Первое именование центра русских поселений в Среднем Поволжье
«Городец-Радилов» встречается в Новгородской I летописи:
«…Иде Гюрги из Володимеря въ Радиловъ городъ…»
Контекст показывает, что имелся в виду Городец-на-Волге.
Выделите ошибку в тексте
и нажмите клавиши
Shift + Enter

Городец — город мастеров Печать E-mail
: Галочкин Н.М.   
04.08.2010
Галочкин Н.М. Городец — город мастеров

Галочкин Н.М. Городец — город мастеров. Рассказы краеведа. — Городец, социально-культурное управление администрации Городецкого района, 1993.

Николай Михайлович Галочкин,
краевед и собиратель фольклора

Всякому молодцу — ремесло к лицу

 

От автора: о городецких промыслах и ремёслах

Городец — самый древний и первый русский город на Нижегородской земле.

Географическое положение благоприятствовало ему стать ещё во второй половине XII века стольным градом, мощной оборонительной военной крепостью на востоке Владимиро-Суздальской Руси.

Занимая выгодное местоположение на Волге и используя имеющиеся природные богатства, Городец с давних пор стал центром развития промыслов и ремёсел, крупным торговым городом.

Ещё в XII-XIV веках, по свидетельству летописей и археологических раскопок, Городец «славился художественными ювелирными и металлургическими изделиями, искусными гончарами, мастерами по выделке предметов из стекла и кости» [Т.В. Гусева. Древний Городец по материалам новых раскопок. Записки краеведов. – Горький, 1983].

Городец — уникальный город по количеству и разнообразию народных промыслов и ремёсел. В этом отношении он не имеет себе равного города в Нижегородской области.

В настоящее время в Городце и районе происходит процесс возрождения и развития промыслов и ремёсел, давно утраченных, которые, пройдя через многие века, сохранили по сию пору традиции прикладного народного русского искусства.

Здесь рассказывается о старых и молодых мастерах, которые продолжают и развивают в условиях новых экономических реформ традиции промыслов и ремёсел. В этом основная тема и задача сборника.

Автор благодарит старшего референта областной организации общества «Знание» Д. Кантермана, сотрудников Городецкого краеведческого музея за практическую помощь, а также выражает глубокую признательность журналистам газеты «Городецкий вестник» А.Н. Сафронову, К.В. Морозовой, Е.Г. Аскинадзе за творческие консультации при работе над сборником «Городец — город мастеров».

Перспективы развития промыслов и ремёсел в Городце

Итак, мы закончили краткий рассказ о возрождении и развитии промыслов и ремёсел в Городце и в районе.

Необходимо поддержать возрождение промыслов и ремёсел, оказать мастерам всяческую поддержку, промышленным предприятиям обеспечить технологию производства для кустарей, оказать заметную помощь в доставке материала для изделий, помочь в создании коммерческих условий, шире открыть дорогу к рынку. Во главе в развитии промыслов и ремёсел стоит краеведческий музей под руководством социально-культурного управления Городецкого района.

Плотники — корабелы

Давно это было. Как только у Царицина, либо в верховьях Волги, у Ярославля, появится расшива, то каждый водолив или бурлак, увидя пришедшее судно, мог сразу, без ошибки, сказать: «Опять городецкий купец пожаловал! Ишь, как легко идёт расшива! А резьба-то на бортах, словно твой иконостас!» — так рассказывает одна бывальщина.

Паруса и флаги судов украшались живописью на сюжеты водной мифологии. Борта расшивы расписывались глухой городецкой резьбой и росписью. По ним и корме делались разные надписи, даты, фамилии хозяина судна, или мудрые изречения, например, «Бог — моя надежда!» [Д.В. Прокопьев. Художественные промыслы Горьковской области. — Горький, 1939].

Ещё в XVII–XVIII веках как Нижний Новгород, Балахна, Катунки, так и Городец, сделались центрами судостроения.

Возникновение судостроения в Балахнинском уезде относится к 1722 году, когда Пётр Первый во время своего второго посещения Нижнего Новгорода учредил у села Чёрного верфь для постройки тогдашнего типа судов, названных «расшивами».

Городецкие плотники славились своим искусством настолько, что Пётр Первый вызывал их на постройку военных кораблей в село Преображенское.

По распоряжению графа В. Орлова, городецкие крепостные плотники-корабелы отправлялись на работу в его сибирские вотчины.

