Городецкие чтения. Городец, 26 апреля 2012 года

Для природно-климатических условий средней полосы России дерево издавна было наиболее естественным и традиционным строительным материалом, взятым из окружающей природы и создающим комфортный и здоровый микроклимат жилища. Нельзя не отметить и доступность дерева, его дешевизну в сравнении с кирпичом или камнем. Вплоть до начала XX века застройка российских городов, в том числе, крупных, была преимущественно деревянной. Например, в Нижнем Новгороде в середине XIX века деревянные дома составляли 92 % от общего количества построек [Бубнов Ю.Н. Архитектура Нижнего Новгорода середины XIX – начала XX века. Н. Новгород: Волго-Вят. кн. изд-во, 1991. С. 121]. В сельских поселениях эта доля была ещё выше. В Городце — в то время крупном торгово-промышленном селе Балахнинского уезда — она равнялась 98,2 % [Боголюбов Н.П. Волга от Твери до Астрахани. СПб.: О-во «Самолёт», 1862. С. 147]. Значение дерева для хозяйственной жизни и архитектурно-строительной истории Городца трудно переоценить. Практически все промысловые занятия его жителей были обусловлены расположением села в «лесном» Заволжье и так или иначе связаны с деревом. Это лесозаготовки и лесосплав, производство и сбыт «горянщины» (токарной посуды, ободьев, шестов, вёсел, дуг и т.п.), строительство деревянных парусных и вёсельных судов, а впоследствии, с появлением пароходов-баржей. По точному замечанию П.И. Мельникова, «леса заволжанина кормят… всё, что из лесу можно добыть, рук его не минует» [Мельников П. И. (Андрей Печерский). В лесах. — В двух кн. Кн. 1. Горький : ВВКИ, 1976. С. 12]. С деревом связаны и истоки художественных промыслов, которыми славился Городец, — корабельной и домовой резьбы, изготовления инкрустированных или расписанных прядильных донец, резных пряничных досок, плотницкой деревянной игрушки.

Сточки зрения развития архитектуры Городца большой интерес представляют деревянные жилые дома середины XIX – начала XX вв., принадлежавшие крестьянам, купцам и мещанам [Необходимо уточнить, что в данной статье не рассматривается общая планировочная и объёмно-пространственная структура деревянных Городецких усадеб, а также архитектура хозяйственных построек (бань, сараев, ледников, каретников, конюшен) и малых форм (оград и ворот), что является темой для отдельного исследования]. По данным 1901 года, только в Большой (Верхней) слободе — центральном и самом крупном поселении на территории современного Городца — насчитывалось 1 606 деревянных домов, что составляло 79,7 % всей застройки [ЦАНО. Ф. 61. Оп. 216. Д. 867. Сводные таблицы и ведомости к статистическому отчёту по Балахнинскому уезду]. Каким же был архитектурный облик этих сооружений — их композиция, декор, стилевые особенности, внутренняя планировка?

В современной искусствоведческой литературе российская деревянная застройка XIX столетия рассматривается как социально-исторический феномен, отражающий тесное сближение и взаимопроникновение двух до тех пор самостоятельных линий в развитии архитектуры — стилевой (городской) и народной (сельской) [Кириченко Е.И. Русская деревянная застройка XIX в. как социально-исторический феномен // Типология русского реализма второй половины XIX в. М., Наука, 1990. С. 151]. Как отмечает видный исследователь Е.И. Кириченко, к середине XIX века крестьянское зодчество древнерусского типа, как целостное явление, ушло в прошлое. В это время завершился процесс ассимиляции крестьянским строительством норм стилевой архитектуры. По своему развитию народное зодчество села, деревни стало сопоставимым со стилевой архитектурой города, сохраняя, однако же, свою специфику [Деревянная архитектура Томска: Альбом. Авт. текста Е.И. Кириченко. М., Сов. худож., 1987. С. 128].

