Городецкие чтения. Городец, 26 апреля 2012 года

В полемике о дате основания Городца, как и любого города, важны письменные источники, в которых фиксировалось бы первое упоминание интересуемого населённого пункта. В отношении Городца, чья дата появления изыскивается в древностях домонгольской Руси, такими источниками являются летописи. В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях (далее — ЛЛ и ИЛ), наиболее близких по времени к ранней истории Городца, он упомянут уже как существующий зимой 1171/1172 годов.

Только в более поздних летописных памятниках указан акт закладки Городца. Вот что сообщает «Китежский летописец» (один из самых ранних списков датируется 1770-ми годами): 6672 г. (переводится как 1164 г.) «Сам же благоверный князь Георгий поеха из града Ростова… И седе в струг, и поеха на низ по Волге, и пристать к брегу в Малый Китеж, что на брегу Волги стоит, и построй его… Видев же благоверный князь Георгий изволение пресвятыя Богородицы, где сама изволили место себе, и построити повеле на том месте монастырь во имя Богородицы Фёдоровския» [Китежский летописец // Путь к граду Китежу: Князь Георгий Владимирский в истории, житиях, легендах. СПб., 2003. С. 171]. Монастырь Фёдоровской Богородицы сигнализирует о том, что Малый Китеж, построенный князем, и есть Городец. Понятно, что крайне позднее происхождение летописного текста, наличие в нём не родившегося ещё в 1164 году князя Георгия Всеволодовича (1188–1238), а также другие «реалии» исключают возможность использования «Китежского летописца» в решении вопроса о дате основания Городца и его ранней истории.

Есть ещё одно сообщение о закладке Городца — в Никифоровской и Супрасльской летописях (далее — НИКФ и СУПР): «А Кыдешьшую церков постай Борись Михальковичь, сынь брата Андреева Всеволожя, и сыпа город Кидешьку, той же Городець на Волъзе» [Никифоровская летопись; Супрасльская летопись // Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. XXXV. М., 1980 (далее — НИКФ и СУПР). С. 19, 36 (цит. по СУПР; в НИКФ город назван Кидекшой)]. НИКФ и СУПР относятся к белорусско-литовским памятникам XV–XVI веков. Приведённая выше цитата из них служит отправной точкой для датировки основания Городца — в 1152 году. Эту операцию провёл А.Ф. Медведев, проводивший первые раскопки в Городце. Он считал, что Городец основан в 1152 году Юрием Долгоруким. При этом он опирался именно на сведение СУПР [См., например: Медведев А.Ф. Основание и оборонительные сооружения Городца на Волге // Культура древней Руси. М., 1966. С. 158, 159]. Откуда такая уверенность?

Дело в том, что незадолго до публикации А.Ф. Медведева вышла фундаментальная работа Н.Н. Воронина, посвящённая зодчеству Северо-Восточной Руси. В ней высказывалась мысль о закладке Юрием Долгоруким Кидекши в 1152 году. Видимо, Н.Н. Воронин опирался на сообщение, читаемое в Воскресенской (ВОСК), Типографской (ТИП) летописях, Московском летописном своде (МЛС) о постройке Юрием Долгоруким в 1152 году церкви Бориса и Глеба на Нерли в Суздале. В ИЛ прямо указывается, что храм был построен в Кидекше (см. ниже). В ЛЛ, ИЛ и других летописях сообщается о погребении в церкви Бориса и Глеба на Нерли, построенной Юрием Долгоруким, его сына в 1159 году. Под 1202 годом в ЛЛ прямо говорится о церкви Бориса и Глеба в Кидекше. Такая цепочка разнородных летописных сведений позволила Н.Н. Воронину вывести положение о том, что вместе с храмом Бориса и Глеба Юрий Долгорукий основал Кидекшу. В свою очередь, данный тезис подтолкнул А.Ф. Медведева объяснить известие СУПР и НИКФ о Городце, про который сказано, что он «той же» по отношение к Кидекше. Следовательно, Городец был основан в 1152 году.

В.А. Кучкин высказался, что дата основания Городца — 1152 год — произвольно была привязана А.Ф. Медведевым к сведению СУПР [Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. М., 1984. С. 92. Этот вывод был повторен при переиздании данного текста: Кучкин В.А. Волго-Окское междуречье и Нижний Новгород в средние века. Нижний Новгород, 2011. С. 24–25]. В объяснениях это утверждение тогда не нуждалось, поскольку даже непосвящённому в тонкости летописеведения была ясна доказательная ущербность выводов Н.Н. Воронина и А.Ф. Медведева. Потребность в доказательствах возникает при изучении ранней истории Городца.