С давних времён городецкие плотники строили коноводки, лодки, струги, расшивы. Особенно красиво и искусно делались здесь расшивы, борта которых украшались самобытной городецкой резьбой.

Расшива — это деревянное плоскоходное судно. Нос и корма имели хорошую обтекаемость. Перевозимые грузы хранились в трюме, а не боящиеся дождя — на палубе. Расшивы были заменены баржами при появлении на Волге буксирных пароходов в 50-х годах XIX века.

Искусство Городецких плотников-корабелов ярко обнаруживалось на строительстве барж и белян, которые также расписывались резьбой и расцвечивались красками.

Увлекательно рассказывал старожил Городца Алексей Алексеевич Курочкин о том, как он, находясь однажды в Казани, видел в музее галеру «Тверь», построенную волжскими плотниками-корабелами. — «Судно было отделано городецкой резьбой и росписью», — говорил А.А. Курочкин.

На галере «Тверь» царица Екатерина Вторая в 1767 году совершила путешествие по Волге до Казани, посетила Городец и Городецкий Фёдоровский мужской монастырь, в котором умер Александр Невский.

К началу XIX века Городец становится одним из важных центров деревянного судостроения.

Только за одну лишь зиму 1844 года в Городце было построено 163 судна. Красиво отделанные искусной рукой резчика, прочные и легкие на ходу, городецкие расшивы (баржи) пользовались известностью по всей Волге, не имели себе равных. Кажущаяся лёгкость, ажурность не мешала брать расшивам по 20–30 тысяч пудов груза.

Рост судостроения в Городце объясняется экономическими условиями.

Вот как об этом писал П.И. Мельников (Андрей Печёрский):

«…В многочисленных кузницах (числом более сорока) ковали без умолку, на берегу Волги огромные запасы хлеба ссыпались в амбары; на самой Волге, скованной зимним холодом, деятельно строили баржи, на которых весною свезённые в Городец, запасы хлеба понесутся в города верховые». [Газета «Нижегородские губернские ведомости» 1844 год, статья П. Мельникова «Городецкие церкви»].

Алексей Алексеевич Курочкин — крестьянин. В юности был плотником из деревни Салагузово.

История развития судостроения в Городце сохранила фамилии знаменитых мастеров-корабелов, жителей деревень: Салагузово, Пестово, Смиркино, Шеляухово — Ивана Котова, Григория Курочкина и др., которые работали быстро, чисто, красиво и точно.

Старожил Городца, более 30 лет проработавший директором Городецкого судоремонтно-механического завода

А.А. Курочкин, помнит, как в зимнюю стужу днём и ночью скрипели по заснеженным дорогам полозья дровней с подсанками, длинные обозы, порой в несколько десятков лошадей, везли бортевой лес длиною в 12–18 метров, который вывозился из дальних мест.

В Городце были хорошие условия для затона.

По берегам длинного залива, которым Волга врезалась в левый берег у Городца (сейчас здесь находится канал гидроузла), у каждого хозяина имелась своя или арендованная небольшая курная изба, так называемая, «зимовка», с парой слесарных тисков, где выполняли ремонт транспортного флота.

А.А. Курочкин вспоминает, что городецкие плотники-корабелы работали артелями по 15–20 человек. Они заключали с хозяином судостроительной верфи договоры на зимние месяцы, а на лето бригады возвращались в родные деревни, занимались сельским хозяйством.

Каждая бригада обычно состояла из плотников-корабелов, которые строили корпус и корму. Вторую группу плотников составляли «якуши», люди, которые отделывали каюты. И, конечно, в состав строителей судов входили столяры, изготовлявшие рамы, столы, шкафчики и др. Традиции городецких карабелов продолжаются и совершенствуются на Городецкой современной судоверфи, которой в будущем году исполнится 75 лет.

За годы Советской власти до неузнаваемости изменилась технология производства на Городецкой судостроительной верфи.

С 1932 года, кроме барж и дебаркадеров, верфь начинает строить пассажирские теплоходы трамвайного типа. В 1934 году на судоверфи изготовляли деревянные баржи и дебаркадеры, а с 1948 года освоили выпуск железобетонных дебаркадеров.

В 1960 году коллектив Городецкой судоверфи одержал новую победу: здесь стали делать рыбоморозильные базы.

