Городецкие чтения. Городец, 23–24 апреля 2004 года

Крупные военные действия всегда отражались на народных массах и глубинке через формируемые центральной властью армии и ополчения. В конечном итоге основная тяжесть по выполнению государственных предписаний ложилась и ложится на плечи конкретного социального слоя, отдельного человека.

Крымская война 1853-1856 годов не является исключением. В ходе неё для пополнения русской армии, понёсшей значительные потери под Севастополем, было организовано Государственное ополчение. Нижегородская губерния принимала непосредственное участие в его формировании. Несомненно, что вклад в данный процесс внесли и жители Городецкой волости. Поскольку единицей формирования ополчения в губернии был уезд, а Городецкая волость входила в состав Балахнинского уезда, целесообразно проследить формирование Балахнинской дружины в целом.

Согласно Императорскому указу Правительствующему Сенату «О назначении губерний для составления Государственного ополчения» 29 января 1855 года, срок набора ратников в Нижегородской губернии был определен с 1 апреля по 1 мая 1855 года [Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Собрание второе. Т. XXX. отд. 1. — СПб, 1856. С. 85].

Для формирования дружины в Балахне открыто временное ратническое присутствие. Согласно императорскому указу от 8 апреля 1855 года, Балахнинской дружине присвоен № 155, её начальником назначен подполковник Масальский [ЦАНО. Ф. 1656. Оп. 195. Д. 2. Л. 24]. Кроме него ответственными за приём ратников были уездный предводитель дворянства и уездный врач [Там же. Д. 3. Л. 3–3а].

В Положении об ополчении декларировался его «государственный» характер: участие в формировании принимают все сословия, «платящие подушную подать или подушной соответствующую», кроме евреев, колонистов, купцов [ПСЗРИ. С. 86]. Последние финансировали данный процесс.

В связи с этим, Губернским комитетом ополчения и губернским экстраординарным собранием дворянства с 5 февраля по 22 апреля 1855 года разработано «Расписание» числа ратников по сословиям губернии [ЦАНО. Ф. 1656. ОП. 195. Д. 3. Л. 15]. Согласно ему, общее количество ратников определено в 12063 человека. Из них для полного укомплектования дружины в Балахне — 1096 человек. Но, по расчётам, Балахнинский уезд не мог выставить такого количества ратников. В соответствии с численностью населения в уезде определены следующие нормы поставки [Там же]:

мещане — 25 человек;
крестьяне — 868 человек (в том числе, государственных — 143, удельных — 174, помещичьих — 551).

Итого — 893 человека.

Из дворян набирали офицерский состав.

Таким образом, для полного укомплектования Балахнинской дружины недоставало 203 человека.

Для восполнения недостатка в Балахну из Нижегородского уезда переводился 371 человек помещичьих крестьян. Вместе с балахнинскими ратниками они составили бы 1264 человека (при норме 1096). Поэтому 168 ратников от данного количества переводились в Семёновский уезд, где в них ощущали недостаток [Там же].

Финансирование формирования ополчения осуществлялось за счёт пожертвований и сбора денег с отдатчиков ратников. Для Балахнинского уезда всего было собрано 15151 рубль 11 1/4 копейки [Там же. Д. 74. Л. 242].

Однако, несмотря на проведённую подготовительную работу, набор ратников в Балахнинском присутствии был сопряжён с трудностями. Он осложнялся разногласиями, возникавшими между начальником дружины и уездным предводителем дворянства по поводу пригодности тех или иных ратников к службе. Из-за этих разногласий Масальский даже просил отставку, в которой, правда, ему было отказано [Там же. Д. 13. Л. 7].

Мещане укрывали отдельных представителей своего сословия от поставки ратников (Губернский комитет рассматривал 3 мая 1855 года вопрос о том, что вместо мещанина г. Балахны Шеретина незаконно был представлен Хонин) [Там же. Д. 4. Л. 311]. Имелись случаи предоставления крестьян помещиками в непригодной для службы одежде [Там же. Д. 13. Л.43].

Но имели место и добровольные заявления о вступлении в ополчение. 26 апреля 1855 года Масальский сообщал, что крестьяне вотчины госпожи Аничковой и графа Дмитриева-Мамонова села Катунок Иван Михайлов Чушкин и села Пуреха Родион Фёдоров Патинов добровольно изъявили желание «служить за Веру, Царя и Отечество». Мы не знаем истинной подоплеки данного поступка: обоим было по 48 лет, тогда как максимальный возраст поступавших в ополчение ратников определялся в 45 лет [Там же. Д. 13. Л. 10]. Вряд ли мы узнаем истинные мотивы их поведения, но хочется верить, что патриотизм был искренним.

Набор ратников в Балахне закончился 23 мая 1855 года (то есть на 23 дня позже назначенного срока). Всего было поставлено 1095 человек (с недостатком в одного человека от удельных крестьян) [Там же. Д. 25. Л. 331].

В результате поступило [Там же]:

мещан — 25 человек;
крестьян — 1074 человека (в том числе, государственных — 143, удельных — 173, помещичьих, включая переведённых из Нижегородского уезда, — 754).

Таким образом, в процессе формирования ополчения 1855 года в Балахнинском уезде проявился его «государственный» характер: участвовали все сословия. Но степень их участия в формировании ополчения неодинакова: купцы осуществляли финансирование, дворяне составляли офицерский состав. А распределение ратников по сословному признаку было следующим:

1) мещане — 2,28%;
2) удельные крестьяне — 15,8%;
3) государственные крестьяне — 13,06%;
4) помещичьи крестьяне — 68,9%.

Степень участия помещичьих крестьян в формировании Балахнинской дружины самая высокая. Они составили основную массу ратников (68,4%).

Несомненно, среди 1095 ратников Балахнинской дружины были и городчане. Почему? Потому что городецкие крестьяне принадлежали крупнейшему помещику России Виктору Никитичу Панину, министру юстиции в 1841–1862 гг., участнику подготовки крестьянской реформы 1861 года (он был с 1860 года председателем Редакционных комиссий). Его городецкие владения в Балахнинском уезде были, пожалуй, самыми крупными.

В Центральном архиве Нижегородской области хранятся обширные материалы, касающиеся городецкого имения Паниных. Работа с ними, надеемся, позволить выявить не только численный, но и списочный состав городецкой части ополчения.