Самые старые из дошедших до нашего времени деревянных жилых домов Городца датируются 1850–1870 годами. По объёмно-пространственной композиции они относятся к одному общему типу, получившему широкое распространение по всему Заволжью. Это одноэтажный бревенчатый пятистенок под двускатной крышей, поставленный короткой стороной по красной линии улицы. Сбоку к дому примыкают холодные сени с парадным входом с улицы и чёрным со двора. Главный фасад в зависимости от ширины сруба имеет от одного до трёх прямоугольных («красных») окон. Ширина сруба 5–6 м, длина — 8,5–10 м. Внутренняя планировка образована двумя смежными клетями, каждая из которых имеет собственную печь и может делиться надвое перегородкой. Этот архетип, несколько видоизменённый и трансформированный, лежит в основе всех разновидностей жилых домов Городца рассматриваемого периода. Он, в свою очередь, имеет два основных прообраза — традиционную деревенскую избу и классицистический образцовый фасад жилого дома в три окна. Эти абсолютно различные по происхождению и по духу источники формируют удивительно цельный и гармоничный облик городецкого деревянного жилого дома. Ярким образцом являлся, например, не сохранившийся дом Авакимовых, известный по обмерам Н.А. Ковальчука 1950-х гг. [Ковальчук Н.А. Деревянное зодчество. Горьковская область. М., Гос. изд-во литературы по строительству и архитектуре, 1955. Табл. 4, 5] К чертам крестьянского жилища относятся объёмно-планировочное и конструктивное решение пятистенка или дома с прирубом, дополненного холодными сенями, а также крутая двускатная тесовая крыша. (Необходимо помнить, что лишь недавно, в середине XIX века, в архитектуре русского села произошёл тотальный переход от древних самцовых кровель к более современным стропильным) [Васильев Ф.В., Дмитриевский С.В., Пухов М.Ю. Русское сельское население юго-восточных уездов Нижегородской губернии в XIX – начале XX в. (Поселения, крестьянская усадьба, жилище). Н. Новгород, НООНО «Кабинет методов краеведческой работы и развития Нижегородской агломерации», 2006. С. 54–56]. Что касается соломенных крыш, типичных для южных районов Нижегородской губернии, в Заволжье они не были распространены даже в деревнях, на что указывает П.И. Мельников [Мельников П.И. (Андрей Печёрский). Указ. соч. С. 13]. Влияние городской архитектуры по образцовым проектам [По образцовым проектам в Городце построено несколько каменных жилых домов первой половины XIX века. Среди них — дом А.Н. Клюквина (ул. Андрея Рублёва, 2), дом А.Д. Сорокина (ул. Андрея Рублёва, 4), дом Н.И. Польского (пер. Кирова, 2)] прослеживается в симметричных композициях фасадов с нечётным количеством окон и в классицистической трактовке архитектурных деталей. Закрытые торцы сруба приобретают вид лопаток или пилястр, линия стыка сруба и фронтона подчёркивается карнизом с лобовой доской — аналогом фриза. Чердачное окно на фронтоне получает полуциркульную форму с обрамлением в виде радиально расходящихся лучей из фигурных дощечек. В резном декоре, восходящем к художественным традициям русской рельефной резьбы XVI–XVII веков, также появляются черты классицизма. Наиболее привлекательными для народных мастеров стали мотивы акантового листа, s-образной ветви, триглифов и розеток, восходящие к античным образцам, но творчески преобразованные крестьянским мировоззрением [Скворцов А.И. Русская народная пропильная резьба. Л., Художник РСФСР, 1984. С. 35, 36].