Надо сказать, что указанный выше ряд историографических умозаключений не позволяет датировать ни основание Кидекши, ни рождение Городца 1152-м годом. Даже если принять идею о том, что сведение о закладке церкви в Суздале в 1152 году на самом деле есть акт храмостроительства в Кидекше, то это никак не говорит о её основании. Прямое указание ИЛ противоречит этой мысли: Кидекша в 1152 году уже существовала. Поэтому привлечение интерпретации летописного известия о строительстве храма в 1152 году в Кидекше к датировке «сыпания» Кидекши (Городца) в СУПР и НИКФ невозможно. Главным датирующим «маркером» при сопряжении разнородных и произвольных (вне научной источниковедческой логики) является Борис Михалкович — племянник Андрея (конец 1110-х [О невозможности распространённой даты рождения Андрея Боголюбского см.: Кузнецов А.А. Андрей Боголюбский: генеалогические проблемы // Российская государственность: истоки, современность и перспективы развития. Владимир, 2011. С. 40] – 1174) и Всеволода Юрьевичей (1154–1212).

Поэтому надо попытаться извлечь из источников всё, что касается его личности, биографии Бориса. Однако, кроме сообщения СУПР и НИКФ о «сыпании» им Кидекши «той же Городце на Волзе», упоминаний о нём больше нет. А.А. Шахматов высказал догадку о том, что Борис Михалкович — это сын Михалка Юрьевича [Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов // Шахматов А.А. Разыскания о русских летописях. М., 2001. С. 844]. Попробуем получить некоторые данные о нём.


* * *

Борис Михалкович — Сын Михалка. Михалко — сын Юрия Долгорукого, брат Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. В летописях первым, но косвенным, упоминанием Михалка можно считать вот это:

1155 год. «В то же веремя приде Гюргевая исъ Суждаля Смоленьску и с детми своими к Ростиславу» [Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. М., 1998 (далее — ИЛ). Стб. 480].

Если учесть, что большинство сыновей Юрия Долгорукого, которых он к 1155 году посадил на столы в Южной Руси, перечислены в предыдущих летописных сведениях как участники событий на юге Руси, то они не могли быть с княгиней на пути в Киев. Очевидно, что это были маленькие дети, к которым можно отнести Всеволода и Михалка. Они появятся в летописях позднее, хотя Всеволод (Дмитрий, будущий Большое Гнездо) упомянут при рождении в 1154 (6662) г.: «Тоя же осени родися Юрью сынъ Всеволодъ» [Ермолинская летопись // ПСРЛ. Т. XXIII. М., 2004. С. 40. Это сведение, отсутствующее в Лаврентьевской, ИЛ, Новгородской первой летописях, читается и в других летописях XV–XVI вв.]. Это упоминание косвенно подтверждает, что Михалко, будучи чуть старше Всеволода-Дмитрия, всё-таки в 1155 году был ещё мал настолько, что находился при матери. Понятно, что при таких обстоятельствах обзавестись детьми он не мог. Первое прямое упоминание Михалка как дееспособного князя и зрелого мужчины относится к 1168 году: он назван среди участников совещания по организации антиполовецкого похода.

В.А. Кучкин указал, что, если исходить из записи СУПР и НИКф, то основание Городца надо приписывать не Юрию Долгорукому, а его внуку. Учитывая то, что Михалка к 1152 году был не столь зрел, чтобы обзавестись сыном, надо говорить о том, что Борис Михалкович, если и был, то мог «сыпать Кидекшу, той же Городец», значительно позднее. После же его рождения должно было пройти время, чтобы Борис мог быть способен к закладке двух городов одновременно: и Кидекши, и Городца. Произойти это могло после смерти Юрия Долгорукого в 1157 году. Но и здесь приходится «омолаживать» и Бориса Михалковича, и, соответственно, Городец.

