Горячев В.А. Древний Городец — «Малый Китеж». Малые города России. — М., Былина, 1993. — 144 с., ил.

Г57; ББК 85.113(2); ISBN 5-88528-042-8

Эта книга об одном из древнейших городов на Волге, имя ему Городец. Основанный в середине XII века Юрием Долгоруким как город-крепость, являет нам сегодня богатое художественное наследие, талант и патриотизм городчан, удивляет многообразием народных промыслов.

* * *

Километрах в 60 от города Нижнего Новгорода, вверх по Волге, на левом крутом берегу, находится города Городец — центр одного из районов Нижегородской области. Это один из так называемых «малых» городов России, который имеет богатую историю — Городцу на Волге более восьми веков. Он принадлежит к числу древнейших русских городов, которые появились в истории нашей страны как города-крепости, города-воины, призванные защищать русскую землю от врагов.

Городец оставил нам богатое художественное наследие, которое удивляет многообразием народных промыслов: это и резьба по дереву, так называемая «глухая» домовая резьба, это и инкрустированные морёным дубом донца прялок, которые являются настоящим шедевром народного творчества, это и удивительная городецкая роспись, резные пряничные доски, золотое шитьё, рукописные книги и многое другое.

Знакомьтесь — Городец!
Легендарный град Малый Китеж!

* * *

Много седых веков прошло с тех пор, когда вступил впервые русский человек на землю Городецкую, когда на этих высотах послышался родной нам русский язык. Ещё задолго до прихода в эту местность князя Юрия Владимировича Долгорукого здесь образовался небольшой монастырь, вернее скит, из первых пришельцев-монахов. Возможно, они и положили основание доисторическому Городцу, носившему в тот период название Малый Китеж. Само слово «Китеж» по своему происхождению марийское и означает «пришелец», «скиталец».

История Городца на Волге начинается со второй половины XII века как крепость Ростово-Суздальской земли на её восточных границах. Потерпев в 1152 году неудачу в борьбе за Киевский стол, князь Юрий (Георгий) Владимирович Долгорукий развернул активную деятельность по укреплению границ Ростово-Суздальского княжества. За короткое время им основаны города-крепости Юрьев-Польский, Переславль-Залесский, Кострома, Кидекша под Суздалем. Перейдя Волгу при устье реки Унжи, князь Юрий Долгорукий дошёл до красивых высот, на которых располагалось селище Малый Китеж. Волга имела здесь величественный вид, с высокого обрывистого берега открывались до самого горизонта широкие просторы, почти сплошь покрытые девственными могучими лесами, внизу величаво несла свои воды Волга. Решив здесь основаться, князь заложил город и дал ему название Городец-Радилов, что означает Городец на Волге или Волжский городок (в древности река Волга называлась Ра, отсюда название города — Радилов). Одна из предположительных дат основания Городца — 1152 год.

Как и большинство древнерусских городов, Городец состоял из двух частей: детинца и посада. В первую очередь был сооружён детинец — резиденция князя, обнесённая дубовым частоколом. Впоследствии его окружали земляные сооружения — вал и ров. Старожилы до сих пор называют площадку детинца «Княжей горой». В настоящее время часть детинца, в результате оползней и обвалов берега, оказался в реке, иногда здесь находят древние предметы вымываемые волжскими водами.

Позднее было начато сооружение вала и рва, которые должны были защищать территорию быстро развивающегося посада. Даже сейчас это мощное оборонительное сооружение смотрится внушительно и грандиозно: протяжённость вала составляет полтора километра, а высота от пяти до семи с половиной метров, глубина рва от четырёх до шести метров. Можно себе представить, какой надёжной защитой был он в те далёкие времена для городчан, когда высота вала достигала пятнадцати метров. За неприступной стеной нашли защиту нижегородцы, когда в 1378 году ордынский князь Арапша напал на Нижний Новгород и предал его огню и раззорению, но жители успели все до одного уйти и укрыться в Городце-Радилове, под твердынями которого и переждали пока князь Арапша не ушёл обратно.

Оборонительный вал является единственным связующим звеном далёкого прошлого и настоящего, он напоминает нам о трудных временах становления Русского государства.

Местами вал порос соснами, дуплистые стволы которых покрыты шрамами, а скрученные в узлы ветви поддерживают вековые кроны. Могучие красавцы-деревья стоят как безмолвные стражи и смотрятся таинственно, внушительно и прекрасно.

Одна из древних сосен носила название «крестовой». Неподалёку от этой сосны находилось «Святое озеро». Здесь происходило крещение язычников и на «крестовой» сосне развешивались кресты для принимавших крещение. Позднее местные старообрядцы в праздничные дни навешивали на уже высохшую «крестовую» сосну медные кресты и иконки. Жители Городца относились к ней с суеверным почтением. Место это издавна считалось святым. Это вызывало недовольство властей и по именному повелению Николая I сосна была срублена и сожжена. Но вблизи срубленной сосны выросла другая с разветвлением, напоминавшим также форму креста, и как прежде чтимая городецкими старообрядцами.

Важным событием в истории Городца-Радилова было основание городецкой обители, позднее получившей название Фёдоровского городецкого монастыря. В северо-восточной Руси, в заволжских областях, сплошь заселённых племенами язычников, такие обители имели большое значение.