Набережная Революции, 8
Набережная Революции, 8

В художественном аспекте наиболее примечательными образцами рассматриваемого типа жилого дома являются дома с поволжской глухой резьбой [Художественный феномен поволжской глухой резьбы детально изучался в 1950–1970-х годы С.Л. Агафоновым, С.К. Жегаловой, М.П. Званцевым, Н.А. Ковальчуком, И.В. Маковецким, Ю.Г. Самойловым и другими]. До настоящего времени их дошло очень немного. Среди причин этого, наряду с естественным износом, надо отметить и практику переноса резных досок в музейные коллекции, и факты их расхищения для продажи безответственными «любителями старины». В настоящее время относительно целостный облик сохраняют дом Т.Т. Кулавина (1859 год, ул. Новая, 57), дом П.Г. Варенцова (1864 год, ул. Набережная Революции, 8), жилой дом (1872 год, ул. Кирова, 107), частично перестроенный в 1960-х годах дом К.А. Шляпникова (1875 год, ул. Горького, 60). В их декоре особенно интересны изображения львов, коней, русалок-берегинь, далёкие прообразы которых присутствовали во владимиро-суздальской каменной резьбе XII–XIII веков, на что впервые обратил внимание М.П. Званцев [Званцев М.П. Заволжье. М., 1972. С. 20–21].

Дом Тимофея Тимофеевича Кулавина расположен в бывшей деревне Матренино Большёпесошнинской волости, которая вошла в городскую черту в середине XX века. Симметричный главный фасад в три окна увенчан крутым треугольным фронтоном с чердачным окном. Линия сочленения открытого сруба с тесовой обшивкой фронтона закрыта широкой лобовой доской, в центре которой в прямоугольной рамке помещена дата постройки дома — «1859 года». По краям изображены симметричные фигуры лежащих львов, удерживающих в лапах ветвь с пышными листьями. Округлые завитки этой ветви с переплетающимися побегами заполняют собой всё поле доски. Над лобовой доской устроен выступающий карниз, нижняя плоскость которого украшена рядом чередующихся триглифов и розеток. На краях причелин имеются сглаженные атмосферными осадками изображения русалок-берегинь. Наклонные доски, придерживающие обшивку фронтона, покрыты резьбой в виде узких вытянутых ромбов. На внутренней стороне глубоких свесов кровли триглифы чередуются с розетками. Боковые части повалов прикрыты резными досками с изображением вазона, из которого свешиваются на две стороны упруго изгибающиеся стебли и листья. Подкрылки оканчиваются полотенцами с бахромчатым нижним краем. Наличники прямоугольных окон имеют прямые очелья под далеко вынесенными профилированными карнизами и той же формы подоконные фартуки с выходящими за их пределы капельками в виде кистей. По бокам окна дополнены гладкими, лишёнными рельефа ставнями. Наличник прямоугольного чердачного окна имеет треугольное очелье, в тимпане которого вырезан мотив «сияния» в форме полукруга с радиально расходящимися лепестками-лучами. Дом не окрашен; он сохраняет естественный цвет и фактуру дерева [Городецкий район: Иллюстрированный каталог памятников истории и культуры / отв. ред. А.В. Лисицына. Н. Новгород, Кварц, 2011. С. 275–278].

Необычайно выразителен декор небольшого жилого дома (ул. Кирова, 107), расположенного на территории бывшей Воздвиженской слободки. Середину лобовой доски покрывают выполненные глубоким рельефом резные изображения акантовых листьев, развёрнутых поочерёдно вверх и вниз; в боковых частях доски размещены круглые цветочные розетки и дата постройки (слева «1872», справа «года»). Розетки, чередующиеся с триглифами, украшают нижнюю плиту карниза и внутренние стороны свесов кровли. Наличники двух окон главного фасада отличаются богатой пластикой. Их сильно выступающие боковины в форме кронштейнов поддерживают лучковые карнизы очелий с гребешками из листьев. Очелья украшены цветочной розеткой в центре с расходящимися по бокам изогнутыми побегами. Нижние углы наличников обрамлены плоскими накладками плавных криволинейных очертаний, что придаёт им своеобразную «барочность». Чердачное окно венчает скульптурная головка ангела; этот христианский образ замещает сказочных языческих персонажей — русалок-берегинь.