Во-первых, жениться и стать отцом Михалко, при самых смелых допущениях, мог лишь в первой половине 1160-х годов. Его жена упомянута впервые под 1175 годом [ИЛ. Стб. 602]. Дочь Михалка была выдана замуж в 1179 году (после смерти отца) [ИЛ. Стб. 612]. Учитывая то, что одну из своих дочерей Всеволод Большое Гнездо выдал замуж в 8-летнем возрасте [Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. I. М., 1997 (далее — ЛЛ). Стб. 405], то дочь Михалка могла родиться в 1171 году. Допуская, что Борис был старше сестры, то он появился на свет между 1165 годом и 1170 годом. Но и в этом случае до 1174 года, когда погиб владимирский князь Андрей Боголюбский, ни Михалка, ни его сын Борис не могли появиться в Северо-Восточной Руси. Там безраздельно властвовал Андрей Юрьевич, ещё в 1161 году изгнавший братьев, племянников и мачеху (мать Михалка и Всеволода) из своего княжества [ИЛ. Стб. 520, 521].

Во-вторых, в последующие годы Михалка не мог появиться во Владимирском княжестве, поскольку его упоминания до 1174 года в связи с Андреем Боголюбским показывают братьев как противников. Мог ли Андрей Боголюбский, стремящийся к единовластию, пустить сына враждебного ему брата в свои владения, чтобы он основал Городец и(ли) Кидекшу? Нет. Тогда напрашивается вывод о более позднем «ссыпании» этих городов Борисом Михалковичем… Но Городец впервые упоминается в ИЛ и ЛЛ как существующий зимой 1171/1172 годов…


* * *

Получается, что указание СУПР и НИКФ на «ссыпание» Городца Борисом Михалковичем противоречит историческим, генеалогическим и просто биологическим реалиям 1150-1170-х годов. То есть, данное сведение надо вывести из исследования истории Городца. Получив этот повод, надо провести текстологию сведения СУПР и НИКФ.

Сведение о «сыпании Кидекши той же Городца на Волзе» читается в составе законченного текста, открывающего повествование НИКФ и СУПР. В полном виде данный текст дошёл в СУПР под названием «Сказание о верных святых князей русьских». А.А. Шахматов считал «Сказание», созданное в 1446 году, первичным и более полным по отношению к летописной статье «А се князи Русьстии» (1448 г.), читаемой в составе сборника с Новгородской первой летописью (НПЛ) младшего извода и летописи Авраамки (АВР) [Статьи, предшествующие Комиссионному списку / Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // ПСРЛ. Т. III. М., 2000 (далее — НПЛ). С. 467–469; Летописный сборник, именуемый летописью Авраамки // ПСРЛ. Т. XVI. М., 2000 (далее — АВР). Стб. 309–312]. Аргументами для А.А. Шахматова стало то, что «Сказание» в СУПР начинается не с Владимира Мономаха, а с Владимира Святого, что больше — по сравнению с текстами НПЛ и АВР — сведений об Андрее Боголюбском, Всеволоде Большое Гнездо, что имеются оригинальные вставки о ссоре Юрия и Константина Всеволодовичей, о закладке церкви в Кидекше [Шахматов А.А. Обозрение… С. 844].

Этому допущению можно возразить. В другой работе А.А. Шахматов датировал появление статьи «А се князи Русьстии» 1417–1425 годами. Датировку приняли многие учёные. Другие их коллеги сужают её до 1421–1423 годов. [Датировка 1417–1425 гг.: Шахматов А.А. Общерусские летописные своды XIV–XV веков // Журнал Министерства народного просвещения. 1901. № 11. С. 61; Кучкин В. А., Сумникова Т.А. Древнейшая редакция Сказания об иконе Владимирской Богоматери // Чудотворная икона в Византии и Древней Руси. М., 1996. С. 483; Усачёв А.С. Источники Степенной книги по истории домонгольской Руси // Средневековая Русь. Вып. 6. М., 2006. С. 328, прим. 472. Датировка 1421–1423 гг.: Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. СПб., 2001. С. 88–89; Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 2003. С. 36–37. В нашем случае тонкости датировки не принципиальны, поскольку важен вопрос формирования «домонгольских» сведений статьи «А се князи Русьстии». Подобным образом к «А се князи Русьстии» отнёсся Ф.Б. Шенк (датировка 1417–1425 гг.): Шенк Ф.Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263–2000). М., 2007. С. 74–75]. Это обстоятельство меняет «генеалогию» текстов: сначала «А се князи Русьстии» (ничего не говорится о Кидекше, Городце и Борисе Михалковиче), а затем «Сказание о верных святых князей русьских».

