Городецкие чтения. Городец, 26 апреля 2012 года

Предлагаемая вниманию читателей статья посвящена истории археологических исследований на территории Городецкого района и краткой характеристике зафиксированных там археологических памятников и культур. Статья написана на основе материалов третьей части Археологической карты Нижегородской области, в которой рассмотрены памятники её северной половины [Николаенко Т.Д. Археологическая карта России. Нижегородская область. Часть 3. М. Готовится к изданию].

Первым памятником истории и археологии нынешнего Городецкого района, привлёкшем внимание любителей старины, были хорошо сохранившиеся укрепления средневекового Городца. Их обследования предпринял в 40-е годы XIX века известный писатель П.И. Мельников-Печёрский. Сведения о городецких валах и рвах помещены и в описании памятников Нижегородской губернии иеромонаха Макария 1851 года.

Первым исследователем археологических памятников Городецкого района стал археолог-любитель, сормовский крестьянин П.Д. Дружкин. В 1877 и 1878 годах он произвёл раскопки шести курганных могильников, в которых исследовал 21 курган. В 1878 году он раскопал также останец вала Городецкого детинца, который сначала принял за курган, но в процессе раскопок пришёл к выводу, что насыпь является валом.

Следующий этап в изучении археологических памятников связан с расцветом краеведческого движения в стране в 1920-е гг. Сбором сведений, в первую очередь о курганах, занимались члены Городецкого научного общества и Нижегородской археолого-этнологической комиссии. В 1924 и 1925 годах они обследовали несколько курганов на правобережье Узолы. В 1925 году А.Я. Садовским, Н.М. Романовым и С.М. Парийским был осмотрен посадский вал Городца, внесённый в Анкету по учёту археологических памятников Нижегородской губернии. Повторное обследование курганов у деревень Авдеево и Тяблино провёл В.Т. Илларионов в 1939 году.

Первым исследователем, обратившим внимание на другой тип археологических памятников — поселение — был Б.А. Сафонов. При обследовании левого берега Волги в конце 1940-х годов он обнаружил шесть поселений разных эпох — неолита, бронзы и древнерусского времени. В 1948 году укрепления Городца были описаны и обмерены И.А. Кирьяновым. В 1954 году им осуществлены первые археологические исследования его детинца и посада. Тогда же в связи с проектированием и строительством Горьковского водохранилища, под руководством Н.Н. Гуриной были проведены обследования подлежащих затоплению берегов Волги. Раскопки на поселении Серково 1 провёл сотрудник экспедиции Л.П. Хлобыстин. В 1959 году Г.А. Архиповым были найдены пять новых средневековых селищ и курганный могильник Торохово 2, а на селище Нагавицыно осуществлены раскопки.

Новый этап в археологическом изучении Городца связан с именами А.Ф. Медведева и В.Ф. Черникова. В 1960 и 1962 годах ими проведены раскопки на территории детинца и посада, исследованы их укрепления. В 1974 году В.Ф. Черников исследовал муромский Желтухинский грунтовый могильник; кроме того он открыл три селища: одно — возможно, связанное с могильником, и два древнерусских. С 1978 года изучение древнего Городца осуществляется Т.В. Гусевой. Её раскопки и археологические наблюдения охватили детинец и посад с их укреплениями, а также отдельные участки, прилегающие к укреплениям с внешней стороны. В конце 1970-х годов плодотворные разведочные работы осуществили А.И. Лопатин, А.В. Корякин и Л.П. Дмитриева. В общей сложности ими было обнаружено около 30 новых средневековых поселений, обследован грунтовый могильник у д. Нагавицыно. В 1983 году, наряду с работами в Городце, Т.В. Гусевой были проведены раскопки на селище Шейкино. Раскопки древнерусских сельских поселений продолжила в начале 1990-х годов 3.С. Коновалова, исследовавшая селища Нагавицыно 1 и Скипино. Эти годы характеризуются также активными разведочными работами. Особо следует отметить разведки В.А. Флягина 1990 года, открывшего 37 новых памятников, в том числе 35 селищ, курганный могильник Аксентис и курган Попово. Позднее И.С. Аникиным, И.А. Очеретиным и И.В. Ануфриевой были обнаружены в общей сложности ещё девять селищ.