Но гораздо более распространёнными в Городце и его окрестностях были жилые дома без дорогих резных украшений, простые и скромные по деталировке. Подобным «рядовым» образцом рассматриваемого типа является жилой дом (ул. Александра Невского, 25), построенный, предположительно, в 1880–1890 годах на территории Большой слободы. Довольно широкий главный фасад решён в пять окон. Торцы брёвен сруба закрыты и имеют вид филёнчатых лопаток, стены обшиты тёсом по горизонтали. Карниз большого выноса дополнен гладким фризом. Наличники прямоугольных окон со ставнями аналогичны наличникам дома Т.Т. Кулавина. Вход, заглублённый от красной линии, дополнен окном-фрамугой с фигурной разрезкой и скромным кованым зонтом с гребешком из просечной жести.

Рублёва, 16
Рублёва, 16

Нельзя не отметить влияния на архитектуру деревянных домов Городца классицистического типа дома с мезонином. Проводником этого влияния, безусловно, являлась усадьба для управляющего Городецкой вотчиной графа В.Н. Панина (ул. Андрея Рублёва, 16), возведённая в 1845–1847 годы по проекту петербуржского архитектора А.И. Егорова в формах ампира. До перестройки усадьбы в 1888 году на красную линию улицы Поперечной или Панинской (ныне — ул. Андрея Рублёва) выходил деревянный главный дом в семь окон по фасаду и два фланкирующих его флигеля, объединённых с домом двумя деревянными воротами [Иванова Н.В. Новые архивные данные по усадьбе Паниных в Городце // Уваровские чтения–II (Муром, 21–23 апр. 1993 год). М., 1994. С. 178–182]. Общую симметрию композиции подчёркивал мезонин главного дома, помещённый по центру уличного фасада и завершённый пологим треугольным фронтоном с полуциркульным слуховым окном в тимпане. Несмотря на изменения, которым впоследствии подвергся дом, профессиональный характер его архитектуры, гармония пропорций и выразительность резных деталей и сегодня позволяют считать его одним из лучших памятников города.

Набережная Революции, 11
Набережная Революции, 11

Едва ли случайно, что наиболее полно тип дома с мезонином воспроизведён в композиции дома Гавриила Степановича Красавина (ул. Набережная Революции, 11), расположенного напротив усадьбы управляющего. Подражание домохозяевам, строившим в модных «городских» стилях, было широко распространено и являлось одним из механизмов внедрения новаций в провинциальной архитектуре. Поставленный на углу квартала прямоугольный в плане одноэтажный объём дома Г.С. Красавина с г-образными сенями, завершён крупным мезонином под двускатной крышей. Главный фасад в пять окон обращён к набережной; на правом фланге, в торце сеней, расположен парадный вход. Мезонин с итальянским (трёхчастным) окном венчает треугольный фронтон. Выходящий на ул. Андрея Рублёва боковой фасад в шесть окон с перерубом по оси симметрии, также завершён пологим фронтоном. В его тимпане размещено крупное полуциркульное окно с радиальной разрезкой, обрамлённое закруглёнными фестонами. Классицистическая композиция дома сочетается с пышным декором в технике пропильной моделированной резьбы, получившей распространение на рубеже XIX–XX веков. Это позволяет предположить, что объём здания был построен в 1870–1880-х годах, а его декоративное убранство относится к 1900-м годам [По сведениям краеведа Л.А. Климовой, земельный участок на пересечении улицы Поперечной и Верхней набережной был приобретён Г.С. Красавиным в конце 1870-х годов. На возможное обновление декора дома косвенно указывает установленный Л.А. Климовой факт продажи дома в 1906 году другому владельцу, М.И. Гришаеву].