Сейчас на судоверфи строят уникальные железобетонные сооружения — автономные доки для ремонта судов, а также шпановые лодки. На предприятии создан хороший музей, экспонаты которого рассказывают об истории развития верфи, о людях, строивших суда.

Одним из знатных мастеров-плотников был Гордей Рашков, который умел видеть и чувствовать малейшее движение и уровень судна. А это тонкая наука. Заметный след в истории судоверфи оставил Александр Павлович Новожилов, десятки лет проработавший мастером. Он изготовил для музея макеты расшивы и поперечный разрез баржи. Это было сделано им в свободное от работы время. Старых мастеров заменила молодёжь. Судостроительная верфь — передовое производство в Городце.

оглавление

Роспись по дереву

В июне 1964 года американскому художнику Рокуэлу Кенту был подарен в Нижнем Новгороде памятный сувенир — детская игрушка — «конь-качалка», разукрашенная городецкой росписью.

Художник был очень доволен этим оригинальным подарком. Он тепло отблагодарил мастеров с фабрики «Городецкая роспись».

Самым значительным видом народного искусства вслед за городецкой резьбой заслуженно считается изумительная по своим художественным достоинствам городецкая роспись, отразившая могучие творческие силы народа.

Это народное искусство зародилось на берегу Узолы. Прижавшись к лесу, неторопливо течёт она, прячась в кустарниках.

Заволжье — край самобытный и неповторимый. Много дивных легенд и преданий ещё до сих пор бытует в этих местах.

Мировую известность получила Китежская легенда о провалившемся сквозь землю града Китежа, повествующая о великом патриотизме наших далёких предков: город провалился, а не сдался врагу. Примечательно то, что на Узоле в XIV–XV веках была распространена русская иконопись — величайший вид мирового искусства. Один из художников-иконописцев дошёл до Москвы и вместе с Андреем Рублевым расписывал лики святых в Благовещенском Соборе Московского Кремля. Это был замечательный художник — старец Прохор из Городца. И сегодня мы видим в Московском Благовещенском Соборе подпись под иконами «Прохор с Городца».

И вот с начала XV века живая нить городецкой росписи от Прохора из Городца тянется к художникам-мастерам деревень Курцево, Косково, Савино, Репино, искусно украшавшим прялки и донца, которые и сейчас удивляют посетителей музеев Москвы, Санкт-Петербурга, Загорска, Нижнего Новгорода и Городца.

Вся округа высоко ценила мастерствов старых живописцев Г.Л. Полякова, Д.И. Крюкова, И.К. Лебедева, И.А. Мазина, Ф.С. Красноярова, П.И. Сундукова и других. В 80-х годах XX века городецкая роспись стала угасать. Дело доходило до того, что это народное искусство умирало. И вот в Городце нашёлся человек, который мужественно воскресил городецкую роспись, придал ей второе дыхание. Эту большую и трудную задачу отлично выполнил Аристарх Евстафьевич Коновалов, бывший главный художник фабрики «Городецкая роспись», лауреат Государственной премии РСФСР имени И.Е. Репина.

Большая работа А.Е. Коновалова по восстановлению городецкой росписи увенчалась изданием его книги «Городецкая роспись». [А.Е. Коновалов. Городецкая роспись. — Горький, ВВКИ, 1988].

О Городецкой росписи написано более сорока журнальных статей и книг, но работа А.Е. Коновалова заслуженно считается лучшей из всей литературы, так как в ней потомственный художник рассказывает просто и правдиво об истории росписи, о старых мастерах, у которых он учился сам, о современной фабрике «Городецкая роспись».

Следует заметить, что городецкая роспись была связана с фольклором, народным устным поэтическим творчеством. «…Золотую дугу заложить не могу», — пелось в заволжской хороводной песне в середине XIX века.

О давнишнем развитии в Городецком районе резьбы и росписи по дереву свидетельствуют и другая старинная песня:

Ехал мальчик из Казани,
Городецки новы сани,
Семисотенный конь
С расписанной дугой…

В пословицах и поговорках Нижегородского Заволжья раскрыта роль и значение леса для народной жизни, для развития художественных промыслов:

«Сосна кормит, липа обувает», «Возле лесу жить — голода не видеть», «Лесная сторона не одного волка — и мужика прокормит».

