Городецкие чтения. Городец, 23–24 апреля 2004 года

Практически все средневековые русские города кроме прочих находок в составе культурного слоя XIII–XIV веков содержат так называемую кашинную керамику.

Кашинами принято называть лёгкую пористую высококремнеземистую керамическую массу, имеющую после обжига белый цвет со слабо выраженными жёлтым или розовым оттенками. Само слово «кашин» произошло, очевидно, от имени иранского города Кашан, где изготовлялись в XII веке белоглиняные сосуды из разряда фаянсов и полуфаянсов, предназначенные для люстровой росписи [Булатов Н.М. Классификация кашинной поливной керамики золотоордынских городов (По материалам Царевского, Селитренного и Маджарского городищ) // Советская археология. — М., 1968. С. 98].

Центрами изготовления кашинной посуды являлись города средневекового Ирана, Хорезма и Золотой Орды (из последней или через неё кашинная посуда попадала в города Нижегородского Поволжья).

Эта керамика является компонентом торговых и культурных связей разных государств, маркирует принадлежность её обладателей к элитному социальному слою и, безусловно, является надёжным датирующим материалом. Время бытования кашинной посуды ограничивается XIII–XIV веками.

Литературные источники и химико-технологические исследования В.А. Малеванного позволили реконструировать технологию производства кашина следующим образом: кремнистые породы размалывались на жерновах до определенной степени помола и полученный порошок смешивался с водным раствором клея животного происхождения. Вероятнее всего мездрового (получали из обрезков шкур, сухожилий, костей и мездры шкур животных), альбуминового (готовился из крови животных и негашёной извести), казеинового (из скисшего молока и гашёной извести). Формование посуды производилось путём оттискивания в формы, после чего она просушивалась, расписывалась и покрывалась глазурью. Обжиг происходил при температуре 900–1000°С [Малеванный В.А. Химико-технологическое исследование архитектурной кашинной керамики // Фёдоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья: Керамика. Торговля. Быт. — М., 2001. С. 238].

Археологическому изучению в Нижегородском Поволжье подвергались Городец и Нижний Новгород. Знакомство с коллекцией кашинной керамики из раскопок в Городце позволяет говорить о том, что среди имеющихся фрагментов преобладает керамика с полихромной подглазурной росписью, бесцветной поливой и рельефом. Доля кашинной керамики в городецком археологическом материале незначительна.

Для выработки методики изучения кашинной керамики целесообразно начать знакомство с тех объектов, где она представлена в достаточном количестве.

Именно таким объектом является участок в Нижегородском Кремле, исследованный Нижегородской Археологической Службой в 2002 году.

При раскопках на сравнительно небольшой площади (около 20 м2), которая представляет собой часть средневековой усадьбы, было обнаружены фрагменты разнообразной кашинной керамики.

Их можно разделить на несколько типов [За основу была взята типология Н.М. Булатова. См.: Булатов Н.М. Классификация кашинной поливной керамики золотоордынских городов (По материалам Царевского, Селитренного и Маджарского городищ) // Советская археология. — М., 1968].

Наиболее многочисленным является кашинная керамика с полихромной росписью и бесцветной поливой — всего найдено 30 фрагментов.

Вторым по численности типом является кашинная керамика с черной росписью и бирюзовой поливой — всего найдено 12 фрагментов.

Далее следует, так называемый, «псевдоселадон» — кашинная керамика с непрозрачной светло-зелёной поливой, которая производилась как подражание китайскому селадону. Всего найдено 8 фрагментов.

Кроме того, найдено:

- кашинной керамики с полихромной росписью, бесцветной поливой и рельефом — 8 фрагментов;
- кашинной керамики с однотонной поливой — 6 (4 фрагмента с бирюзовой и 2 фрагмента с ультрамариновой);
- кашинной керамики с черной росписью, бирюзовой поливой и рельефом — 5 фрагментов;
- кашинная керамика с бирюзовой поливой и зеленой росписью — 4 фрагмента.

Заслуживает внимание кашинная керамика с синими точками. Обычно это кашинные чашечки со скромной ультрамариновой росписью: по краю идет ряд синих точек, а в центре располагался точечный узор из 5–6 синих пятнышек. Такая посуда распространяется в конце XIV–XV вв. как подражание импортному фарфору. Всего найдено 2 фрагмента такой керамики.

Особый интерес представляют обломки сосудов с люстровой росписью (2 фрагмента) и с красно-бело-золотой росписью на ультрамариновой поливе (1 фрагмент).

Всего найдено 78 фрагментов. В среднем это составляет 4 фрагмента на 1 м2 при толщине культурных напластований около 1 м. Для сравнения укажем, что плотность составляет для Тверского Кремля (1979–1985 гг.) 1 находка на 13 м2, а в Новгороде (по Неревскому раскопу) 1 фрагмент на 100 м2 при значительной толщине напластований [Коваль В.Ю. Восточная поливная керамика в средневековой Твери // Тверь, тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья. Вып 2. — Тверь, 1997].

Однако плотность распространения фрагментов кашинной керамики само по себе не отражает количество бытовавших сосудов.

Предпринятая попытка сопоставления орнаментации, цвета, прозрачности поливы найденных обломков и сравнение их с орнаментацией целых кашинных сосудов из раскопов поволжских золотоордынских городов позволила установить, что исследуемый материал может принадлежать 27–30 сосудам. Это может служить убедительным доказательством высокого социального положения владельцев усадьбы.

Обращает на себя внимание разброс кашинной керамики не только по площади шурфа, но и по разным слоям. Присутствие её в слоях и комплексах XVII века свидетельствует о потревоженности горизонта XIV века.

Обилие измельченных фрагментов в культурном слое позволяет предположить его переработанность (возможно, это распашка) при которой фрагменты одного сосуда не только измельчались, но и смещались с места своего положения в слое XIV века. Из общей массы керамики были выделены фрагменты одного сосуда, найденные на расстоянии более 10 метров друг от друга.

Таким образом, работа с комплексом кашинной керамики показала, что её «информационные возможности» не ограничиваются определением типов и количественными подсчётами. На наш взгляд, бесспорно, заслуживают внимания такие показатели, как:

- плотность распространения в культурном слое,
- степень измельченности,
- разброс фрагментов одного сосуда.

Эти показатели позволяют говорить о трансформации культурного слоя в «постпозиционный» период существования памятника.

Подсчёт вероятностного количества сосудов служит более надёжным отражением социальной топографии различных участков памятника, чем общее число найденных фрагментов кашинной керамики.

Определение данных показателей не требуют специальных условий и могут проводиться во время камеральной обработки материала.

Сравнение комплексов кашинной керамики в поволжских городах по предложенным показателям в перспективе может дать интересные научные результаты.