Своеобразным «воспоминанием» о мезонине можно считать характерный для Городца вид чердачного окна, размещавшегося на фронтоне. Оно выполнялось по типу так называемой серлианы — итальянского окна с арочной средней частью, превышающей по высоте и ширине боковые проёмы. Четыре витые колонки в простенках поддерживали пологое треугольное очелье в виде полуфронтона. По абрису это окно действительно напоминает мезонин; но объёмная форма в этом случае преобразована в декор [Чердачные окна такого типа хорошо сохранились в жилом доме (ул. Андрея Рублёва, 9), доме К.А. Шляпникова (ул. Горького, 60), доме П.Г. Варенцова (ул. Набережная Революции, 8), жилом доме (ул. Петрова, 28) и других].

Александра Невского, 20
Александра Невского, 20
Набережная Революции, 10
Набережная Революции, 10

К мезонину восходит также сравнительно редкая и поздно появившаяся в Городце форма трёхскатной крыши с выпускным чердачным окном — светёлкой. В построенном в 1909 году доме Е.Н. Лукъянычева (ул. Александра Невского, 20) такое окно фланкируют две объёмные балясины, составленные из отдельных вертикальных досок лекального абриса. Над светёлкой возвышается пологий треугольный полуфронтон с ажурным подзором, оттеняющим заглублённый тимпан с накладной резьбой. Светёлка дома Т.А. Плеханова (ул. Набережная Революции, 10) с двумя пятиугольными окнами также завершена полуфронтоном с карнизами на сквозных кронштейнах. Тимпан украшает изящная накладная виньетка с растительным рисунком.

Улица Горького, 117
Улица Горького, 117

В 1890–1910-х годах рассмотренная в начале статьи архетипическая композиция жилого дома трансформируется сразу по двум направлениям. Первое связано с включением сеней, представлявших ранее самостоятельную пристройку, в основной объём здания. Это достигалось расширением основания крыши, которая теперь «накрывала» и сени. Уклон кровли при этом становился более пологим. Ось симметрии фронтона, подчёркнутая чердачным окном, соответствовала уже не проёму, а простенку, не совпадая с осью основной части фасада, которая имела обычно три окна. Вместе с входной дверью, над которой размещалось небольшое квадратное окно-фрамуга, количество осей фасада равнялось четырём. В этом нельзя не усмотреть влияния эклектики с её более свободными, асимметричными и подчас более рациональными композициями. Одновременно изменяется и характер декора. Барельефную глухую резьбу, дорогую и трудоёмкую, вытесняет пропильная резьба с моделировкой, по духу также соответствующая эклектике в стилевой архитектуре. Многослойные орнаменты пропильной резьбы и пышные украшения из просечной жести, образующие «стандартный» набор украшений жилого дома, становятся наиболее популярными и модными. К лучшим памятникам этого типа в Городце относятся дом Г.А. Колотилова (ул. Горького, 80), дом Ведерникова (ул. Горького, 117), жилой дом (ул. Московская, 36).