Знаменитая городецкая резьба и роспись отразились в местных пословицах и поговорках: «Ерёма, Ерёма, сидел бы ты дома да точил веретёна».

Необходимым предметом в крестьянской семье был и прядильный гребень, о нём сложены здесь поговорки: «Приданного гребень да веник, да алтын денег».

Фольклор подсказывал городецким мастерам сюжеты для резьбы и росписи. Иногда в основу сюжета художник городецкой росписи И.А. Мазин брал содержание народной песни.

Так, например, на одном донце И.А. Мазина сделана надпись и соответствующая ей картина: вверху донца нарисована девица, идущая с вёдрами за водой, рядом — два кавалера; внизу донца: Серёжа-пастушок и девица, они сидят на бревнышке под сенью дерева.

Надпись на донце выражена словами русской народной песни «По улице мостовой»

Содержание песни очень близко тому сюжету, который изображен на донце И.А. Мазина [Соболевский. Из песенника:1819 года. — 4, № 741. Песня бытовала в Городецком районе. Изделия И.А. Мазина хранятся в Нижегородском художественном музее]:

По улице мостовой,
По широкой столбовой,
Шла девица за водой,
За холодной, ключевой.
За ней парень молодой
Кричит: «Девица, постой!
Красавица, подожди.
Пойдем вместе за водой,
Разгуляемся с тобой!»
— Ах, ты, парень, паренек,
Твой глупенький разумок!
Не кричи на весь народ,
Мой батюшка у ворот,
Зовёт меня в огород.

Каждый художник-мастер городецкой росписи имел свой почерк, свой излюбленный сюжет.

Оригинальным живописцем был Г.Л. Поляков, который к своим изделиям часто придумывал стихотворные надписи:

Стоит ротика солдатов,
Перед ротой капитан.
Хорошо маршировал,
Слово ласково сказал.

А вот другой пример. В верхней части донца Г.Л. Полякова изображена сцена: проводы новобранцев на службу в царскую армию. На изделии написаны слова, придуманные художником [«Игрушкой» в здешних местах называли гармонь. Картина хранится в Нижегородском художественном музее]:

Заиграй, моя игрушка,
На все три тона,
Отведи меня, игрушка,
От такого горя…
…Повезут меня в солдаты,
Братья остались дома…
Не за кражу, за гульбу везут
За очередь свою.
Видно, я бедный мальчишка,
Не услужил своему отцу.

В старинной русской песне «Хороша наша деревня» упоминаются бытовые предметы, которые раскрашивались городецкой росписью:

…Из-за Волги Кума
В решете приплыла,
Это правда, это правда,
Это правда всё была.
Веретёнами гребла,
Мочкой парусила,
Это правда, это правда,
Это правда всё была…

В шуточной плясовой народной песне, бытовавшей в Нижегородской губернии, употребляются веретёна и дёнца — предметы с Городецкой росписью [Составитель Н.Д. Комовская. Сказки, рассказы, песни Горьковской области. — Горьковское книжное издательство, 1956. С. 193.]:

…Я на супрятки пойду,
На супрятках не сидится,
Веретёнце с рук валится,
Ай, люли, люли, люли,
Веретёнце с рук валится.
Донце гнется, нос трясётся,
Глаза выскочить хотят,
Ай, люли, люли, люли,
Глаза выскочить хотят».

Хочется посоветовать художникам современной фабрики «Городецкая роспись» в своих сюжетах использовать богатое народное творчество. Оно даёт ценнейший материал для изделий с городецкой росписью и резьбой.

Городецкая роспись живёт и сегодня полной жизнью. Она участвует на всех Всероссийских и международных выставках. Продукция фабрики экспортируется во многие зарубежные страны: США, Англию, Францию, Бельгию и другие. В цехах предприятия успешно работает большой коллектив.

В 1985 году из среды коллектива фабрики удостоены высокого звания лауреата Государственной премии России им.И.Е.Репина: Т.М. Рукина, Л.А. Кубаткина, А.Ф. Беспалова, А.Е. Коновалов, А.В. Соколова, Ф.И. Касатова.

На фабрике много работает талантливой молодёжи: Тоня Саврова, Галина Седова, Надежда Рукина, Галина Маслова и другие. Главным художником здесь Соколова А.В.