Внутренняя критика и сравнение пространных летописных статей подтверждает то, что исходный стройный и логичный текст «А се князи Русьстии» искажён произвольным вставками, интерпретационными издержками переписки при создании «Сказания о верных святых князей русьских». Домонгольская часть статьи «А се князи Русьстии», куда создателями НИКФ и СУПР внедрено сведение о «сыпании» Кидекши (Городца) Борисом Михалковичем, представляет собой законченное полемическое произведение. Эта домонгольская часть статьи «А се князи Русьстии», созданная, вероятно, во второй половине XIV века, доказывает исконную древность ростовских святынь перед владимирскими, прославляет ростовских князей в сравнении с владимирскими [Исследование домонгольской части статьи «А се князи Русьстии» см.: Кузнецов А.А. Источниковедческие аспекты проблем биографии Георгия Всеволодовича // Мининские чтения. Труды научной конференции. Нижний Новгород, 2007. С. 277–288; Он же. Летописная полемика о числе куполов Успенского собора // Вестник Удмуртского университета. 2010. Серия 5: История и филология. Выпуск 1. С. 13–23; Он же. К изучению летописных дат основания Владимира-на-Клязьме // Вестник Нижневартовского государственного гуманитарного университета. 2011. № 1. С. 3–14]. Данная тенденция не была понята создателями «Сказания о верных святых князей русьских». Они значительно исказили и её, и сам текст. Среди этих искажений читается сведение о деяниях Бориса Михалковича. Например, канвой известия о «сыпании Кидекши, той же Городца на Волзе» (между сообщениями о столкновении Юрия и Константина Всеволодовичей на Гзе в период 1212–1216 годами и прибытием во Владимир из Новгорода Андрея Боголюбского (надо — Александра Ярославича Невского)) даёт основания для его датировки между 1210–1240 годами. Источник данного искажения обнаруживается в предшествующих летописных текстах, с которыми работали авторы «Сказания о верных святых князей русьских». Они хотели как можно больше включить в него сведений. Это стремление привело к тому, что не всегда верно прочитанные известия вводились в текст. Результатом неверных чтения и переписки стало «появление» Бориса Михалковича.


* * *

Эта вставка объясняется трудностями чтения и толкования летописных сведений о Кидекше и о Борисе Юрьевиче, Михалке Юрьевиче, об их жёнах и дочерях. В ЛЛ под 1159 годом читаем: «Преставися Борис князь Гюргевичь месяца апреля мая в 20 день. И положиша и братья у святою мученику юже бе создалъ отец его на Нерли идеже бе становище святою мученику Бориса и Глеба» [ЛЛ. Стб. 349] (более точно это сообщение читается в ИЛ: «Преставися Борсиъ князь Дюргевичь месяца мая в 20 день и положиша и братья къ церкзи святою мученику юже бе создалъ отець его Дюрги на Нерли в Кидекши идеже бе становище святою мученику Бориса и Глеба» [ИЛ. Стб. 493]). Месторасположения храма Бориса и Глеба на Нерли установить по фразе из ЛЛ невозможно. В ИЛ указывается место церкви Бориса и Глеба, созданной Юрием Долгоруким — Кидекша. ЛЛ и ИЛ не дают информации о времени создания храма.

Данные для датировки этого действа — 1152 год — имеются в летописях XV–XVI веков. Например, сведение Типографской летописи (ТИП) под 1152 годом. «Тогда же Георгий князь в Соуждале бе и церковь постави каменоу на Нерли, святыхъ мученикъ Бориса и Глеба» [Типографская летопись // ПСРЛ. Т. XXIV. С. 77 (далее — ТИП). Об этом же сообщается в: Новгородская четвёртая летопись // ПСРЛ. Т. IV. Ч. I. М., 2000. С. 153; Новгородская Карамзинская летопись (Вторая выборка) // ПСРЛ. Т. ХLII. СПб., 2002. С. 102; Новгородская летопись по списку П.П. Дубровского // ПСРЛ. Т. XLIII. М., 2004. С. 67. Сведение читается в ЕРМ, Московском летописном своде (МЛС), Воскресенской летописи (ВОСК)]. В этих летописях также есть сообщение о смерти Бориса Юрьевича и его захоронении в церкви святых Бориса и Глеба на Нерли, созданной его отцом на месте становища святых мучеников. К указанному в летописях XV–XVI веков географическому местоположению храма Бориса и Глеба добавлено — в Кидекше [См., например: ТИП. С. 78].