Особенно ярким обликом обладает дом Георгия Афанасьевича Колотилова (ул. Горького, 80), построенный в 1910 году в Верхней Полянке. Венчающий карниз здания дополнен широкой полосой фриза с частым рядом сквозных кронштейнов, чередующихся с накладными виньетками, которым соответствуют розетки на нижней плите карниза. Окна с пологими лучковыми завершениями украшены развитыми наличниками, расположенными вплотную к фризу. Треугольные очелья с прямыми боковыми полочками увенчаны сквозными гребешками, которые фланкируют точёные луковки. Доски очелья, боковых стоек и фартука украшены мелкой накладной резьбой, в которой преобладает мотив червонки. Боковые стойки с декоративными кронштейнами в верхней части завершаются капельками снизу. Прямой фартук имеет сквозную нижнюю часть. Резьба в прямоугольных филёнках лопаток, более крупная по масштабу, перекликается с резьбой наличников. Резной наличник прямоугольного чердачного окна аналогичен наличникам окон жилого этажа. Наклонные карнизы фронтона украшены сухариками и оттенены ажурными подзорами. Квадратное окно сеней с трёхсторонним резным наличником имеет диагональную расстекловку стрельчатого рисунка. Своеобразно решение парадного входа: наружные двери максимально заглублены таким образом, что на фасаде образуется ниша, облицованная деревянными филёнчатыми полотнами, аналогичными по виду створкам дверей. И те, и другие украшены в верхней части рельефными растительными розетками, вписанными в треугольник. Парадный вход дополнен кованым зонтом лучковой формы на треугольных кронштейнах. На его фронтальной стороне в окружении 5-образных завитков выделяются буквы «Г.А.К.» — инициалы владельца дома. Поверху зонт украшают кружевные полосы просечной жести, по углам подвешены две изящно изогнутые водоприёмные воронки. Углы кровли также снабжены водоприёмными воронками со сквозными украшениями. Две дымовые трубы облицованы жестью с чеканными изображениями вазонов; одна из труб увенчана нарядным дымником в виде ажурной короны. Внутреннее пространство дома-шестистенка (его габариты 8,5 х 10 м) делится на три части. Большая парадная комната в передней части дома отделена широкой прихожей с кладовой в торце от тыльной части, в которой расположены комната и кухня. В сенях находится ведущая на улицу одномаршевая парадная лестница и лестница на чердак [Городецкий район: Иллюстрированный каталог… С. 150–152].

Второе направление преобразования традиционной композиции жилого дома заключалось в повышении этажности до полутора–двух этажей. Полуподвал или полноценный нижний этаж зачастую выполнялись в кирпиче, что превращало деревянный дом в так называемый полудомок — здание с каменным нижним и деревянным верхним этажами. При этом нижние этажи уже не были жилыми, там располагались лавки, магазины, кладовые и хозяйственные помещения. Яркий образец полудомка в полтора этажа — жилой дом (ул. Ленина, 4), гармоничный по пропорциям и сдержанный по деталировке. Редким примером полностью деревянного двухэтажного дома является жилой дом (ул. Горького, 101). Здесь внимание привлекает расположенная над сенями холодная галерея второго этажа с окном в торце и сплошным остеклением по боковому фасаду. Такие галереи составляли характерную принадлежность данного типа жилого дома (по сведениям краеведа Л.А. Климовой, в Городце их называли «галдарейками»). Довольно необычен по облику крупный двухэтажный пятистенный жилой дом (ул. Московская, 22), поставленный длинной стороной к улице. Переруб делит его необшитый главный фасад на две неравные части, в две и три оси окон. Окна нижнего этажа небольшие, в простых наличниках со ставнями. Окна верхнего этажа более высокие и нарядно украшенные. На широком фронтоне помещена пара чердачных окон.

Два представительных двухэтажных полудомка можно видеть на улице Орджоникидзе (№ 85, 87), в бывшей деревне Подгорной Дегтярихе. Оба здания стоят рядом, фланкируя небольшой переулок. Подобные по облику, они имеют целый ряд нюансных различий, что сообщает им живописное единство. Так родные братья, несомненно похожие друг на друга, похожи не во всём. Нижние этажи обоих домов выполнены из лицевого красного кирпича с угловыми лопатками. Двускатные крыши с большими свесами близки по высоте и углу наклона. Наличники окон с лучковыми завершениями имеют очелья той же формы с полого изогнутыми карнизами, опирающимися на боковые кронштейны. Мелкая глухая резьба на очельях изображает плавно изогнутые ветви с кудрявыми листьями. Нижние кромки подоконных фартуков вырезаны в форме двух симметричных s-образных завитков с отверстием в центре. Различны количество осей окон по главному фасаду (три и четыре), расположение сеней (с юга и с севера), количество и форма чердачных окон на фронтонах, характер стеновых поверхностей (горизонтальная тесовая обшивка и открытые брёвна сруба). Оба здания, несомненно, строились примерно в одно время (1880–1900-е годы), одной и той же артелью.