Рождение нового города имело важное стратегическое и экономическое значение. Через Городец проходил путь от Владимира, Суздаля и Ростова Великого, по которому шли войска против волжских булгар, чьи опустошительные набеги не раз разоряли русские земли. Поэтому Городец явился опорным пунктом на востоке Ростово-Суздальского княжества, самым нижним в то время на Волге русским городом, в котором быстро развивалась ремесленная деятельность, обслуживающая потребности княжеских дружин и его жителей. Выгодное местоположение Городца на великом водном пути также содействовало развитию ремёсел и торговли. Широкое распространение получили гончарное ремесло, ювелирное дело, ткачество, прядение. Славились своим мастерством в этом лесном краю плотники. Помимо ремёсел, жители занимались охотой и рыболовством.

Богатый материал археологических раскопок, который можно увидеть в экспозиции Городецкого краеведческого музея, подтверждает, что Городец был развитым торгово-ремесленным центром. Находка четырёх писал — железных стерженьков, которыми писали на бересте и на вощённых дощечках — свидетельство грамотности посадских людей. В 1172 году Городец впервые упоминается в русских летописях, а в 1186 году он выступает на страницах летописей как значительный город с многочисленным населением.

Наибольшего благополучия в первые времена своего существования Городец-Радилов достиг при Георгии Всеволодовиче, внуке Юрия Долгорукого. Георгий за неполные три года, которые он провёл в Городце, значительно расширил пределы Городецкого княжества, с его именем также связано основание Нижнего Новгорода 1221 году.

Но вот наступил 1238 год, который оказался роковым для Городца. Не словами, а слезами, кровью, по словам летописцев, следовало бы описывать это небывалое и жестокое нашествие монголо-татар, полчища которых двинулись на Русь, истребляя всё на своём пути. Захватив великокня жескую столицу Владимир, где в то время не было великого князя, отряды рассыпались в поисках Георгия Всеволодовича. Один из таких отрядов подошёл к Городцу-Радилову и обложил город. Всё погибло в пламени… Немногие из уцелевших жителей спаслись бегством в лесах заволж ских, большая часть горожан попала в плен.

Это ужасное нападение татар летописцы описывают следующим образом: «…татарове, взяша град, пожгоша его, монастыри и церкви, жилых людей дворы предаша пламени, а что людей старых и молодых, слепых и глухих то все иссекоша, а иных же мужей, и детей емше, и овых рассечаху мечами, а оных стреляху стрелами, а некоих вметаху в огонь прочих людей, босых и бескровных издыхающих от мраза, сведоша в полон в станы своя».

Как только радиловцы скрывавшиеся в заволжских лесах прослышали, что татары ушли, они со всех сторон начали стекаться на родное пепелище. И в два-три года, отстроенный и вновь заселённый Городец стал достойным своей прежней славы. Вместе с городом был возобновлён и Фёдоровский монастырь.

Историческая быль о разорении Городца-Радилова связана с именем Георгия Всеволодовича. Великий князь, собрав ополчение, расположился на берегах реки Сити, поджидая помощи от других князей. Татары окружили его неожиданно и, не дав возможности приготовиться к битве, напали на его дружину. Началась «брань великая и сеча злая». В этом неравном бою князь Георгий дрался плечом к плечу со своими дружинниками, не щадя себя. Но силы были не равные. Так 4 марта 1238 года в жестокой сече погиб князь Георгий Всеволодович. Битва Георгия Всеволодовича с татарами была облачена народом в поэтическую форму сказания о невидимом граде Китеже и озере Светлояре.

Вот как рассказывает об этой битве легенда: «Давно это было, люди даже и не помнят, когда. Наверное, с той поры много сотен лет прошло.

Так вот в те далёкие времена и был построен в дремучем лесу на невысоких горах, что стояли над красивым тихим озером, город Большой Китеж. Строился он князем Георгием Всеволодовичем после того, как был уже воздвигнут на Волге Малый Китеж (Городец). И едва только закончили каменьщики да плотники постройку теремов и храмов белоснежных, как пошёл на Русь нечестивый хан Батый со своими злыми соплеменниками. Докатилось войско татарское до волжского Китежа и начало осаждать город тот со всех сторон. Стойко сражались русские воины, но силы были у них маловаты. Одолели враги русских защитников города. Взял Батый Малый Китеж и к Большому устремился. Георгий обороняться стал, хотел преградить путь ворогов к Большому Китежу, да не устояли против недругов княжьи войска, и стали они отходить в глубь заволжских лесов. Так и шли татары по следам русских воинов вплоть до самого лесного озера Светлояр. А когда вражья сила близко подступила, русские встали стеной. Но сил было мало…

Татары устремились в Большой Китеж, но на глазах произошло дивное чудо: город начал медленно опускаться вниз, хлынула вода. Под озером, под холмами скрылся от врага русский город, жители которого не хотели сдаться на милость врагу».

Брат Александра Невского Андрей Ярославович, Суздальский князь, вступил в борьбу с татарами. Хан Берке пришёл в ярость и решил двинуть на Русь триста тысяч своих воинов. Александр Невский, чтобы предотвратить эту беду, с опасностью для жизни отправился в Орду.

Зиму и лето пришлось прожить князю Александру в Орде. Возвращаясь из Орды, он заболел и приехал в Нижний, уже изнемогая от слабости. Немного оправившись, он продолжал путь, но в Фёдоровском монастыре слёг окончательно. Чувствуя приближение своей кончины, Александр Невский принял пострижение с именем Алексия и схиму (в православии — особая, высшая степень монашества, предписывающая затвор в монастыре и соблюдение особых правил).