Связь сведений 1152 года и 1159 года в летописях ХV–ХVI веков очевидна: Юрий Долгорукий поставил церковь Бориса и Глеба на Нерли, затем Борис Юрьевич был захоронен в храме Бориса и Глеба на Нерли, созданном отцом. В ЛЛ и ИЛ присутствует лишь сведение 1159 года, вырванное из контекста общего источника обоих сведений. Этот источник был ростовским по происхождению [Шахматов А.А. Обозрение… С. 788, 792–794]. ЛЛ и ИЛ донесли лишь сведение 1159 года о смерти Бориса Юрьевича. Сведения 1152 года и 1159 года в летописях ХV–ХVI веков восходили к Ростовскому сборнику, вобравшему материалы, целью которых было осветить политическое значение ростово-суздальского края [Лимонов Ю.А. Летописание Владимиро-Суздальской Руси. Л., 1967. С. 30, 32].

Одновременное использование сведения о церковном и городском строительстве (среди прочего — в этом ряду и создание церкви Бориса и Глеба на Нерли в Кидекше) Юрия Долгорукого в 1152 году с известием о смерти и погребении Бориса Юрьевича в Кидекше встречается в Тверском сборнике, Московском летописном своде (МЛС), Воскресенской летописи (ВОСК).

Именно сведение о смерти Бориса Юрьевича 1159 года в летописях ХV–ХVI веков является исходным в получении «тёмного» известия СУПР и НИКФ о сыпании Кидекши той же Городца Борисом Михалковичем. Расширяя текст «А се князи Русьстии», сводчики текста, читаемого в СУПР и НИКФ обратили внимание на храм Бориса и Глеба в Кидекше. Косвенным аргументом в пользу такого предположения является то, что летописной статье о смерти Бориса Юрьевича предшествует статья, начинающаяся сообщением о закладке Андреем Юрьевичем каменной церкви Успения святой Богородицы [Указываются страницы, где упоминается о закладке церкви Андреем Боголюбским и смерти Бориса Юрьевича. Например: ЛЛ. Стб. 348, 349; ИЛ. Стб. 491, 493; ТИП. С. 78; ЕРМ. С. 41; и др.]. Это же сведение имеется в Рогожском летописце (далее — РОГ): «Въ лето 6668 съвершена бысть церкви Свята Богородица въ Владимири Андреомъ княземъ и врьхы ея позлати» [Рогожский летописец // ПСРЛ. Т. XV. М., 2000 (далее — РОГ). Стб. 22]. Похожее известие есть и в АВР под 6666 годом [АВР. Стб. 45].

Поэтому есть основание считать, что в тексте РОГ проявился промежуточный вариант текста: от традиционно летописного к повествовательному. В РОГ есть подзаголовок: «Начало великаго княженеа въ Владимири». Далее сообщается о том, что град был поставлен великим Владимиром, а «потом — князь Андрей» [РОГ. Стб. 21]. Затем под 6666 годом говорится о вокняжении Андрея Боголюбского в Ростове и во Владимире, о закладке им «града Боголюбия» и церкви Святой Богородицы во Владимире. Далее (под 6668 годом) следует сообщение о завершении церкви Святой Богородицы во Владимире [РОГ. Стб. 22]. Похожие, вплоть до совпадения, строки имеются в статье «А се князи Рустии» в НПЛ младшего извода и АВР [НПЛ. С. 467–468; АВР. Стб. 309–311]. Статья «А се князи Рустии» подверглась изменению сводчиками СУПР и НИКФ. В частности, закладка Владимира-на-Клязьме могла быть приписана Владимиру Святославичу, поскольку основатель города назван Владимиром великим. Получается, что, кроме относительно завершённых текстов «А се князи Рустии», в летописании имелись и варианты с разной степенью законченности, открывавшие возможность дальнейшего пополнения.

Этот потенциал был реализован в СУПР и НИКф. Редактирование в них текста «А се князи Рустии» расширило его за счёт привлечения иных летописных данных (соединение статьи о строительстве храма Успения Богородицы во Владимире Андреем Боголюбским с отрывком о смерти Бориса Юрьевича и захоронении его в Кидекше). Видимо, сохранность имеющегося в руках сводчика летописного материала была плохой, и он стал домысливать события. Так Борис мог превратиться в сына Михалки, умершего по некоторым летописным сведениям в Городце: «Михалка Богъ поялъ на Волзе на Городци» [ЛЛ. Стб. 380].

