Городецкие чтения. Городец, 26 апреля 2012 года

В первые общероссийские списки «памятников древностей», составленные в 1827–1828 годах, как известно, попали два городецких объекта: земляной вал и Феодоровский мужской монастырь [См.: Давыдов А.И. Городецкие древности в восприятии составителей первого списка памятников Нижегородской губернии // Городецкие чтения. Вып. 4. Городец, 2003. С. 63–67]. В дальнейшем, на протяжении всего XIX века, Городец, как историческое поселение, и его «древности» продолжали привлекать внимание исследователей.

В январе 1844 года Городец посетил П.И. Мельников-Печёрский, оставивший очерк, в котором, помимо всего прочего, было дано описание городецких храмов [Мельников П.И. Городецкие церкви // НГВ, 1845, №№ 8–9, Ч. неоф. С. 106–111]. Ноябрём 1856 года датируется «Описание о земляном вале, о его свойствах, количестве и качестве, и о редкостях, особенно замечательных, и о прочем тому подобном», составленное по собственной инициативе священником церкви Михаила Архангела в Городце Феодором Весницким, направленное нижегородскому епископу Иеремии [ЦАНО. Ф. 570. Оп. 558. Д. 319/1856 г.]. В 1869 году городецкий Троицко-Никольский погост зафиксировал на своём рисунке из путевого альбома архитектор Л.В. Даль, изучавший памятники Нижегородской губернии. Этот рисунок с сопроводительным текстом другого исследователя и реставратора — архитектора В.В. Суслова был опубликован Академией художеств в 1908 году [Памятники древнерусского искусства. Вып. 1 Спб., 1908. С. 25–26].

Вполне закономерно, что в составленный Нижегородской губернской учёной архивной комиссией для МВД в 1902 году «Перечень наиболее важных памятников нижегородской старины» вошло уже шесть объектов Городца: церковь св. Николая Чудотворца, Троицкий собор, Владимирская и Архангельская церкви, Феодоровский мужской монастырь и земляной вал [РГИА. Ф. 1284. Оп. 188. Д. 109/1902 г. Л. 12об., 13–13об., 16, 23]. Известно, что критерием при этом служил возраст объектов, который должен был быть не менее 150 лет, или связь с историческими событиями. В этом плане показательны характеристики Феодоровского монастыря о том, что его основание относят «к половине XII века», но вместе с тем, в нём «не сохранилось ни одного памятника зодчества», при указании датировки Феодоровского собора 1765 год [Там же. Л. 16]. Таким образом, опять легендарная дата основания монастыря стала решающей при отнесении его к памятникам. Интересна также запись, касающаяся земляных укреплений, позволяющая провести параллели с современностью: «Местами вал разрушен и частию загорожен обывательскими усадьбами». При этом указывалось, что он «никем не поддерживается» [Там же. Л. 23].

Дав общую характеристику положения дел с городецкими памятниками на рубеже XIX–XX столетий, перейдём теперь к конкретным примерам, связанным с деятельностью Императорской Археологической комиссии (ИАК), являвшейся тогда высшим государственным органом, отвечающим за охрану и реставрацию объектов культурного наследия.

В мае 1895 года протоиерей соборной Троицкой церкви Городца Михаил Раевский вместе с причтом и прихожанами поднял перед епархиальным начальством вопрос о перестройке тёплого Николаевского храма, входившего в её комплекс, господствовавший в речной панораме села. Причиной тому послужил весьма незначительный объём его внутренних помещений: «Своды последнего настолько низко устроены, что при многочисленности посетителей храма никакая вентиляция не может устранить вредное влияние спёртого воздуха на состояние их здоровья» [РА ИИМК. Ф. 1. Д. 39/1896 г. Л. 5–5об.].

В связи с этим, нижегородский епархиальный архитектор А.К. Никитин, произведя осмотр церкви, предложил сломать старый кирпичный цилиндрический свод, находившийся на высоте 2 саж., не трогая крыши, заново переложить опорные столбы, надстроив их и сместив к простенкам, и «покрыть вновь всё пространство трапезы кирпичными сводами по железным двутавровым балочкам» (типа «монье») [Там же. Л. 8–8об.]. Понимая, видимо, что речь идёт о сооружении XVII века, А.К. Никитин в пояснительной записке к составленному им проекту указывал: «Все эти работы, увеличивая высоту трапезы, что обязательно необходимо для сносного помещения молящихся в церкви, нисколько не коснутся наружных фасадов церкви. Внутри трапезы, где предполагается произвести переделку потолков, ни на стенах, ни на потолке ни рельефных, ни писаных украшений, представляющих что-либо древнее или замечательное, нет» [Там же. Л. 8об.–9].