Ленина, 3
Ленина, 3

Сочетание дерева и камня в архитектуре жилого дома осуществлялось в Городце и по-другому. Например, двухэтажный каменный особняк (жилище купцов, мещан и зажиточных крестьян) зачастую дополнялся боковой деревянной холодной пристройкой, включавшей сени с галереей над ними. В торце пристройки, обращённом к улице, находилось крыльцо главного входа, а над ним — окно, освещающее парадную лестницу. Торцевую стену обычно завершал лучковый, килевидный или фигурный аттик. Особенно нарядна пристройка дома купца Д.Н. Лапшина (1880-е годы, ул. Ленина, 3). Её торцевая стена увенчана аттиком в форме кокошника, в тимпане которого находится круглая солярная розетка с лучами в виде листьев. Крупное витражное окно галереи второго этажа имеет характерный лекальный рисунок остекления ромбовидных и стрельчатых очертаний. По бокам окна расположены тонкие полуколонки с ионическими капителями, опирающиеся на кронштейны. Пространство над окном украшают растительные мотивы, заключённые в ромбовидную и круглые розетки. В подоконье находятся две восьмиконечные звезды. Боковой северный фасад галереи практически полностью остеклён. Узкие простенки украшены такими же полуколонками, как на главном фасаде [Там же. С. 211–212].

Александра Невского, 22
Александра Невского, 22

В строительной практике Городца также имеются примеры «скрытого» применения деревянных срубов, облицованных кирпичом (второй этаж дома И.Н. Белобородова, ул. Александра Невского, 22) или оштукатуренных по дранке (главный дом усадьбы Я.М. Пугина-Корытникова, ул. Александра Невского, 1). Последнее явно указывает на влияние городской архитектуры, где деревянным домам стремились придать вид каменных.


Преобразование композиции деревянного жилого дома в Городце в середине XIX – начале XX веков

Преобразование композиции деревянного жилого дома в Городце в середине XIX – начале XX веков

Преобразование композиции деревянного жилого дома в Городце в середине XIX – начале XX веков
Преобразование композиции деревянного жилого дома в Городце
в середине XIX – начале XX веков

Ленина, 2
Ленина, 2

Развитие архитектуры деревянных жилых домов Городца невозможно рассматривать в отрыве от архитектуры каменных зданий. Эти явления существовали в тесной взаимосвязи и демонстрировали всевозможные пересечения и заимствования. Каменные особняки богатых домовладельцев, служившие материальным выражением идей высокой, стилевой архитектуры, во многом были для деревянных домов объектами подражания. Но традиционные формы деревянного народного зодчества, в свою очередь, оказывали влияние на облик каменных зданий. Это влияние проявилось, например, в главном доме усадьбы С.Ф. Тряпкина (ул. Ленина, 2). Объёмное решение одноэтажной части этого каменного дома с трёхскатной крышей и венчающим объёмом светёлки типично для деревянных зданий. Система декора носит прикладной, аппликативный характер, подобный деревянному резному убору. Особенно ярко это показывает сравнение наличников дома С.Ф. Тряпкина с возможным прототипом — наличниками жилого дома в Нижнем Новгороде (ул. Звездинка, 36). Если в нижегородском образце очевидны неоклассические мотивы, появившиеся в архитектуре позднего модерна, то в городецкой трактовке они своеобразно преобразованы в черты деревянного резного декора.

Необходимо отметить, что в Городце практически отсутствует тип вытянутого вдоль улицы полутора-двухэтажного деревянного жилого дома под вальмовой крышей, чрезвычайно характерный в последней трети XIX века для городских доходных домов на две или четыре квартиры. Соответственно, слабо выражены и свойственные архитектуре таких зданий черты русского стиля — популярной в городе разновидности эклектики. Нет протяжённых равноацентных фасадных композиций и соответствующих им крупномасштабных форм декора, нет объёмных элементов (ризалитов, эркеров, лоджий) и скошенных в плане углов. Силуэт остаётся традиционным, без башенок, шатров и куполов со шпилями. Не происходит и увеличение габаритов плана и усложнение его формы (до г-образной или п-образной).