Для изучения сельской округи Городца многое сделал Д.А. Антонов. Начиная с 2001 года в процессе сплошного обследования междуречья Санды и Линды им найдены 27 новых памятников, селище Першино 1 изучалось раскопками. В конце 2000-х годах В.А. Батюков открыл одно из ранних древнерусских селищ Высокая Рамень, раскопки в Городце осуществляли О.В. Зеленцова и Е.Э. Лебедева. Следует назвать также имена Ю.В. Зарубина и И.О.Ерёмина, проводивших обследования на территории Городца в конце 1990-х и в 2000-х годах. Таким образом, к концу 2009 года в Городецком районе было зафиксировано 146 археологических памятников.

Археологические памятники Городецкого района: 1 – стоянка; 2 – поселение; 3 – селище; 4 – городище, исторический культурный слой города; 5 – грунтовый могильник; 6 – курганный могильник, курган; 7 – местонахождение
Археологические памятники Городецкого района:
1 – стоянка; 2 – поселение; 3 – селище; 4 – городище, исторический культурный слой города; 5 – грунтовый могильник; 6 – курганный могильник, курган; 7 – местонахождение

Наиболее ранние памятники относятся к неолитической балахнинской культуре, по радиоуглеродным и палинологическим данным датируемой рубежом V–IV – началом III тыс. до н.э. [Энговатова А.В. Хронология эпохи неолита Волго-Окского междуречья // Тверской археологический сборник. Вып. 3. Тверь. 1998. С. 238–246] Это четыре ныне затопленных Горьковским водохранилищем памятника у бывшей д. Серково: две стоянки, поселение (с материалами нескольких культур) и местонахождение. На них найдены обломки посуды и каменные орудия, характерные для среднего и позднего периодов развития культуры, а на исследовавшемся небольшими раскопками поселении Серково 1 обнаружен также очаг из камней. Возможно, стоянки неолитического времени существовали и на месте древнерусского Городца. При исследовании его исторического культурного слоя были отмечены три местонахождения кремневых орудий, в том числе наконечников стрел и скребка.

Памятники эпохи бронзы единичны. У д. Вашуриха на берегу Горьковского водохранилища обследовано поселение позднего периода эпохи бронзы, на котором найдены обломки посуды с сетчатыми отпечатками на внешней поверхности. Остатками поселения, разрушенного средневековым Городцом и его кладбищем, является местонахождение керамики, скорее всего, позднего периода поздняковской культуры, обнаруженное на пересечении улицы Александра Невского и переулка Рублёва.

Памятники раннего железного века на территории Городецкого района не найдены. В VI веке н.э. на левый берег Волги с Оки пришли летописные племена муромы. Самым северным их памятником является в настоящее время разрушенный Желтухинский грунтовый могильник. В нём исследованы 24 погребения, совершённые по различным обрядам: трупоположения, в том числе с конём, трупосожжения и вторичного захоронения; некоторые погребения, вероятно, были кенотафами. Группа муромского по происхождению населения, оставившего этот могильник, испытала сильное влияние со стороны соседей — марийцев и мордвы, что прослеживается в обряде захоронений и в сопутствующем инвентаре. С могильником, возможно, было связано селище, расположенное на противоположном берегу разделяющей их речки. На нём обнаружены фрагменты посуды, близкой керамике могильника. О присутствии поволжских финнов на территории Городецкого района указывают также селище у деревни Стрелка в бассейне р. Узолы и местонахождение близ с. Ступино на р. Санде. На селище найдена лепная керамика, датированная началом II тыс. н.э., на местонахождении — бронзовый распределитель ремней конской упряжи IX–XIV веков, возможно, происходящий из разрушенного погребения грунтового могильника. Какими племенами были оставлены эти памятники? Вопрос остаётся открытым.