Указанный проект был рассмотрен 19 августа 1895 года на техническом заседании Строительного отделения Нижегородского губернского правления. При сём присутствовали губернский инженер А.Р. Станкевич, губернский архитектор М.И. Кунцевич, младший архитектор В.Э. Стокке. Они нашли чертёж на переустройство сводов «составленным правильно», но, действуя на основании положений Строительного устава 1893 года, исходя из того, что церковь, «построенная в конце XVII столетия, есть древняя» заключили окончательное решение вопроса о возможности производства работ предоставить Синоду [Там же. Л. 7–7об.], о чём известили Нижегородскую духовную консисторию. В свою очередь, та также высказала мнение о передаче дела «на благоусмотрение» Синода, после чего 13 февраля 1896 года нижегородский епископ Владимир направил туда проектные материалы [Там же. Л. 5–6].

Однако и высшее духовное ведомство не могло само принять решение о разрешении перестройки городецкой церкви св. Николая Чудотворца, поскольку указ императора Александра III от 11 марта 1889 года гласил: «Реставрацию монументальных памятников древности производить по предварительному соглашению с Императорскою Археологическою комиссиею и по сношении её с Императорскою Академиею художеств» [Охрана памятников истории и культуры в России. XVIII – начало XIX вв. Сб. документов. М., 1978. С. 133–134]. Руководствуясь этим документом, обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев 8 марта 1896 года переправил все проектные материалы, касающиеся Николаевской соборной церкви в селе Городце, в том числе чертежи её фасада, плана, разреза и фотографии, в ИАК.

Заседание Императорской Археологической комиссии, на котором был рассмотрен указанный проект, состоялось 10 апреля 1896 года. Пытаясь сохранить старые своды трапезной, члены комиссии предложили увеличить её объём за счёт понижения уровня пола и запросили о такой возможности нижегородского епископа [РА ИИМК. Ф. 1. Д. 39/1896 г. Л. 10–10об.]. Можно предположить, что они, выражаясь современной терминологией, посчитали перекрытие трапезной «предметом охраны».

Ответ нижегородского епископа Владимира от 12 сентября 1896 года был неутешительным. Сославшись на сведения, доставленные из Городца благочинным протоиереем Михаилом Раевским и епархиальным архитектором А.К. Никитиным, он уведомил ИАК, что «опустить пол в Николаевской тёплой соборной церкви села Городца невозможно, так как пол церкви находится на одном уровне с землёю вокруг неё, кроме того, фундамент церкви заложен чрезвычайно мелко, а под полом её устроена калориферная печь» [Там же. Л. 11–11об.].

Полученные сведения сыграли решающую роль в судьбе памятника. На заседании 18 октября того же года, в присутствии представителей Академии художеств и Техническо-Строительного комитета МВД, Императорская Археологическая комиссия постановила «разрешить повышение сводов в тёплом Николаевском храме села Городца Балахнинского уезда, согласно представленного ей проекта». 9 октября об этом были извещены обер-прокурор Синода и нижегородский епископ [Там же. Л. 12–13]. Таким образом, надзирающий государственный орган посчитал в данном случае создание нормальных условий для функционирования храма более предпочтительным, нежели сохранение старого интерьера его трапезной: сводами пожертвовали ради комфортности. Видимо, при принятии решения было учтено и то, что внешний облик памятника останется неизменным.

Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце. Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)
Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце.
Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)

Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце. Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)
Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце.
Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)

Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце. Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)
Чертежи проекта перестройки церкви Николая Чудотворца в Городце.
Архитектор А.К. Никитин, 1895 год (РА ИИМК)

Несмотря на полученное от ИАК разрешение дело с перестройкой городецкой церкви св. Николая Чудотворца затянулось, вероятно, из-за бюрократических проволочек в Синоде. Судя по сообщению газеты «Волгарь», разрешение от него было получено лишь в 1898 году, сами работы под надзором епархиального архитектора А.К. Никитина предполагалось начать весной следующего года. Финансировал их соборный староста Павел Белобородов [С{ело} Городец // Волгарь, 1898, 16 окт.].