В условиях новых экономических реформ и условий имеются примеры, когда художники работают над изделиями городецкой росписи на дому, продолжая и развивая традиции народного искусства, показывая высокий художественный уровень. Здесь нужно назвать, прежде всего, талантливую художницу Надежду Алексеевну Столесникову.

Она — выпускница первых семёновских курсов, под творческим руководством А.Е. Коновалова стала высоким мастером.

Надежда Аексеевна, её своеобразное искусство, отмечено положительно многими статьями, Художественным советом, её работы выставлены в музее. Её изделия отличаются оригинальностью рисунка и самобытностью исполнения.

Все, кто вместе с ней работал, говорят о том, что нужно многому поучиться у Н.А.Столесниковой.

В руках современных городецких мастеров неоскудевает народное искусство, а наоборот, оно набирает новые качества.

Мне кто-то из художников фабрики сказал: «Городецкая роспись — лиственная, природная, из жизни взятая, а потому — вечная».

оглавление

Резьба по дереву

Городецкая роспись и резьба первоначально возникли на воде, в среде плотников-корабелов, а потом перешли на сушу, в крестьянскую архитектуру.

Над художественной резьбой работали целые поколения резчиков-кустарей. Веками вырабатывались вкусы и стили, складывалась орнаментика.

В городецкой глухой резьбе воплотилась богатая фантазия мастеров. Красиво и тонко сделанные рисунки изображали листья дикого цикория и одуванчика, виноградные лозы с тонкими усами побегов и тяжёлыми гроздьями ягод, фантастических цветов, которых нет в природе.

Неизвестные резчики работали наугад, полагаясь только на своё художественное дарование, а инструментами в их руках были всего-навсего — стамеска и долото.

В Городецком краеведческом музее широко представлено искусство городецких резчиков.

Вот перед нами стоит горка, вся покрытая затейливой городецкой глухой резьбой, сделанной мастером Токаревым-Казариным. Будучи сапожником, он эту вещь изготовил в XIX веке в свободное время от работы. В музее также экспонируется ткацкий станок, украшенный глухой резьбой, часть дуги с изображением растительной гирлянды, донце И.А. Мазина из деревни Курцево и другие наглядные предметы художественного мастерства городецких умельцев.

В Городце сохранились целые улицы домов, покрытых кружевом резьбы. Например, архитектурная глухая резьба разместилась по фронтону и карнизу дома № 8 на улице Набережная Революции. В центре лобовой доски — две сказочные птицы, поддерживающие раму с датой постройки дома — 1864 г.

Красиво и убранство дома № 60 по ул. М. Горького. Здесь глухая резьба находится на карнизе, где изображены два улыбающихся льва и грустные русалки. Лобовая доска и наличники разукрашены густым орнаментом.

Городецкая глухая резьба удобно уселась на фронтонах зданий, на причалах и карнизах. Руки талантливых резчиков выдалбливали самые разнообразные фигурки на домах, словно украшены тонким кружевом, причём резьба не повторяется, на каждом доме она своя, имеет свой сюжет.

В Городце, в его старой части, во многих деревнях, как-то: в Мельникове, Шарыпове, Ягодно-Лесном, в Лазареве и других, — глухая резьба сохранила свой вид высокого народного искусства. Знаменитый Московский художник И.С. Глазунов, посетивший Городец, высоко оценил глухую городецкую резбу, сказав: «Нет на земле другого такого города, столь богатого изумительной резьбой. Много сокровищ хранит Городецкий музей» [Илья Глазунов. Дорога к тебе. Из заметок художника. - Журнал «Молодая гвардия», № 10 и 12, 1965. № 6, 1966].

Если городецкая роспись в настоящее время вышла на широкую дорогу, стала поступать на экспорт, стала самобытным народным искусством, которое расцветает на фабрике «Городецкая роспись», то городецкая глухая резьба, забытая и утраченная, постепенно возрождается, осваиваются традиции старых мастеров-резчиков в экспериментальном цехе фабрики. Здесь же работают над поисками новых особенностей стиля и формы.

Резчики-художники Логинов Михаил Антонович и Колов Андрей Яковлевич и другие понимают, что для того, чтобы следовать старым традициям, необходимо осознать и проанализировать всю систему художественных образов и приемов изобразительного искусства. Они стремятся к тому, чтобы стамеской и ножом делать всё в чисто русском вкусе, не искажая народное искусство.

