Городецкие чтения. Городец, 27 ноября 2014 года

В Центральном архиве Нижегородской области в фонде Нижегородской духовной консистории хранится дело под названием «Описание вала в селе Городце, составленное священником Весницким» (заголовок дан архивистами). Оно датируется 1856 годом [1]. В действительности же, на 18 листах, исписанных с двух сторон, речь идёт не только о знаменитой Городецкой крепости (хотя ей и уделено основное внимание), но и о некоторых других древностях, в основном, в церковно-археологическом аспекте. Кроме того, автором дан исторический очерк древнего Городца.

В архивном деле описанию предшествует рапорт священника городецкой Архангельской церкви Феодора Весницкого (о нём см. ниже) на имя нижегородского епископа Иеремии от 15 ноября 1856 года. В нём дана мотивация проделанной автором работы: «…Имея любовь и достоверное уважение к Древности, долгом себе поставил составить описание Земляного Вала, существующего в селе Городце…» [1, л. 1]. Поводом же, судя по всему, послужил визит владыки в Городец и осмотр им достопримечательностей села, состоявшийся 6 июля того же года [1, л. 12]. В конце рапорта следует сентенция следующего содержания, обращённая к епископу: «Труд же мой достоин ли будет Вашего Архипастырского внимания или не достоин: обязанностию себя сочел о сём донесть Вашему Преосвященству на благорассмотрение» [1, л. 2 об.]. Иеремия своё отношение выразил резолюцией, наложенной в день получения рапорта: «Благодарствую: Приобщить к рукописям… библиотеки» [1, л. 1]. Обращался ли он позже к описанию — неизвестно. Однако многочисленные пометы и исправления карандашом на листах рукописи свидетельствуют, что труд сельского священника оказался востребованным: пусть не сам владыка, но кто-то из читателей консисторской библиотеки внимательно с ним знакомился.

В своём рапорте, как и подобает исследователю, о. Феодор указывает, какими источниками он пользовался: «1-е, Историческим сведением о Городецком монастыре, изданном в печать в 1849 году (первое печатное описание Феодоровского монастыря — А.Д.). 2-е, Историею Государства Российского (Н.М. Карамзина — А.Д.), изданною в 1818 году… 3-е, Пользовался и народным устным преданием и 4-е, И древними предметами некоторыми, по настоящее время существующими». Также при описании «редкостей» и храмов автор «пользовался Летописцем Несторовым и Степенною книгою». Кроме того, им были проведены натурные исследования вала [1, л. 1 об.-2].

Характерно, что Феодор Весницкий практически не видит разницы между опубликованными исследованиями и собственно историческими источниками. Здесь проявляется дилетантизм автора, да и приведённый им очерк древней истории Городца носит компилятивный характер. Всё это вполне понятно, поскольку речь идёт всего лишь о любителе истории. Вместе с тем, указанный круг письменных источников (на тот момент их вряд ли можно было расширить) говорит об образованности автора (всё-таки священник!). К тому же привлечение легенд, преданий, данных своих натурных исследований артефактов свидетельствует об определённой комплексности проделанной работы.

Феодор Весницкий начинает описание вала и других древностей с пересказа сведений по древней истории Городца, почерпнутых у Н.М. Карамзина и в книге о Феодоровском монастыре. Им излагаются легенды о Феодоровской иконе Божией Матери и Малом Китеже [1, л. 3–9]. Историческая тема продолжена далее в разделе «О редкостях, особенно замечательных», где приводятся выписки из летописи и Степенной книги [1, л. 13–14 об.]. По мнению автора, Городец (Малый Китеж) основан в 1164 году, причём князем Георгием Всеволодовичем.

Ошибка в отношении основателя города не осталась незамеченной. Неизвестный читатель сделал на полях рукописи помету карандашом: «Ещё не родился в этом году» [1, л. 3]. Действительно, датой рождения великого князя является 26 ноября 1188 года [7, с. 3]. Другая помета свидетельствует о несогласии того, кто знакомился с рукописью, со временем основания Городца: 1164 год исправлен на 1152-й с указанием князя Юрия (Долгорукого) [1, л. 15]. (Вот оно — начало дискуссии о дате основания города, если, конечно, пометы не являются более поздними).