Ещё одним способом «рождения» Бориса Михалковича могла стать интерпретация других сведений, содержащих упоминание о Кидекше.

Такое упоминание содержится в ЛЛ под 6710 годом (1201/1202 г.): «преставися княгыни Михалкова Февронья», несколькими строками ниже: «Тоё же зимы преставися Борисковна к Кидекши положена бысть в церкви Борису и Глебу» [ЛЛ. Стб. 417]. Февронья — это вдова Михалка. Борисковна — это вдова того самого Бориса Юрьевича, похороненного в 1159 году. Поэтому его вдову, умершую в 1201/1202 г., и положили рядом с ним.

Подобное соседствующее сочетание сведений сохранилось в летописях XV–XVI веков. В этом сочетании есть имена Михалки и Бориса, упомянуты Кидекша и церковь Бориса и Глеба. Попытка вывести «Бориса Михалковича» из этого летописного известия подкрепляется и близко расположенным по тексту сведением 1199/1200 г., где говорится о церковном строительстве Всеволода Большое Гнездо: «заложи благоверный князь великыи Всеволодъ Гюргевич церковь камену во имя святое Богородици Успенья в манастыри княгинине» [ЛЛ. Стб. 415]. Сообщение о закладке каменной церкви Всеволодом Большое Гнездо имеется в летописях XV–XVI вв. [См., например: ЕРМ. С. 58].

В «А се князи Русьстии» читается следующее: «Сии же благоверный князь Всеволод Юрьевич пристави святей Богородици в верхы и позлати… А княгин его Мариа Всеволоджа Шварновна, дщи князя Чешьского, постави церковь успения святыя Богородиця, новый манастырь великымъ княгинямъ» [НПЛ. С. 468. АВР. Стб. 311–312]. Похожие слова имеются и в НИКФ и СУПР: «Сии же князь велики пристави святей Богородици съборной в верхы и позолоти…, а княгини его Мара два Ориева, дщи ческого княжя, постави церковь камену святую Богородицю в новъм манастыри» [НИКФ. СУПР. С. 19, 36].

Примечательно, что в НИКФ и СУПР упоминание о церковном строительстве Всеволода Большое Гнездо и его жены предшествует сведениям о смертях Михалковны и Борисковны (в Кидекше), подобно той расстановке известий, что имеется в указанных летописях. Поэтому соединение в одном тексте известия о церковном строительстве Всеволода Юрьевича с плохо понятым переписчиком сообщением о смертях княгинь (одна в Кидекше) может быть ещё одним вариантом объяснения появления Бориса Михалковича в связи с закладкой Кидекши, текстуально связанной с «основанием» Городца в 1152 году, основанием храма Бориса и Глеба.

Летописи дают основания ещё для других объяснений появления Бориса Михалковича в связи с Кидекшей и храмом Бориса и Глеба на Нерли. Очевидно, что достаточно и двух приведённых примеров объяснения, что неверно понятый летописный материал, обильно встречающийся в памятниках, любой из которых мог быть привлечён создателем «Сказания о верных святых князей русьских», и стал источником несуществовавшего, по крайней мере, в достоверных летописных известиях, Бориса Михалковича. Возможно, парные сюжеты 1152 года и 1159 года, 1199 года и 1201/1202 года комбинированно породили новое историческое лицо, которому было уготовано долгое существование в связи с открытостью вопроса об основании Городца в нижегородской историографии.


* * *

В заключении, надо ещё раз сказать, что Борис Михалкович не существовал в историко-политических реалиях второй половины ХII – начале XIII вв. В 1152 году он не мог вместе с дедом закладывать храм в Кидекше, поскольку его отец, если он только тогда родился, пребывал в детском возрасте. Понятно, что затем он не мог закладывать Борисоглебский храм в Кидекше, поскольку тот уже там высился. Сам Борис Михалкович, который легко выводится из летописных сведений, связанных с упоминанием Кидекши, проявился лишь один раз, не замечен в брачных связях и в потомках. Это также является аргументом в пользу мнимости этого персонажа.

Борис Михалкович, о котором сообщается только в СУПР и НИКФ летописях, получил в историографии право на существование, поскольку он оправдывал появление Кидекши и Городца в 1152 году. Всё это устраняет единственное источниковое основание для датировки появления Городца в 1152 году.