны избирательного материала выкрал для предупреждения председателя сельского совета 15 избирательных конвертов, о чём не сообщил даже работникам райисполкома т. Коробовой и т. Щипакину, проверяющим наличие избирательного материала. За проявленную халатность к хранению избирательного материала председателю 1-го Кумохинского сельсовета т.Деминой был объявлен выговор; т.Комиссаров был предупреждён о том, что он как освобождённый секретарь участковой избирательной комиссии за хранение избирательного материала несёт не меньшую ответственность, чем т.Демина».

Впрочем, аналогичное положение дел сложилось тогда в Ардатовском, Вачском, Починковском и других райархивах. В связи с этим был разработан проект Постановления Президиума Горьковского краевого исполнительного комитета «Об упорядоченнии архивного дела в районах, учреждениях, предприятиях и организациях Горьковского края». В обязательном порядке все райисполкомы должны были обеспечить районные архивы к 1 сентября 1936 года за счёт внутренних ресурсов района приспособленными помещениями, имеющими отопление, естественный свет, вентиляцию и необходимое оборудование. Непосредственная ответственность за состояние архивного дела в районах возлагалась на одного из выделяемых Президиумом членов райисполкома.

К указанному в данном Постановлении сроку Городецким райисполкомом никаких мер по улучшению состояния архивного дела в районе принято не было. Только в ноябре 1937 года собирается заседание президиума Городецкого райисполкома «О состоянии районного архива» под председательством Казарина, где дана была оценка состояния райархива и принято постановление о проведении ряда мероприятий по улучшению состояния архивного дела в районе. Горсовету было предписано в декадный срок предоставить помещение под районный и городской архивы, оборудовать это помещение за счёт средств, отпущенных из районного бюджета, подобрать соответствующего работника на должность архивариуса, приступить к разработке архивного материала. Однако документы по-прежнему оставались в неприспособленном помещении в не разобранном виде, статистические отчёты райархива не представлялись; должность архивариуса оставалась вакантной.

Государственная политика конца 1930-х годов, усиление органов внутренних дел привели к вхождению архивной службы в систему НКВД. 23 мая 1939 года на основании приказа УНКВД по Горьковской области № 18 от 09.02.39 (в соответствии с приказом НКВД СССР № 19 от 17.01.39) комиссия под председательством заместителя начальника УНКВД старшего лейтенанта госбезопасности В.В. Губина произвела приёмку по производственному и финансово-хозяйственному состоянию Горьковского областного архивного управления и районных архивов в ведение НКВД. В сводном акте приёмки и передачи Горьковского облархуправления, облархивов и райархивов из ведомства Облисполкома в ведение НКВД СССР в приложении № 32 от 23.03.39 значится, что 15.03.39 произведена сдача и приёмка архива Городецкого РИКа комиссией в составе начальника Городецкого РО УНКВД ГО лейтенанта госбезопасности т. Хесина и зам. председателя Городецкого РИКа т.Орехова.

В акте было отмечено, что решения партии, Правительства и местного райисполкома, касающиеся архивно-производственной работы, не выполнялись, в результате чего архив Городецкого райисполкома на день приёмки находился в плохом состоянии. Документы в большинстве своём не были разобраны по фондам и свалены в общую кучу, так что в случае необходимости справки найти было невозможно. Установленные требования к учёту и хранению архивных материалов не соблюдались; учёт налажен не был (описи, инвентарные книги и карточки учёта не заведены). Помещение для хранения архива представляло собой холодный склад без стеллажей и полок, совершенно необорудованный, объёмом 65 кв.м. Сведения об использовании архивных материалов не представлялись. Со стороны райархива руководство работой архивов предприятий и учреждений было слабое. Специальной сметы на производственные работы архива по райисполкому не имелось. В аппарате райархива работал 1 человек в должности архивариуса (русский, беспартийный, образование низшее; возраст 65 лет; служащий; стаж работы с 01.04.38; работает в качестве основного работника) с окладом 150 руб. в месяц [ЦАНО. Ф. 3074. Оп. 1. Д. 1594. Л. 140].

В начале августа 1939 года на имя председателя Городецкого райисполкома Козина и секретаря облисполкома Баринова поступает отношение и.о. начальника отдела архивов НКВД по Горьковской области В.Г. Антипова о том, что несмотря на постановление Президиума Облисполкома от 19.07.39 № 321 «Об упорядочении архивного дела в районах области», Городецким райисполкомом ничего не сделано для выполнения указанного решения. Антипов дал указание срочно принять надлежащие меры и сообщить об этом в кратчайшие сроки.

15 августа 1939 года состоялось заседание президиума Городецкого райисполкома «О состоянии райархива», на котором вынесли решение обязать зав. райархивом Абросимова до 1 октября 1939 годы привести в соотвествующий порядок все архивные документы, сделать описи, разборку по годам и организациям; документы в обработанном виде отправить на хранение в областной архив; зав. общим отделом РИКа Щипакину выделить в помощь зав. райархивом 2-х человек на 1 месяц для окончания работы; вторично поставить вопрос перед Облисполкомом о рассмотрении сметы по ремонту помещения архива и выделении средств на ремонт в размере 16 тысяч рублей.

Таким образом, к концу 1930-х годов состояние архивного дела в Городецком районе оставалось на прежнем уровне. Надо отметить, что такое же положение дел в архивной службе было характерно и для других районов области. Это позволяет сделать вывод, что отношение органов власти к сохранению документального наследия было крайне безответственным и носило чисто формальный характер, ограничиваясь лишь вынесением постановлений. В свою очередь, со стороны архивных органов недостаточно жёстко осуществлялся контроль за исполнением нормативных актов. Всё изложенное достаточно характеризует уровень исторического сознания и культуры в 1920-1930-е годы. Понадобилось ещё несколько десятилетий для изменения сложившейся ситуации.