Почерпнутые и изложенные Феодором Весницким сведения о татаро-монгольском нашествии становятся для него доводом, что «у князя Георгия с Батыем кровопролитная война была и на сём месте Городецком, кроме прочих». Свидетельством тому как раз и являются земляные укрепления: «Вследствие чего предварительно и был изготовлен… сей ныне существующий великий земляной Вал для защиты и ограждения противу нападавшего тогда безбожного Батыя». При этом автора ничуть не смутило отсутствие логики в такой «предварительности». Как он сам указывает, «со времени устроения его (вала — А.Д.) 1164 года до нашествия прошло 74 года» [1, л. 9 об.]. О каком Батые могла тогда идти речь?

При всём при этом, труд Феодора Весницкого наиболее ценен для нас сделанным им описанием древних городецких укреплений по состоянию на 1856 год. Позволим себе дать его ниже, по возможности сохраняя орфографию и пунктуацию рукописи. Разбивка на абзацы, для удобства восприятия, наша.

Первая часть озаглавлена «О количестве Вала». Приведём её полностью:

«Вал сей начинается с западной стороны от жительства священноцерковнослужителей Архангельской церкви; от берега крутоярого реки Волги, имеющего в вышину 18-ть саж. (1 сажень = 2,13 м), при котором и находится глубокий овраг в 18-ть же саж. и в длину тоже. На сём начальном Вале имеется столетний один и высокий замечательный Вяз. Пойдя от сего берега по линии Вала к востоку на 25-ть саж., древними жителями поперег Вала прорыт во внутренность оного 1-й взъезд. От этого пойдёт тож прямая линия Вала до 2 го взъезда, до угла — до ворот, имеющихся противу деревни Обросихи. Всего этой линии от берега до ворот 280 саж. От сего места, от угла — с юга поворотилась линия вала на север, пойдя до 3-го взъезда, имеющегося противу деревни Подветельной. Этой линии 120-ть саж. Потом простирается до 4-го взъезда, где въправе находится и Удельный приказ. Этой линии 190 саж. Оканчивает же сей Вал свою прямую линию и фигуру, и вид озером, существующим среди жителей; и собственно противу дома Тюрюкина, имеющий в себе 210-ть саж. С этого угла поворотилась прямая линия с северо-востока опять же на запад и простирается до Троицкого оврага, существующего на том же крутояром берегу реки Волги, где ныне ж залив или тоже затон, с коего начинается сей Вал. Но от того озера и до собора фигура и вид оного совершенно потеряны, по случаю с обоих сторон имеющихся жителей; и по среди оных, где быть Валу, до собора имеется дорога. Сей линии 200 саж.

Следовательно, во всём кругообразном виде сей Вал имеет в длину 1000 саж. — 2 версты, и 4-ре отдельные взъезда или проколы во внутренность того Вала (подчёркнуто автором), имеющего в себе жителей всякого сословия более 1000 душ му<жского> пол<а>, и собственными домами, более деревянными, нежели каменными. В версте противу Архангельской церкви имеется учебная военная Манеж для обучения карабинерного полка, ныне ж стрелкового, стоявшего здесь по квартирам.

В вышину сей Вал из внутри имеет 5 саж., из вне — 12-ть. Поверхность же оного 2 саж. Местами оный, где размыт водою, в верху имеет и 5-ть, и 6 и 7-мь саж. Вокруг всего его проведён замечательный, отличный и прямой фигуры Ров. На дне ширину имеет 2 саж; но местами 5 и 6-ть; в вышину же до крайности по левой — 2 саж., но местами 6-ть и 7, и 8-мь саж. По всему Валу имеются разные тропинки и разных видов.