У каждого резчика создается свой стиль, свой манера. М.А. Логинов, например, стремится к рельефной резьбе с ярко выраженным фоном. Его резьба делается мягче, включает в изделия рисунок с простым, но занимательным сюжетом. Например, мастер-старик стоит у своего дома, держит в руках донце, а в ногах лежит топор. Это бытовая картинка выглядит весьма оригинально и художественно.

Михаил Антонович родился в Городце в 1946 году. У него ещё в детстве зародилось желание быть мастером резьбы. Перед глазами любознательного мальчика, внука знатных учителей Богдановых, каждый день стояли деревянные рисунки, украшавшие многие дома Городца.

В январе 1970 года Михаил Антонович начал работать на фабрике «Городецкая роспись». Новые экономические условия в нашей стране заставляют резчиков фабрики «Городецкая роспись» изыскивать пути и способы сбыта продукции.

С каждым годом удельный вес городецкой резьбы становится всё больше и больше в экономике нашего района, спрос на изделия художников-резчиков увеличивается.

У резчиков фабрики «Городецкая роспись» в новых условиях современной жизни появились мастера-конкуренты, которые также работают над проблемой возрождения глухой городецкой резьбы.

На днях в Городце я встретился с Павлом Григорьевичем Швецовым, долго беседовали с ним о городецкой глухой резьбе. Чем больше мы говорили, тем я всё больше понимал, что передо мной сидит эрудит, человек начитанный, хорошо знающий историю городецкой глухой резьбы.

Павел Григорьевич Швецов — один из молодых художников-резчиков творческой группы при кооперативе «Строитель», где председателем — Юрий Константинович Спирин.

П.Г. Швецов родился в 1960 году, окончил 10 классов, поступил в институт, но был призван на службу в армию. Там в свободные часы приобщился к резьбе, оформлял красный уголок, делая красиво вырезанные поделки.

Приехав в Городец, он пристально стал изучать резьбу на фронтонах домов, на карнизах, на «итальянских» окнах в старой части нашего города, часто ходил в краеведческий музей, читал литературу.

— Городецкая глухая резьба меня поразила. Она чудесная, — говорит Павел Григорьевич. — Мне захотелось сохранить её, развить дальше. Но у меня возникла неудовлетворенность, захотелось внести в сюжеты новые элементы, отобразить мотивы старой Руси, её былинный и сказочный мир. Я постепенно, исподволь стал осуществлять свои замыслы, чтобы в резьбе было слияние силы, выразительности и ума. …Павел Григорьевич встал, подошёл к длинному столу, вынул из него свои образцы резьбы по дереву. Подойдя ко мне, он проговорил:

— Вот разделочная доска с растительным орнаментом.

Я пристально рассматривал интересный рисунок. Чем дольше я на него смотрел, тем он мне больше нравился, я отыскивал всё новые и новые грани высокого художественного мастерства резчика.

Павел Григорьевич показал мне кухонный набор на мотивы русских народных сказок. Очень сильное впечатление производит сова — символ мудрости, мифические львы — символ силы в старой русской классической компоновке.

В беседе мы затронули вопросы о перспективах его творчества. — В идеале, — сказал Павел Григорьевич, — мне захотелось бы порадовать людей своей резьбой — я хочу попробовать взять элементы итальянской школы, которая ближе к русским мастерам, учиться у старых русских мастеров, которые превосходят все европейские школы своей самобытностью, своей техникой, мифологизмом, стремлением быть ближе к природе, свободе поиска, индивидуальностью каждого мастерства.

Я искренне пожелал Павлу Григорьевичу доброго здоровья, творческих успехов в возрождении глухой городецкой резьбы.

За последние годы в наших деревнях много строится новых домов. И почему бы не украшать их городецкой глухой резьбой?

Заканчивая разговор о городецкой резьбе, богато осевшей на домах маленьких, узких улиц в исторической части города, мы снова любуемся красотой народного искусства, вспоминая слова Олега Широких, нашего местного поэта:

А у нас, в Городце, — его высочество,
При избе ль, при крыльце — чудо зодчество.

оглавление

Истоки городецкой росписи и резьбы.
От иконы до прялки

На всём пространстве обширного Заволжья в пределах нашей области встречается только одна местность, где левый берег Волги господствует над правым. Это там, где находится Городец и Николо-Погост.