Наибольшее число археологических памятников, известных на территории Городецкого района, связано с древнерусским периодом. Он начался, вероятно, не ранее второй половины XII века, когда на высоком плато левого берега Волги был основан Городец, ставший центром освоения новых земель, и закончился в 1408 году разгромом Едигеем как самого города, так и прилегающей к нему сельской округи. Кроме Городца к этому времени принадлежат 93 памятника: 80 селищ, два поселения и 11 могильников — восемь грунтовых и три курганных. Ещё семь памятников относятся к нему предположительно. Среди них три курганных и один грунтовый могильники, два селища и поселение. Сельские поселения расположены на второй надпойменной террасе левого берега Волги, на первых надпойменных террасах Узолы с притоками и правого берега Санды, на берегах небольших болот-озёрец в бассейне Санды и на водоразделе Санды и Линды, а также на берегах оврагов, выходящих в пойму Санды. Все они входили в сельскую округу Городца, о чём свидетельствует сходство материальной культуры города и сельских поселений, в том числе гончарной посуды, а также строительных приёмов возведения построек. Следует отметить, что русские поселенцы, пришедшие на эти земли в XII–XIV веках, по-видимому, не встретили сколько-нибудь значительного финно-угорского населения: ни одного неславянского памятника этого времени на рассматриваемой территории не зафиксировано. Подавляющее большинство древнерусских поселений имеет небольшие размеры: чаще всего их площадь не превышает 4000 кв. м, реже находится в интервале между 4000 и 10000 кв. м. Самым крупным является селище Мозгулино 2 на р. Яхре площадью около 60 000 кв. м. Толщина культурного слоя, как правило, составляет 0,2–0,3 м. Среди керамики, обнаруженной на памятниках, преобладает гончарная сероглиняная грубая. Наиболее распространён линейный орнамент, второе место занимает штампованный. Его широкое применение является особенностью посуды городецкого круга. На каждом пятом памятнике присутствует белоглиняная ранняя посуда. Немногочисленные фрагменты булгарской керамики найдены на двух селищах. На одном обнаружены обломки лепной посуды финно-угорского облика. На сельских поселениях Городецкой округи найдены орудия трудовой деятельности их жителей, связанной с земледелием, скотоводством, охотой, рыболовством, ткачеством; оружие и предметы конского снаряжения, разнообразные бытовые вещи, украшения. О распространении грамотности свидетельствует находка железного кованого писала на селище Першино 1, о христианском исповедании нательные кресты и подвески-иконки. Обнаружены также кости домашних животных: свиньи, крупного и мелкого рогатого скота, зерно. На многих селищах зафиксированы следы железоделательного и кузнечного производств, существовали бронзолитейное и керамическое ремёсла. На селище Першино 1 исследована часть усадебного комплекса, состоявшего из наземной жилой постройки столбовой конструкции, возведённой на песчаной подсыпке, с двумя печами-каменками, хозяйственных ям и ограды.

Территория, прилегающая к Городцу, начала осваиваться практически сразу после основания города. Во второй половине XII века возникли селища Нагавицыно 1 на Волге, Высокая Рамень в бассейне Узолы, Першино 1 на берегу Санды. Д.А. Антонов полагает, что «уже на рубеже XII–XIII веков территория в бассейнах рек Узола, Линда и Ватома, в нижнем и среднем течениях их водоразделов, была плотно заселена» [Антонов Д.А. Основные этапы освоения Нижегородского Заволжья во второй половине XII – конце XVI вв. // Нижегородские исследования по краеведению и археологии. Вып. 9. Н. Новгород. 2005. С. 29]. После татаро-монгольского нашествия во второй половине XIII–XIV века там сложилась система сельского расселения, отличительными чертами которой были высокая плотность расположения селищ и их незначительные размеры. По подсчётам Д.А. Антонова, максимальное расстояние между поселениями составляло 700–900 м, минимальное — 100–400 м. Небольшие размеры селищ, являвшихся малодворными деревнями, исследователь объясняет низким плодородием лесных заволжских почв, неблагоприятных для земледелия. При подсечно-огневой системе это вызывало не укрупнение поселений, а отделение новых [Там же. С. 30, 31].