14 ноября 1263 года Александра Невского не стало. «Солнце земли русской зашло», — сказал митрополит Кирилл во Владимире во время церковной службы, когда получил весть о кончине великого князя. Жителям Городца суждено было стать первыми участниками скорби, постигшей со смертью князя Александра Невского всю землю русскую. Тело князя с великими почестями было перенесено в первопрестольный град Владимир.

После смерти Александра Невского Городецким князем стал его сын Андрей Александрович, получивший прозвание «Андрея Городецкого».

При правлении Городцом князем Борисом Константиновичем (1365–1392 гг.) была налажена чеканка собственной (городецкой) серебряной монеты. Монеты городецкой чеканки имеются в собраниях Нижегородского музея-заповедника, Государственного исторического музея и Эрмитажа.

В XIV веке Городецкое княжество являлось уделом Суздальско-Нижегородского княжества. Согласно договора Великого князя Василия Дмитриевича с Серпуховским князем Владимиром Андреевичем, заключённым около 1401–1402 гг. к Городцу относились следующие волости: Белогородье, Юрьевец, Корякова Слобода, Чернякова, а также Унженская Тамга. В духовной грамоте Владимира Серпуховского кроме выше перечисленных городецких волостей указаны Пороздна и Соль, а также безымянные станы на левом берегу Волги выше Городца и на правом берегу реки ниже Городца.

В 1408 году Городец был вновь сожжён и разграблен полчищами хана Едигея. После этого он уже не сумел оправиться и в летописях стал называться «пустой Городец». В XVI веке Городец является незначительным вотчинным владением и только с XVII века в нём начинает оживляться экономическая деятельность, возрождаются старые промыслы. В 1620 году половина Городца была пожалована царём Михаилом Фёдоровичем Романовым князю Лобанову-Ростовскому, а другая — дочери Бориса Годунова царевне Ксении. Позднее Городец — дворцовое село.

Народная керамика из собрания Городецкого музея
Народная керамика
из собрания Городецкого музея

Память о прошлом… Она в легендах. Она в названиях. Высокий берег, на котором расположен Городец, прорезан глубокими оврагами, разделяющими его на отдельные горы, каждая из которых имеет своё название — Пановы горы, Ворыхановы горы, Княжья гора, Кирилловы горы. Так, горы, на которых расположена часть Городца, назывались Кирилловы. Легенда рассказывает: «Если на заре, когда народ ещё спит, поплывут вниз по Волге мимо этой горы, она чудесно растворяется и выходят из неё благолепные старцы и говорят пловцам: «Когда будете в Жигулях поклонитесь нашим братьям». Такое же явление бывает и в Жигулёвских горах, и оттуда старцы посылают поклоны к братьям своим на Кириллову гору. Подъезжая к Кирилловой горе бурлаки, если они везут поклон жигулёвский, непременно должны крикнуть: «Братья Кирилловой горы, вам кланяться велели братья Жигулёвских гор». И если это бывает на заре, то тогда гора растворяется и выходят чудные старцы и кланяются молча пловцам, в знак благодарности. Но если у горы Кирилловой, или в Жигулях бурлаки забудут исполнить порученный поклон, то или буря подымается, или судно сядет на мель и неминуемая гибель судна, если только не повиняться бурлаки перед старцами».

В связи с быстрым развитием в России морского и речного флота в конце XVII века (при Петре I) Городец становится одним из центров судостроения. Здесь были построены большие верфи. В 1722 году, направляясь по Волге в Астрахань для закладки порта, Пётр I посетил городецкие верфи. Работавшие там плотники так славились своим мастерством, что Пётр I вызвал их на постройку военных кораблей в Преображенское.

В мае 1767 года село Городец посетила императрица Екатерина II во время путешествия своего по Волге на галере «Тверь». Она присутствовала при освящении отстроенного после пожара храма Фёдоровской Божьей Матери — Фёдоровского монастыря. И пожаловала 50 рублей на украшение освящённой церкви и 150 рублей на стол игумену с братией.

На заседании Екатерининской комиссии уложения впервые был пущен в оборот термин «знатные Нижегородские сёла», к ним был причислен Городец. Екатерина II значительную часть Городца пожаловала графу Григорию Орлову, которая впоследствии перешла во владение графу Панину и княгине Волконской.

Ворота купеческого дома. XIX век
Ворота купеческого дома. XIX век

Со второй половины XVII века — начала XVIII века, когда начались гонения на последователей протопопа Аввакума — сторонников старой веры, центрами организованного старообрядчества стали сёла Городец, Ковернино, Семёнов Нижегородской губернии.

Здесь в лесных районах по рекам Узолы и Керженец селились старообрядцы, бежавшие из северных окраин Московской Руси, создавая свои монастыри и скиты.

Переселенцы несли с собой не только книги и иконы, нехитрый скарб, они несли веками хранимые традиции народной культуры. Нижегородская губерния становится оплотом старообрядчества.

Общее число старообрядцев в Нижегородском крае в 1852 году, по сведениям преосвященного Иеремея, составляло 240000 человек. Только в селе Городце и его округе в 1903 году насчитывалось 90000 старообрядцев.

В XIX веке село Городец Балахнинского уезда по существу стало негласной «столицей» старообрядчества и «ключем» к старообрядческому Заволжью. У местных староверов бытует поговорка: «Что положат на Рогоже на том стоит Городец. А на чём Городец, на том — Керженец».