Древнейший из всех русских городов в нашей Низовской земле, Городец может гордиться своим старшинством перед Нижним Новгородом.

Сначала князь Юрий Долгорукий населил Городец своими жителями из Ростовского и Суздальского краёв. Затем во время воинских походов привозит в Городец пленных. Русские продвигались всё далее и далее, а вместе с ними в Городце строились храмы. Первым собором был воздвигнут во имя Архистратига Михаила (теперь УПП ВОС), затем на Иониной пустыни рождается Фёдоровский мужской монастырь.

Христианство возникло на Низовской земле во второй половине XII века. Оно шаг за шагом продвигалось всё дальше и дальше, приобщились новые поселения, в них расселились русские, строили святые храмы, языческие племена принимали христианство.

В то время была распространена иконопись — величайший вид мирового искусства. В Городецком монастыре в художественной мастерской работали переписчики и иконописцы.

Среди них выделялся Прохор, самобытный художник. Он вместе с византийским художнником Феофаном Греком и Андреем Рублевым расписывал фрески Благовещенского собора в Московском Кремле.

Имя Прохора с Городца, инока Городецкого монастыря, упоминается в летописи. Можно предполагать, что Прохор из Городца встречался в 80-х годах XIV века с византийским художником Феофаном Греком, который в эти годы приезжал и жил в Нижнем Новгороде [П.П. Балакин. К вопросу о нижегородской школе иконописи. «Записки краеведов». — Нижний Новгород. ВВКИ, 1991. С. 198–201].

Позднее художественная роспись и резьба распространилась среди плотников-корабелов, о чем мы писали выше.

С течением времени городецкая роспись и резьба перешла на сушу, в крестьянскую архитектуру.

…Я сижу в уютной квартире Аристарха Евстафьевича Коновалова, возродившего в своё время городецкую роспись. Он мне рассказывает об истоках городецкой росписи и резьбы. Аристарх Евстафьевич познакомил меня с любопытными и ценными материалами: он дал мне прочитать доклад художника, специалиста художественно-кустарной промышленности Ивана Ивановича Овешкова.

Доклад-отчёт был сделан в начале 1936 года и напечатан на машинке.

И.И. Овешков находился в командировке с задачей изучения и организации художественного промысла Городецкого района. Вместе с профессором Д.И. Введенским он в течение 1935 года объездил Городецкий район, где ознакомился с кустарными гнездами игрушечного и других промыслов.

И.И. Овешков в докладе указывает, что манера росписи и резьбы донец у местных мастеров разнообразна, но общая, основная манера исходит от иконописной техники, которая отличается от обыкновенной живописи способом широких и гладких заливок, планами красного тона.

Иконописность техники росписи донец не случайна, а занесена иконописными мастерами.

Через целый ряд преемственных передач на протяжении многих лет, в зависимости от дарований мастеров, художественная манера видоизменялась и разнообразилась.

По сведениям, собранным от старых мастеров, как указывает И.И. Овешков, Красноярова Фёдора, Лебедева Игнатия и Мазина Игнатия, выяснилось, что на протяжении почти двух столетий до появления росписи донца прялок украшались местными же мастерами орнаментальной резьбой с инкрустацией из дуба.

Резьба на донцах развивалась одновременно с тождественной резьбой на ткацких станках, которые с такою же давностью вырабатывались в этом районе наравне с прочими предметами домашнего деревенского обихода.

В 1873 году в пределах села Курцева и деревни Косково появился мастер-иконописец Огуречников Николай Фёдорович. Он начал производить расписные донца, которые сбывались на базаре в Городце, где стали пользоваться большим спросом. У Огуречникова появились ученики и подражатели. Расписывались не только донца, но и другие изделия: лубочные короба, употребляемые для складывания веретён, колотушки, которые использовались для полоскания белья, стульчики, каталки.

Иконописно-техническая манера росписи у мастеров была различна: у одних она была строго иконописной, а другие под влиянием вкусов города, проникавших в деревню, отходили от иконописной строгости и точно также по причине этих влияний изменились темы, сюжеты росписи.

Все сюжеты богато украшались своеобразным растительным орнаментом, изображающим различные цветы с листьями. Орнаменты не имеют строгого построения, исходного от основного стержня, а свободно разбрасываются на поверхности, дополняя причудливыми пятнами пространства вокруг основных фигур сюжета. При этом движении листьев повторяет движение общих линий композиции сюжета.