Формообразование и стилистика модерна начала XX века также почти не повлияли на архитектуру деревянных жилых домов Городца. Единственным исключением является жилой дом (ул. Кирова, 1), обладающий развитой объёмной композицией и выразительным силуэтом с крутой полувальмовой крышей, в которую врезан объём мансарды. Лишённые обшивки фасады здания практически не имеют декоративных деталей.

Итак, на протяжении всего рассматриваемого периода в Городце неизменно преобладал архаичный для своего времени тип деревянного жилого дома небольших размеров под двускатной крышей, поставленного торцом к улице. В своём облике и мелкомасштабном декоре такой дом долго сохранял черты классицизма, адаптированные к местным строительным и художественным традициям. Влияние русского стиля и модерна как направлений стилевой архитектуры здесь фактически не проявилось. Такая устойчивость и консервативность, очевидно, объясняется причинами социально-экономического и градостроительного характера. Прежде всего, следует принять во внимание мировоззрение старообрядческой части населения Городца, в своём большинстве не склонного к нововведениям. Ещё важнее то, что в градостроительном аспекте Городец представлял собой совокупность небольших поселении — деревень и слобод, сросшихся в единый массив, но не утративших административной, владельческой и даже ментальной разрозненности [Об этом см.: Ерёмин И.О. Развитие застройки Городца в XVII – начале XX вв. // Памятники истории и архитектуры европейской России: Материалы докл. науч. конф. «Проблемы исследования памятников истории, культуры и природы Европ. России». Н. Новгород, 1995. С. 243–253]. Несмотря на значительное число жителей (по данным на 1906 года, в Городце и его округе проживало до 20 тысяч человек [Сборник постановлений Балахнинского уездного земского собрания, Нижегородской губернии, за пятьдесят лет. 1865–1914 гг. / сост. А.А. Ильинский. Балахна, Балахн. уезд. земство, 1915. С. 801]), население сохраняло традиционный для села образ жизни; поэтому потребность в доходных домах, где могли бы проявиться «городские» черты, отсутствовала. Интересно, что в Павлове и Богородске — близких по уровню развития и числу жителей торгово-промышленных сёлах Горбатовского уезда — деревянные дома имеют совершенно иной облик; по масштабу и стилистике они ближе к современной им деревянной застройке Нижнего Новгорода. Это сравнение ещё выпуклей и ярче выявляет неповторимость деревянной архитектуры Городца, очевидную и сегодня. Именно массивы деревянных жилых домов середины XIX – начала XX вв., скромных или украшенных замысловатыми кружевами резьбы, поддерживают общее впечатление камерности, патриархальности, сказочности, которое оставляет исторический центр города — улицы Александра Невского, Андрея Рублёва, Горького, Набережная Революции. Важно и то, что традиции деревянной домовой резьбы в Городце не утрачены, они сохраняются и развиваются. Современное состояние исторической деревянной застройки — тема отдельного исследования, притом довольно болезненная. В рамках заявленной темы отметим лишь, что из пятидесяти шести объектов культурного наследия с признаками памятника архитектуры на территории Городца всего девять деревянных или каменно-деревянных. Все остальные деревянные здания второй половины XIX – начала XX вв. относятся к категориям ценной и фоновой исторической застройки, которая повсюду в наши дни исчезает стремительно, с пугающей лёгкостью. Между тем, как раз деревянная застройка во многом определяет своеобразие, присущее российской архитектуре и русским историческим городам; неслучайно именно она вызывает наибольший интерес у иностранных учёных — архитекторов и искусствоведов, а также неизменно сохраняет привлекательность для туристов.