Большой знаток старообрядчества — писатель П.И. Мельников-Печорский в своём отчёте о состоянии раскола в 1854 году пишет: «…В торговом отношении это село замечательно как главнейшая пристань верхового Нижегородского Поволжья и как центральный торговый пункт шести уездов, принадлежащих к трём губерниям и заключающих в себе более 530.000 населения. В Городце почти все купцы Семёнова, Балахны, отчасти Юрьевца и посада Пучежа имеют постоянное пребывание. Отсюда по Волге идут вверх хлебные и другие запасы, а вниз — деревянная посуда и другие лесные изделия для всего низового края и Сибири. Сюда из раскольничьего Заволжья свозятся большие запасы масла, смолы, дёгтя, холста и проч. для отправления вверх и вниз по Волге».

Волга и близость Нижнего Новгорода способствовали развитию торговли. Купцы скупали рожь, пшеницу в разных городах России, свозили в Городец, который становится крупным центром по торговле хлебом. Яркую зарисовку экономической жизни Городца XIX века даёт в своём путевом очерке П.И. Мельников-Печорский: «Внизу под горой всё кипит деятельностью. Обширный базар наполнен множеством народа и хотя на этот раз базар был обыкновенный, еженедельный, однако ничем не уступал многим русским ярмаркам: в многочисленных кузницах (числом более сорока) ковали без умолку, по берегу Волги огромные запасы хлеба ссыпались в амбары, по самой Волге, скованной зимним холодом, деятельно строились барки, на которых весною свезённые в Городец запасы хлеба понесутся в города верховые».

Ворота купеческого особняка
Ворота купеческого особняка

Оживлённая экономическая деятельность в Городце сказывалась и на его внешнем облике, никак не похожим на облик села. В одной из корреспонденций «Нижегородских губернских ведомостей» за 1896 год отмечалось, что «по внешнему благоустройству Городец далеко перещеголял свой уездный город Балахну. В верхней нагорной части села есть улицы, которые оказали бы честь любому уездному городу, мощёные и даже освещаемые фонарями, обставленные домами городской постройки, принадлежащими местному купечеству».

К началу XIX века Городец стал важным центром деревянного судостроения. За одну лишь зиму 1844 года здесь было построено 163 судна. Красиво отделанные искусной рукой резчика, прочные и лёгкие на ходу, городецкие расшивы славились по всей Волге. От древних ладей через кладнушки, подчалки и уже позднее — расшивы, беляны — городецкое судостроение пришло к баржам, дебаркадерам. Хозяев-судостроителей в Городце было много. Одни строили баржи и дощаники, другие — пароходы.

Во второй половине XIX века Городец — один из центров купеческого буксирного пароходства, в связи с этим развивается производство якорей и литейное производство.

Городец и близлежащие деревни славились изготовлением тарантасов, экипажей, санок и других транспортных средств. В Городце работал известный мастер каретных дел Пётр Михайлович Лоцманов, кузнецы Муравьёвы, Сушины и другие.

В селе Городце и его округе было распространено собирание, а также и переписывание древних рукописных книг. Среди Городецкого купечества, особенно принадлежащего к старообрядчеству, было много собирателей древних книг и икон. До нас дошли их имена: П.А. Овчинников, Г.И. Прянишников, Н.И. Беклемишев, А.Д. Малехонов и др. Одно из ведущих мест среди городецких собирателей древнерусских книг и другой старины принадлежит Петру Алексеевичу Овчинникову (1843–1912). Волжский купец — хлеботорговец. Жил в селе Городце Балахнинского уезда Нижегородской губернии. Был он старообрядческим деятелем — видным членом Совета Всероссийского братства беглопоповцев. В 1911 году вышел из состава братства и присоединился к старообрядцам Белокриницкой иерархии. За свою жизнь П.А. Овчинников собрал большую библиотеку главным образом из рукописных и старопечатных книг. К концу собирательской деятельности в его собрании насчитывалось 836 рукописей.

Писатель и врач С.Я. Елпатьевский в своих «Воспоминаниях» рассказывает об Овчинникове: «Он собирал старину — иконы, но главным образом старорукописные и старопечатные книги. Он собирал их всюду: в Москве, по Архангельской и Вологодской губерниям и специально ездил разыскивать в Поволжье, на Урал.»

В последние годы жизни Овчинников занимался издательской деятельностью, о чём свидетельствуют объявления в журналах «Церковь» за 1912 год: «Продажа новых книг, отпечатанных с древних рукописей церковно-славянским шрифтом в с. Городце у П.А. Овчинникова.»

И. Кириллов делится своими впечатлениями: «П.А. Овчинников — простой русский человек, горя лишь пламенем старой русской веры, создал в далёком от всяких «университетских центров», в селе прекрасный памятник русской культуры».

Деятельность П.А. Овчинникова была оценена ещё при его жизни, он был избран членом Нижегородской учёной архивной комиссии. В 1918 году собрание Овчинникова было передано в Румянцевскую библиотеку. В настоящее время оно находится в рукописном отделе Государственной Российской библиотеки — фонд № 209.

Другим известным собирателем русской старины в селе Городце был Григорий Матвеевич Прянишников (1845–1915). Балахнинский купец второй гильдии. Прянишниковы происходили из деревни Большие Мосты близ села Ковернино Макарьевского уезда и были известны в своей среде со второй половины XVIII века, занимались они пряничным производством. Прянишников Григорий Матвеевич был старообрядцем и попечителем Городецкой старообрядческой часовни. Круг его собирательской деятельности широк. Его коллекция икон, монет, мелкой пластики, золотого шитья и других древностей являлась уникальной. Важную часть его собрания составляли 200 рукописных и 300 старопечатных книг. Собрание Прянишникова было небольшим, но рукописные книги имели большую ценность.