Каких-либо сведений о ходе перестройки Николаевской церкви обнаружить не удалось. Фиксационные чертежи её, выполненные в 1925 году [ЦАНО. Ф. 1679. Оп. 2. Д. 44], противоречат друг-другу: на плане видно, что опорные столбы в трапезной смещены к простенкам, как предполагалось проектом А.К. Никитина, продольный же разрез не показывает сводов «монье» и увеличения объёма трапезной. И всё-таки, у нас нет веских оснований считать, что перестройка церкви не была осуществлена. Зная низкое, как правило, качество чертежей, выполненных в советское время для архива Управления нижегородского губернского инженера, и практику его формирования, можно предположить, что обмеры памятника тогда не производились. Приход «для отчётности» перед губернским начальством мог воспользоваться старыми разновременными чертежами, просто пересоставив их.

Вторым городецким памятником, вопрос о котором также рассматривался Императорской Археологической комиссией, являлась Владимирская церковь Нижней Слободы, датируемая 1687 годом [Драницын Н.И. Адрес-календарь Нижегородской епархии на 1904 год. Н. Новгород, 1904. С. 217; ЦАНО. Ф. 570. Оп. 559. Д. 63/1914 г. Л. 33. Датировка Владимирской церкви 1688 годом, сделанная Я.Л. Шаболдиным и расходящаяся с общепринятой, никак не оговорена (См.: Городецкий район. Иллюстрированный каталог памятников истории и культуры. Н. Новгород, 2011. С. 279)].

Фиксационные чертежи Владимирской церкви Нижней слободы Городца, 1926 год (ЦАНО)
Фиксационные чертежи Владимирской церкви Нижней слободы Городца, 1926 год (ЦАНО)

Дело в том, что причт и староста этой церкви решили оштукатурить цементом колокольню, находившуюся в одной связи с храмом. Как и полагалось, учитывая древность объекта, Нижегородская духовная консистория запросила 21 мая 1911 года разрешение на это у ИАК, препроводив фотоснимок церкви и указав, что её декор изменён не будет [РА ИИМК. Ф. 1. Д. 39/1896 г. Л. 14]. Следуя заведённому порядку делопроизводства, документы по данному вопросу были объединены в одно дело с предыдущим, касавшимся вышеупомянутой Николаевской церкви Городца. При этом началось наведение справок об объекте. В частности, была привлечена метрика на памятник, составленная по просьбе Императорской Академии художеств ещё в 1887 году [Там же. Л. 16–19].

Судя по документам, вопросом о Владимирской церкви занимался известный архитектор-реставратор П.П. Покрышкин, который и сформулировал следующие требования: «Разрешить, но с тем, чтобы 1) оштукатурка была произведена известью, и 2) до начала работ и по окончании были исполнены отчётливые фотографические снимки со всех сторон этой части колокольни и представлены в Комиссию, как доказательство правильности сохранения существующих архитектурных подробностей, замечательных в художественном отношении» [Там же. Л. 14]. 13 июня 1911 года они были направлены от имени ИАК Нижегородской духовной консистории [Там же. Л. 15]. Эти требования были оглашены также на реставрационном заседании комиссии 28 сентября 1911 года. Дело числилось «разрешённым» за истекший летний период [Известия ИАК. Вып. 44. СПб., 1912, С. 7].

Каких-либо документов, свидетельствующих о выполнении требований ИАК, в её реставрационном деле, касающемся Городца, не отложилось. К настоящему времени наружные стены руинированного четверика Владимирской церкви покрыты слоем высококачественной цементной штукатурки [Городецкий район… С. 281]. Отсюда можно сделать вывод, что она была применена при ремонте памятника вопреки вышеизложенным требованиям. Более того, о применении цемента на фасадах самого храма запроса в Санкт-Петербург не делалось…

Приведённые примеры раскрывают механизм принятия решений на рубеже XIX–XX столетий в вопросах, касающихся охраны и реставрации памятников церковного зодчества. В данных случаях они также свидетельствуют о фактическом отсутствии контроля со стороны Императорской Археологической комиссии за выполнением принятых ею решений.