Кроме сего, соприкосновенен к сему Валу ещё малый Вал. Начинается от того 2-го взъезда — от угла — от ворот, и пойдёт прямо на юг к селу Нижней Слободы. По коему, хотя ныне и существует дорога, и в половину срыт, но всё-таки доказывает ту же прямую линию и фигуру, и вид, каким подлежит и сей главный Вал. Простирается до огромного оврага на 300 саж. ширина его одинакова с 1-м. Длина ж оврага того 120 саж. до самого берега Волги. Вышина ж или глубина 19 саж.

На оном Вале имеются 3 межевые столба. Во внутренности оного до берега Волги имеются два поля. Земля сия и третие поле, где находится церковь во внутри 1-го Вала, принадлежит, всего 29-ть десят<ин>, церковному всему причту, занимающемуся и доселе хлебопашеством. На оном поле до Удельной земли и князя Репнина до сельца Штатного, имеется 6-ть межевых столбов.

Но самая правильная линия и приятная фигура, заслуживающие особого внимания, есть тот самый Вал, который начинается от крутоярого берега реки Волги и продолжается до 2-го взъезда — до ворот, имеющий в длину 280 саж. Оный со времени князя Георгия и остался доселе почти невредимым — полукружным» [1, л. 10–11 об.].

Вторая часть описания носит наименование «О качестве Вала» и продолжает первую. Вот выдержки из неё:

«По сей линии Вала и прочим линиям до окончательного озера с обоих сторон растут кудрявые столетние сосны, всего их до 273-х. Хотя и в беспорядке, но фигуру составляют самую благоприятную, в вышину имеющие более 10-ти саж. Корнями коих собственно тот Вал и держится. По ному, в особенности в благоприятное летнее время, жители Городецкие и прочие наездные посетители получают большое удовольствие прогуливаться и любоваться таким местоположением...».

Далее сообщается, что 6 июля 1856 года епископ Иеремия и сопровождающие его лица также совершили прогулку и взошли «на то самое место Вала — возвышенное, где ныне тем стрелковым полком устроена Мешень (в оригинале в первом слоге употреблена буква «ять» — А.Д.), иначе Цель, для обучения правильному стрелянию. Для того-то наверху оного, в вышину в сажень, а в длину в 11-ть, и сделана вновь ещё насыпь, чтобы пули мимо не улетели, но оставались бы в оной насыпи…

Вокруг Вала растёт трава — зелень и всякие сельские цветы. Внизу же, во рве, таковую косят священноцерковнослужители архангельские: с низу коего и до верху вала имеется до 16-ти разделений, в роде ступений или слоёв насыпи, обросшим твёрдым и зелёным лугом.

Сей Вал — 280 сажен замечателен в особенности тем, что он имеет при себе до 5-ти разделений, доказывающих видимо древние ворота, устроенные тем князем Георгием для отражения неприятеля Батыя. И противу каждых ворот чрез тот ров на юг, в полё, тож 5-ть земляных валиков в вышину в 1 саж., в длину 5 саж. устроены…».

После этого Феодор Весницкий, домысливая направление похода татар, ещё раз повторяет свой вывод о назначении городецких укреплений:

«Следовательно, из сего описания видно, что князь Георгий со своим войском и с жителями Городецкими, когда Батый, ехавший с войском Волгою, и опустошивши все веси, сёла, погосты и города, с сухопутных сторон — с юга, востока и севера, в особенности, тогда был дремучий лес, почти не проходимый, защищался сим Валом, а с запада — рекою Волгою и крутоярым берегом, начинающимся от села Нижней Слободы, и <который> простирается до Собора, имеющим одно и везде свойство – в вышину от воды 18, 19, 20-ть сажен, а в длину слишком 2 версты, более, нежели Валы» [1, л. 11 об-12 об.].