Известно, что у Г.М.Прянишникова непосредственно в доме находилась книгописная мастерская. В этой мастерской он собрал лучших мастеров-каллиграфов, художников миниатюристов и иконописцев, которые работали под его руководством и покровительством.

В 1888 году Прянишников избирается в члены Нижегородской губернской учёной архивной комиссии.

О замечательном собрании редких памятников, принадлежащих городецкому купцу Г.М. Прянишникову, писал в 1892 году учёный-археограф Е.В. Барсов.

После смерти Г.М. Прянишникова его собрание книг и икон в 1918 году наследники пожертвовали Румянцевскому музею. В настоящее время собрание рукописных книг Прянишникова находится в рукописном отделе Государственной Российской библиотеки, как самостоятельный фонд Ф242.

П.И. Мельников писал: «Безграничная преданность раскольников ко всему, что носит на себе печать старины, принесла весьма важную услугу науке, ибо сектаторы сохранили памятники нашей древности».

В то же время в Городце жил и работал самобытный художник — каллиграф и миниатюрист Иван Гаврилович Блинов. Он родился в 1872 году в семье крестьянина, старообрядца в деревне Кудашиха, близ Городца. В юные годы Блинов, по собственным словам, бесповоротно увлёкся искусством книжного писания. Он изучал старославянские почерка переписывая старинные книги и иллюстрируя их миниатюрами.

Знакомство с Городецкими библиофилами купцами Григорием Прянишниковым и Петром Овчинниковым, владельцами крупных собраний рукописных и старопечатных книг и коллекций икон, укрепило интерес его к книге, к познанию русской иконописи и способствовало развитию его таланта. По заказу Овчинникова им было переписано 25 книг, многие из которых и сейчас хранятся в Городецком краеведческом музее.

В 1905 году по заданию Нижегородской городской думы И.Г. Блинов работает в бибилотеках Казанского университета и Казанской духовной академии. В 1906 года он был приглашён на седьмой археологический съезд в город Владимир. Вскоре Ивана Гавриловича приглашают работать в Москву на должность старшего корректора славянского шрифта в старообрядческой книгопечатне Льва Алексеевича Малёхонова. Работа в московской типографии дала возможность Блинову находиться в деловых отношениях и поддерживать творческие связи с Российским историческим музеем, Румянцевским музеем, Третьяковской галереей и с многими столичными библиотеками.

В Москве Иван Гаврилович знакомится и поддерживает деловые контакты с русскими художниками: В.М. Васнецовым, А.И. Савиновым, В.В. Зварыкиным, М.В. Нестеровым, Д.С. Стеллецким, а также со многими другими видными деятелями русской культуры.

Совместно с художником Д.С. Стеллецким Блинов выполняет рукопись «Слово о полку Игореве». В дальнейшем он создаёт самостоятельные списки лицевой рукописи «Слова о полку Игореве».

В 1916 году И.Г. Блинов получил приглашение на работу в Московскую художественную скоропечатню А.А. Ливенсона. Как одного из лучших художников-каллиграфов, Ивана Гавриловича вскоре направляют в Петербург, в Царское село, где он выполняет заказ капитула орденов по созданию статуса ордена Благоверной княгини Ольги для членов царской семьи. За эту работу художника наградили золотой Андреевской медалью на ленте.

В 1919 году после демобилизации из армии И.Г. Блинов возвращается в Городец для продолжения работы по иллюстрированию памятников древнерусской письменности по просьбе исторического музея. Он поступает работать на должность научного сотрудника в Городецкий краеведческий музей, а потом становится его директором.

Творческое наследие Ивана Гавриловича Блинова насчитывает более ста лицевых рукописных книг, которые хранятся в Государственном историческом музее, в рукописном отделе Государственной Российской библиотеке, в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, в Нижегородском краеведческом музее-заповеднике.

Последней работой Ивана Гавриловича можно считать лицевую рукописную книгу «История города Городца», законченную художником в 1937 году. Один экземпляр этой книги хранится в рукописном отделе ГРБ ф. 491, а другой в собрании Нижегородского музея-заповедника. Эта книга богато иллюстрирована миниатюрами и характеризует автора как страстного краеведа. Умер Иван Гаврилович Блинов в Городце в 1944 году.

Кроме книжной культуры Городец славился народными промыслами. Особенно много здесь работало плотников и резчиков по дереву, т.к. Городец был окружён лесами, которые давали дешёвый материал. Всё делалось из дерева: суда, посуда, ложки, солонки, детские игрушки и орудия труда.

Глухая барельефная резьба по дереву с глубокой старины известна в Нижегородской губернии. Над художественной резьбой по дереву работали целые поколения кустарей резчиков. Веками вырабатывались вкусы и стили, а также приёмы художественной обработки дерева.

Нижегородская резьба по дереву это своеобразное явление в архитектуре народного жилища и в декоративном искусстве. Наиболее ярко прослеживается работа мастеров — умельцев резьбы в районе города Городца, Балахны и близлежащих селений.

Известно, что волжские суда и баржи ранее украшались барочной или корабельной резьбой. Постепенно резьба по дереву внедрялась в крестьянский быт. Карнизные доски домов, наличники окон и ворота стали украшаться корабельной резью. В основу глухой барельефной резьбы народными мастерами был положен растительный орнамент в сочетании с изображениями русалок-берегинь, райских сказочных птиц — сиринов и алконостов, а так же добродушных львов и многих других мифологических сюжетов. Избы, украшенные городецкой резьбой, кажутся сказочными теремами, которые сохранились до настоящего времени.