В домонгольский период русские хоронили умерших в курганных и грунтовых могильниках. В сельской местности господствовал курганный обряд захоронения, городские жители совершали погребения в грунтовых могильниках. Курганные могильники расположены на высоких местах: на второй надпойменной террасе Волги и на Узоле. Они насчитывают от пяти до девяти насыпей, что, вероятно, отражает преобладание среди сельских поселений малодворных. Наряду с шестью курганными могильниками, о которых говорилось выше, следует упомянуть и о двух курганных могильниках и семи одиночных курганах, не изучавшихся раскопками и поэтому не имеющих датировки. Однако их расположение в тех же топографических условиях и на той же территории, что и раскапывавшиеся курганы, сходство по внешним признакам позволяют предположить их принадлежность к древнерусской культуре. Курганные могильники Городецкой округи по топографии и величине, по особенностям погребального обряда, в том числе преобладанию трупоположений, набору вещей в могилах, а также датировке близки обширной группе так называемых «костромских курганов», занимая юго-восточную окраину территории их распространения. Курганный обряд захоронения появился здесь вместе с пришедшим славянским населением, возможно, со времени основания Городца. В захоронениях курганов вместе со славянской присутствуют отдельные элементы финно-угорской погребальной обрядности: восточная, южная, юго-западная и северо-западная ориентировки погребений, покрытие умерших берестой, сидячее положение покойника, а также некоторые украшения, характерные для финно-угров. Это указывает на неоднородность населения, оставившего курганы. В его состав, наряду со славянами, входили ассимилированные группы финно-угорских народов, с которыми славяне вступали в контакты в ходе освоения новых земель. Захоронения курганных могильников отражают процесс христианизации древнерусского населения. В XII – первой половине XIII века на рассматриваемой территории кремация почти полностью была вытеснена обрядом трупоположения, захоронения совершались, как правило, в подкурганных могильных ямах, в том числе в колодах и гробах, часто без вещей, с нательными крестами.

Как уже говорилось, к XII – началу XV века относятся восемь грунтовых могильников, один датирован этим периодом предположительно. Семь могильников, зафиксированных на территории Городца, являлись посадскими кладбищами, один — в его округе — сельским. Могильник Городец 2 (на пересечении улицы Александра Невского и переулка Рублёва) существовал в домонгольское время. В его погребальном обряде ещё сильны многие языческие пережитки, что роднит его с курганными могильниками. В могильнике Городец 3 (на западном конце ул. Кожанова) были похоронены погибшие от татаро-монгольского нашествия 1238 года. Его западная часть представляла собой братское кладбище, в восточной части захоронения находились в обычных могилах и были совершены по христианскому обряду. Наиболее полно исследован могильник Городец 5, обнаруженный на приусадебном участке дома 6 по улице Свердлова, где зафиксировано около 340 погребений. Возникший в домонгольское время, он существовал до разгрома города Едигеем в 1408 году. Захоронения совершены по христианскому обряду. Особенностью могильника являются так называемые «каменные подушки», найденные во многих погребениях, чаще всего под черепом умерших. Антропологические исследования показали, что наряду с европеоидами в могильнике были похоронены люди с монголоидными чертами, наиболее характерными, по мнению Л.Е. Балыкиной, для марийского антропологического типа [Балыкина Л.Е. Население средневекового Городца-на-Волге // Древности Нижегородского Поволжья. Вып. 1. Сборник научных статей по археологии. Н. Новгород. 1997. С. 17–30].

После разгрома Городца Едигеем город не возродился. Была разрушена и система сельского расселения. Из 82 сельских поселений уцелели, возможно, всего лишь шесть, которые, по мнению исследователей, непрерывно существовали с древнерусского времени. Одним из них было селище Нижняя Слобода, располагавшееся вблизи южной окраины Городца. Новое освоение русским населением опустошённых татарами земель началось, видимо, в конце XV – начале XVI века. Красноглиняная гладкая керамика конца XV – первой половины XVI века встречена на 35 селищах. 12 селищ были основаны на местах разорённых. В XVI веке возродилась жизнь на древнерусском селище Шейкино. Там, наряду с красноглиняной, найдена белоглиняная гладкая посуда XVI века. В XVII веке, по археологическим данным, возникли ещё два селища, на которых обнаружена чернолощеная керамика. Однако процесс освоения русским населением запустевших земель в ХV–ХVII веках нельзя считать стабильным. Одновременно с появлением новых поселений часть уже существовавших забрасывалась. Особенно показателен в этом отношении XVI век, когда были оставлены 24 из 35 основанных после разорения Едигея селищ.

К позднесредневековому хронологическому периоду (XV–XVII века) на рассматриваемой территории отнесены 45 русских памятников: 43 селища, поселение и грунтовый могильник. Топографические условия расположения селищ этого времени в целом соответствуют древнерусским. Размеры большинства сельских поселений невелики — как правило 1 000–3 000 кв. м. Мощность культурного слоя составляет чаще всего 0,1–0,2 м. Эти данные могут указывать на малодворность значительного числа сельских поселений и на недолгий срок их существования. Грунтовый могильник, находящийся на территории Городца, является кладбищем при церкви Михаила Архангела и датируется XVII–XIX веками.

Такова краткая характеристика археологических памятников, расположенных на территории Городецкого района.