Соотнесение приведённых Феодором Весницким данных с современными топографией Городца и состоянием его дерево-земляных укреплений — дело последующих научно-прикладных исследований, причём, достаточно сложных. Пока же ограничимся констатацией некоторых не совсем ясных моментов:

- количество разрывов вала («взъездов»), отмеченных в описании, не совпадающее с числом современных;

- наличие «5-ти разделений» в южной части основного вала, которые Фёдор Весницкий принимает предположительно за следы древних ворот, и земляных сооружений перед ними с напольной стороны, которые ныне не просматриваются;

- местонахождение озера, которым заканчивалась сохранившаяся часть вала с севера;

- расхождения между количественными показателями высоты вала и глубины рва, приведёнными в описании 1856 года и современными; по справочным данным, указанным в каталоге памятников истории и культуры Городецкого района, высота вала с внутренней стороны достигает 7,5 м, глубина рва составляет от 4 до 5,7 м [6, с. 18] (по Ф. Весницкому — 10,65 м и от 4,26 до 17,04 м, соответственно).

Помимо земляных укреплений, как уже сказано выше, автор описания обращает внимание на другие городецкие древности, которые наиболее близки ему.

Говоря об одном из озёр на территории, окружённой валом (оно соотносится с современным Рязанцевым), Феодор Весницкий повторяет легенду о деревянной церкви во имя Божией Матери Одигитрии (Феодоровской). Во время Батыева нашествия эта церковь, дабы не быть осквернённой, скрылась под землю, а на её месте образовалось указанное озеро. В подтверждение тому, старожилы якобы «в Пасхальное время, во дни Вознесения Господня и Св. Троицы в разлив воды на том озере… неоднократно видели Луч Крестоообразный по оному, и с особыми сиятельными отражениями» [1, л. 16]. Налицо ещё одно предание на довольно широко распространённую тему об ушедшем под землю (воду) храме.

В справке о церкви Михаила Архангела, в которой служил о. Феодор, указывается, что это четвёртый по счёту храм. По преданию, храм с таким посвящением существовал с момента основания Городца. Немаловажно для нас и указание на перенос здания церкви в связи с обрушением берега Волги на расстояние более 50 саж. от него [1, л. 1 4 об.–15].

Обращается внимание на полиелейный колокол, весом в 58 пудов, находившийся на церковной звоннице и звучавший всегда в одном тоне: «В летнее ли жаркое время, ненастное ли, зимнее ли и в сильный холод-морозы, он постоянно в тоне глухом, томном и как бы печальном…». Это ассоциируется у о. Феодора с поминовением душ убиенных при вражеских нашествиях. Доказывая существование этого колокола во время нападения Едигея, он ссылается на надпись: «Вылит сей колокол в Городецкую волость к Церкви Архангела Михаила, что в пустом месте». Исследователь тем самым вступает в противоречие с самим собой: «пустым» Городец стал называться вследствие татарского разорения, то есть после 1408 года. С другой стороны, как указывает о. Феодор, эта надпись опровергает устное предание, что колокол являлся «Вечею», подававшим воинские сигналы, и «для сохранения от неприятеля был сокрыт в землю» [1, л. 1-6 об.–17].

В работе Феодора Весницкого описывается также медная водосвятная чаша, хранившаяся в храме Михаила Архангела, но, согласно надписи, первоначально принадлежавшая церкви Вознесения Христова. Отсюда следует вывод о существовании последней в древнем Городце. По преданию чаша «некогда… выкатилась из горы при обрушении оной с огарками восковых свечь» в районе деревни Оползино, расположенной под крутым волжским берегом [1, л. 17 об.].

Среди других находок, автор называет многочисленные серебряные и медные монеты, на которых «надписи и изображения неудобопонятные» [1, л. 18].

Особый раздел работы посвящён находкам при обрушениях берега и постройке домов человеческих костей. «…Величина таковых и вид во всём совершенно не таков, какой имеют те кости, которые ныне при погребении умерших на церковных кладбищах вырываются. Мускулы длинны и толсты, и череп головной больше». Налицо попытка антропологических исследований, предпринятая о. Феодором, хотя и без определённых выводов. На возможность принадлежности костей черемисам или татарам указал уже своей карандашной пометой упоминавшийся читатель рукописи.