Яркую зарисовку городецкой резьбы сделал писатель Анатолий Рогов в своей книге «Кладовая радости»: «…с фронтонов и даже с ворот то тут, то там вдруг приветливо улыбались резные деревянные препотешные львы или хвостатые русалки-берегини. Резные украшения были почти на каждом доме, иногда совсем скромные, а иногда и такие, каких я раньше тоже нигде не видывал, только в книгах на фотографиях: резьба покрывала их от основания до макушки. И какая резьба! Какая фантастическая, богатая, нарядная, весёлая! И всё везде опять было резное. То переплетённые гибкие ветви с листьями, то бусины, то ромбы, то ленты, то кружева, то виноград, то лучи!»

К глубокому сожалению такого обилия резьбы до наших дней не сохранилось. Но можно встретить некоторые оставшиеся образцы. Так, дом № 8 на набережной Революции богато украшен городецкой резьбой. В центре карнизной доски с витиеватым растительным орнаментом расположились фантастические птицы-девы, как бы поддерживающие рамку с датой «1864 года»,

вырезанную старославянскими буквами. По краям доски лежат львы с гривами подобными солнцу. На боковых фасадах дома как бы плывут русалки-берегини или, как их зовут в Городце, «фараонки». Дома, украшенные глухой городецкой резьбой, можно увидеть по улицам М. Горького, Новой, в Нижней Слободе, а также в деревнях Городецкого района.

Особой известностью пользовались плотницкие деревянные игрушки, которые делали в окрестностях Городца, в деревнях Яковлево, Сумино, Ельзелькино. Эти игрушки отличались своей красотой и нарядностью. Здесь делали коней, запряжённых в возок и тройкой в карету. Городецкие «упряжки» достигли необычайной декоративной выразительности и большой экспрессии движения.

Нашему взору представлена упряжка, подготовленная к быстрой езде. Возница словно сдерживает удалых коней, готовых ринуться в стремительный бег. Перед нами образы удали и ухарства быстрых поездок на праздник «масленицу», «летящих птицей троек».

Другим центром плотницкой игрушки было село Курцево и близлежащие деревни, расположенные по берегам речки Узолы. Здесь делали особый вид кукол — плоских с лицевой стороны и объёмных с другой. Типажи этих кукол очень разнообразны. Тут и детские персонажи, и девушки с кошками, и влюблённые пары, и строгие староверы, и разряженые мещане. Мастера-игрушечники применяли в своей работе самые примитивные инструменты: топор и нож. Ими раскалывали на плахи дерево. Позднее стали применяться несложные стамески. Раскраска игрушек осуществлялась клеевыми и анилиновыми красками с помощью простой кисти и нередко прямым погружением игрушки в горшочек с разведённой краской.

Одним из последних мастеров игрушечников был потомственный мастер Тимофей Фёдорович Краснояров из деревни Курцево Городецкого района. Курцевские мастера славились также в изготовлении детских стульчиков, которые делались без единого гвоздя и ярко расписывались. Плотницкие деревянные игрушки были самым дешёвым видом изделий, их изготовляли в больших количествах.

Необходимость удешевить свой товар заставляла мастера отказываться от деталей, что придавало игрушке некоторую лаконичность, а отсюда и своеобразие.

Подлинное искусство игрушки, воплотившее в себе как традиции и обычаи народа, так и его чаяния и настроения сегодняшнего дня, отличается и подлинной декоративностью.

Городецкий печатный пряник
Городецкий печатный пряник

Другим настоящим шедевром народного творчества являются резные пряничные доски. Это специфическая форма резьбы существовала во многих местах центральной России, но пожалуй только в Городце она стала подлинным искусством. Непременной технической принадлежностью для приготовления пряников служили резные доски, которыми формовали, то есть печатали лицевую сторону пряников, отсюда и название «печатные пряники».

Пряничные доски всевозможных размеров и различной сложности резались из хорошего выдержанного материала (берёза, груша, липа). Они выполнялись в контррельефе с применением оригинальной мелкоузорной выемчатой резьбы. Изображения, которые резались на пряничных досках, были необычайно разнообразными. Они сохранили в композиции древние образы птицы павы, сирина, коня, древа жизни. Народный мастер поэтически обобщал и художественно осмысливал окружающий его мир. На пряничных досках изображались сказочные дворцы-хоромы, всадники с саблями, павлины, рыбы, а позднее пароходы и паровозы.

Село Городец издавна славилось пряничным производством. Так, саксонский историк и географ Адам Олеарий, посетивший Нижний Новгород в 1636 году, отмечает в своём путевом дневнике, что его поразило местное лакомство — медовые пряники, искусно выпекаемые жителями села Городца на Волге.

В XIX столетии пряничное производство в селе Городце ещё более развилось, городецкие пряники в огромных количествах продавались на Нижегородской ярмарке, откуда они расходились и славились по всей России. В середине XIX века в Городце выпекалось ежегодно до 10000 пудов пряников и до тридцати сортов различных по величине и вкусу: медовые, мятные, на патоке и с другими пряностями. В старину в Городце был целый «пряничный ряд», где продавались городецкие пряники в своеобразных лубяных коробках.

На фабрике 'Городецкий пряник'
На фабрике «Городецкий пряник»

В Городце работали известные потомственные пряничники: Бахаревы, Гуняковы, Синцовы и др.