Вызывает интерес то, как поступали тогда с такими находками, на что обращает внимание священник (это весьма актуально сейчас в связи с постоянно возникающими проблемами перезахоронения человеческих останков, найденных при археологических раскопках): «…По обязанности своей пастырской оные кости берём и обвёртываем в новые белые чистые холстины, зашиваем и кладём вместе со случившимися умершими в одну могилу; и, значит, удостаиваем вторичного над оными пения церковного — Вечная память» [1, л. 18–18 об.].

Сведения о самом авторе мы находим в клировых ведомостях. На момент составления описания (1856 год) Феодору Стефанову Весницкому было 36 лет. Происходил он из пономарской семьи (место рождения не установлено), в 1842 году окончил по 2 разряду Нижегородскую духовную семинарию, после чего был определён священником в село Владимирское Макарьевского уезда, а затем в 1847 году — в село Городищи Семёновского уезда [2, л. 6 об.]. Не оттуда ли у него возник интерес к древностям? Напомним, что первое место священнической службы связано с легендарным озером Светлояром, а второе село своим названием обязано расположенному рядом древнему русскому городищу.

Известно, что о. Фёдор был незаурядным проповедником [3, л. 86 об., 88 об.]. Кроме того, он «по распоряжению епархиального начальства и по пастырской своей обязанности имел ревностное состязание с расколом», проводил следствия, а в 1851 году по распоряжению губернатора князя Урусова «был командирован… с чиновником особых поручений г. Ждановым, как для отыскания главных и первых расколоучителей — 2-х старцев Акинфа и Сергия, так и для личного [их] представления ему, князю». За это Феодор Весницкий был удостоен губернаторской благодарности [3, л. 86 об.–87 об.].

С 1852 года о. Феодор служил в Городце. Вначале он был священником Спасской церкви, а в 1855 году переведён в храм Михаила Архангела [3, л. 87 об.].

Доводилось батюшке получать не только благодарности, но и нести наказание за некоторые свои прегрешения. В одной из клировых ведомостей отмечается, что в 1857 году он «за повенчание браком чужеприходских лиц принуждён был к месячной монастырской епитимии, но по Всемилостивейшему Манифесту от оной освобождён, а обязан подпискою впредь того не чинить».

Такою же «подпискою» в другой раз о. Феодор был наказан «за неисправное ведение метрик и утайку общественного дохода». Наконец, в 1858 году он «за неосновательный донос на причетников городецкой Архангельской церкви и ослушание начальства был штрафован 2 рублями серебром и обязан подпискою впредь изветов не чинить» [2, л. 7]. Из другого документа устанавливается, что Феодор Весницкий обвинил священника Василия Анкирского «в потворстве им расколу», что было признано духовными властями «недоказанным» [3, л. 87–88].

Конфликт имел последствием то, что о. Феодор был определён в село Николо-Погост третьим сверхштатным священником «вследствие прошения погостинских прихожан» [3, л. 88 об.]. Наложенную на него епитимию он дважды опротестовывал в Синоде, однако, судя по всему, ответа оттуда так и не дождался [3, л. 88–89; 4, л. 101]. В клировых ведомостях за 1869 год (за 1868 год они в архиве отсутствуют) среди «заштатных и сиротствующих лиц» Николо-Погостинского прихода значится уже вдова умершего священника Мария Алексеева Весницкая [5, л. 82 об.]. Таким образом, Феодор Весницкий закончил свой жизненный путь между 1867 и 1869 годами, в возрасте 47–49 лет, оставив после себя не только четверых детей, но и замечательнейшее описание городецких древностей.

Источники и литература

1. Центральный архив Нижегородской области (далее — ЦАНО). Ф. 570. Оп. 558. Год 1856. Д. 319.
2. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 558. Год 1862. Д. 260.
3. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 558. Год 1866. Д. 485.
4. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 558. Год 1867. Д. 139.
5. ЦАНО. Ф. 570. Оп. 558. Год 1869. Д. 181.
6. Городецкий район. Иллюстрированный каталог памятников истории и культуры. Н. Новгород, 2011.
7. Кузнецов А.А. Владимирский князь Георгий Всеволодович в истории Руси первой трети XIII века. Н. Новгород, 2006.