По случаю коронации царя Николая II и царицы Александры Фёдоровны городецкие купцы старообрядцы подарили им пудовый пряник.

В настоящее время в Городце сохранилось пряничное производство, которое продолжает старые традиции. А пряничные резные доски являются великолепными образцами декоративно-прикладного искусства и хранятся в собраниях многих музеев страны.

В XVIII веке возникает центр производства прядильных донец в окрестностях с.Городца, в деревнях Узольской долины: Косково, Курцево, Хлебаиха, Репино, Савино, Боярское и др. В XIX веке по архивным документам в этой местности донечным промыслом занималось 34 семьи, в которых насчитывалось около 70-ти мастеров.

Толковый словарь русского языка В.И. Даля объясняет, что слово «донце» означает дощечку, на которую садится пряха, вставляя в неё гребень. Народные умельцы уделяли особое внимание украшению донец резьбой и росписью. Прялка была верной спутницей на протяжении всей жизни крестьянки. Часто прялка была подарком. Жених дарил прялку невесте, отец — дочери, муж — жене. Поэтому донце выбиралось нарядное, красочное, всем на радость и удивление. Прялка передавалась по наследству, её берегли и хранили.

Городецкая прялка имела свою особенность. Гребень и донце у неё были разъёмные и пряха, окончив работу, могла вынуть гребень, а донце повесить на стену, что украшало избу.

Для украшения донец мастера пользовались своеобразной техникой-инкрустацией, в народном искусстве очень редкой. Фигуры вырезались из дерева другой породы и вставлялись в соответствующие по форме углубления. Вставки, сделанные из тёмного морёного дуба, рельефно выделялись на светлой поверхности донца. Таким образом, располагая всего двумя оттенками дерева и не сложным инструментом, народные умельцы превращали донце в картину, декоративное панно.

Декоративное оформление городецких прядильных донец возникло со второй половины XVIII в. «Катанье в карете» было, пожалуй, одним из ранних сюжетов прядильных донец. Изогнув шею, мчится конь, впряжённый в карету. На облучке восседает кучер, натянув вожжи, он с трудом сдерживает ретивого коня.

Богаче и выразительнее стали донца, когда мастера применили ещё и подкраску. Яркое сочетание жёлтого фона с тёмным дубом, добавление синего, зелёного, красного цветов делало донца нарядными и красочными.

Известным мастером инкрустированных донец с подкраской был Лазарь Васильевич Мельников. Расцвет его творчества приходится на 1850–60 годы. Характерным приёмом этого мастера было разделение поверхности доски на три яруса. В верхней части донца мастер изображал древо жизни с сидящей на нём птицей — это традиционный сюжет для народного искусства. Для крестьянина «древо жизни» олицетворяло собой природу, т.е. всё то, от чего зависели его благополучие и жизнь. По обеим сторонам древа изображались гарцующие вооружённые всадники, как бы охраняющие его.

В средней части мастер изображал жанровые сцены. Например, в сопровождении кавалеров прогуливаются барышни с зонтиками. Эту сцену дополняли гуси, изображённые в нижней части. Донца Л.В. Мельникова пользовались большим спросом и дорого ценились. Необходимость увеличить производство прядильных донец натолкнула мастеров на мысль упростить технику декоративного оформления. Со второй половины XIX века сложная и трудоёмкая техника инкрустации стала заменяться просто резьбой с подкраской, а затем стала преобладать живописная манера украшения.

Технология росписи городецких донец была не сложной. Сначала из елового или соснового леса делали заготовку — «бельё». Затем сторона доски, предназначенная для раскраски, покрывалась тонким слоем мела, смешанного с клеем, то есть наносился «левкас».

Размашистыми ударами кисти, без всякой предварительной разметки, наносились цветные пятна, затем вырисовывались цветы и фигуры. Когда орнамент и сюжеты были готовы, их разживляли белилами, наконец живопись покрывали олифой. Основные цвета городецкой росписи — красный, жёлтый, синий, зелёный, белила и сажа. Но краски смешанные или разбавленные давали дополнительные оттенки: розовый, оливковый, красно-коричневый, голубой и вишнёвый. Расписные донца отличаются большим разнообразием сюжетов. Известный мастер Гавриил Поляков любил изображать на своих донцах батальные сцены из русско-турецкой войны: «Взятие Карса», «Сражение под Адрианополем» и др.

Другой мастер городецкой росписи Игнатий Мазин изображал на своих донцах катание на тройке, «В гостях у тёщи», «Свадебные пиры», «На сенокосе». В донцах мастера Игнатия Лебедева преобладают сцены из мещанского быта. В своих работах он подробно показывает интерьер богатого купеческого дома, изображает дам в нарядных платьях, кавалеров в модных сюртуках и узких брюках.

Следует подчеркнуть, что каждый мастер имел свою живописную манеру, свои любимые сюжеты, по-своему индивидуален и интересен. Городецкая живопись — яркая и самобытная страница в истории народного искусства, она наполнена радостью и праздником.

Городецкая живопись своими корнями уходит в глубь веков. Так в Троицкой летописи есть упоминание о том, что старец Прохор из Городца вместе с Феофаном Греком и Андреем Рублёвым расписывали Благовещенский собор в Московском кремле.

В Собрание Нижегородского Государственного художественного музея находится икона XIV века «Огненное восхождение Ильи пророка с житием», которое находилось у известного собирателя старины Г.М. Прянишникова

Иконописное дело развивалось в стенах древнего Городецкого Фёдоровского монастыря. В селе Городце в конце XIX и начале XX вв. существовала иконописная мастерская Василия Ивановича Козлова. Иконописью занимались и в селе Ковернино, где работала династия известных иконописцев Золотарёвых. Искусство иконописи и умение создавать рукописные книги, распространённое в среде старообрядцев, сыграло большую роль в накоплении художественной культуры среди городецких мастеров-красильщиков. В 1920–30 годы спрос на деревянные прядильные донца почти полностью прекратился. Это было вызвано распространением фабричных текстильных производств.

В 1935 году мастера городецкой росписи пытались возродить свой промысел, в помощь им был направлен художник Иван Иванович Овешков из Сергиева Посада. В доме Игнатия Клементьевича Лебедева в дер. Косково работала общественная мастерская. И.И. Овешков принял на себя трудную для того времени задачу поиска нового ассортимента Городецких расписных изделий. Развитие этого яркого и самобытного промысла продолжалось до начала Великой Отечественной войны и второе её возрождение началось после её окончания.

В возрождении городецкой росписи большую роль сыграл старейший потомственный мастер Аристарх Евстафьевич Коновалов. Более тридцати лет он был главным художником фабрики «Городецкая роспись». В декабре 1985 года А.Е. Коновалову и его ученицам Л.Ф. Беспаловой, А.В. Соколовой, Ф.Н. Косатовой, Л.А. Кубаткиной и Т.М. Рукиной за новые произведения в традициях городецкой росписи была присуждена Государственная премия им. И.Е. Репина.

Новое время подсказывает и новые темы: «Старый — Новый Городец», «Деревенский праздник», «Волжские напевы». В создании новых произведений с современной тематикой необходимо отметить талантливую художницу Валентину Черткову, её значительные темы:»Праздник города Городца», «Русские блины», «Звонкая масленица».

Фантазия городецких художников неиссякаема как родник, создаются всё новые произведения, в которых мчатся удалые тройки, гарцуют городецкие кони, сидят сказочные птицы на удивительных цветах, радуя человека и принося ему счастье.

Современная фабрика городецкой росписи выпускает художественные изделия более 30-ти наименований, постоянно обновляя и расширяя ассортимент выпускаемой продукции. Это декоративные тарелки и панно, кухонные наборы, мебельные гарнитуры и др. сувениры.

Городецкая роспись по праву стоит рядом со всемирно известными изделиями декоративно прикладного искусства. Лучшие работы ведущих художников промысла с успехом экспонируются на отечественных и зарубежных выставках.

Ещё одной яркой страницей народного творчества, которое бытовало в Городце — это народная вышивка и золотое шитьё. Городецкие мастерицы пользовались разнообразными приёмами систематических раскопок проводимых в Городце Нижегородской археологической службой под руководством кандидата исторических наук Татьяны Владимировны Гусевой.

Гордостью Городецкого музея являются работы известного художника-калиграфа и миниатюриста Ивана Гавриловича Блинова. Музей имеет богатую коллекцию местной домовой резьбы, резных предметов крестьянского быта, пряничных досок. Обширно собрание городецкой росписи. Оно включает в себя как работы мастеров прошлого, так и творения современных умельцев.

Здесь можно увидеть прекрасную коллекцию русского национального костюма, предметов золотого шитья и городецкой вышивки.

Музеем собрана обширная коллекция народной игрушки.

Новый коллектив сотрудников музея, работающий под руководством директора Веры Викторовны Бровиной проводит большую научную краеведческую работу. Так, в 1991 году была организована научная конференция «Городецкие чтения», посвящённая проблемам археологии, истории и культуры древнерусских городов. Особое внимание уделено различным аспектам изучения древнего Городца и вопросам охраны городецких памятников. В работе конференции принимали участие учёные из разных городов России.

Коллектив музея активно работает по возрождению художественных промыслов Городца и его района. Сотрудники музея выявляют имена новых мастеров народных промыслов и пропагандируют их творчество.

В настоящее время наступила пора духовного возрождения русского народа. В Городце началось восстановление и реставрация сохранившихся храмов. Так Спасская церковь, построенная в 1752 году, передана прихожанам.

В Городце сохранился знаменательный памятник военной доблести и скорби — церковь Покрова пресвятой Богородицы (кладбищенская, 1824 год). Она была построена на средства город-чан в честь победы русских войск над Наполеоном и в память о погибших земляках. Сейчас в ней совершаются церковные богослужения и заканчиваются реставрационные работы.

Церковь Михаила Архангела, построенная в 1707 году на месте более древнего храма, также передана верующем и она также реставрируется.

И сегодня улицы Городца знакомят нас с его прошлым. Оно осталось в архитектурном облике каменных купеческих домов, украшенных крылечками с ажурным кружевом навесов, железными воронками водосточных труб, напоминающих корону, ажурными из просечного железа дымниками. О прошлом напоминают железные массивные кованые двери и ставни на окнах, тяжёлые засовы, пудовые замки, которые надёжно охраняли нажитое добро. Кое-где они сохранились и по сей день, наглядно повествуя о жизни прежних владельцев. Подобные детали останавливают взгляд, когда идёшь по улочкам города. Все вместе — отдельные крутые узкие съезды, мостики через глубокие овраги, деревянные избы, украшенные затейливой резьбой, и придают Городцу неповторимый, самобытный облик.

Это особенно чувствуется в день города, который празднуется здесь каждую осень. Городец прекрасен в этот праздничный день. Городец на Волге вселяет веру в талант русского народа и его возрождение.