Эти традиции старых мастеров городецкой росписи и резьбы не только продолжаются на фабрике «Городецкая роспись», но и разрабатываются новые сюжеты и орнаменты. Об этом широко и правдиво рассказано в книге А.Е. Коновалова «Городецкая роспись», вошедшей прочно в науку о художественных промыслах и ремеслах.

И вот в настоящее время на фабрике «Городецкая роспись» появилась идея: возвращения к исконно народному искусству — иконописи. Силы для этого есть.

оглавление

Пряники

…Гудит Макарьевская ярмарка. Вдоль торговых рядов ходит человек, одетый по-европейски, чутко прислушивается к говору, пристально рассматривает продукты, пробует их на вкус.

Вернувшись в гостиницу, он записывает в дневнике свои замечания: «Меня поразило местное лакомство — медовые пряники, искусно выпекаемые жителями села Городца».

Ещё триста пятьдесят семь лет назад, в первой половине XVII века, в 1636 году, по России совершал путешествие немецкий ученый Адам Олеарий. Он посетил Нижний Новгород, побывал на знаменитой Макарьевской (Нижегородской) ярмарке, где поразился вкусовыми качествами городецкого пряника. Городецкий печатный пряник был прославлен в народном творчестве и в литературе.

Не о нем ли так вдохновенно писал А.С. Пушкин в «Сказке о рыбаке и рыбке»?

Наливают ей вина заморские,
Заедает она пряником печатным.

Обычай выпекать пряники был широко распространен в Городце ещё в давние времена, исстари этому способствовало изобилие «бортевых угожий». Бортью называется пустота, выдолбленная в стоячем дереве для помещения диких пчел, а бортничество — пчелиный промысел.

В дремучих городецких лесах (до сей поры сохранилось место в Городце, называемое «Кукушкина гора») было много ульев диких пчёл, дающих немало мёда. Жители занимались бортничеством — добычей мёда диких пчёл.

Развитие пряничного производства в Городце связано с хлебной торговлей. Ему содействовали большие базары, частые караваны судов по Волге, близость Нижегородской ярмарки.

Городецкие пряники выпекались на меду, на патоке и сахаре, сдабривались изюмом и другими пряностями. Городецкий пряник обладал высокими вкусовыми качествами. И был красив внешне.

Отличительная особенность городецкого пряника состояла также в том, что он был печатный. Народные мастера затейливо вырезали доски (своеобразное клише), на которых были фигурные очертания птиц, коней, шатровых башен в миниатюре, разные узоры и дарственные надписи.

Изготовление печатных досок (образцы экспонируются в Городецком музее) было настолько характерным, что только по одной манере исполнения можно было отличить доску, изготовленную на севере, от доски, которую вырезали в Поволжье. До нас дошли имена знаменитых резчиков: Матвей Ворошин, Пётр Прянишников и др. Дошли до нас и имена старых мастеров по выпечке пряников: Прыгунов Никон Пименович, Бахарев Фёдор Ларионович, Березин Андрей Петрович, Мальцев Николай Александрович и др.

К концу девятнадцатого и начала двадцатого веков в Городце насчитывалось до шестнадцати пекарен. Одним из богатых купцов-пряничников в Городце был Денис Беляев. Меценатом-пряничником считался купец Алексей Горохов, который имел большую коллекцию пряников.

Оборудование пекарен было несложное: русская печь, несколько широких столов для раскатки теста, кадки с водой, печатные доски. Обливаясь потом, стояли у раскаленных печей пекари, поминутно вытаскивая противни, чтобы не поджечь пряники. Городецкие пряники, которые соперничали с тульскими и вяземскими, поставлялись купцами на восток в качестве подарков с Нижегородской ярмарки, на север к охотникам для обмена на меха, шли на ярмарки в Сызрань, Кинешму, шли за границу, в Турцию.

С давних пор своеобразно отмечались различные события в жизни: пекли пряники в честь весны — «жаворонки», на встречу Нового года, свадебные, подарочные, именинные, юбилейные. Причём разные по величине: от горошины до пуда весом.

Пряничное производство продолжает развиваться в Городце и в наши дни.

На базе кустарной артели «Красный пряничник» в 1957 году в Городце создается пищекомбинат. Вместо мелких кустарных пекарен в настоящее время создана фабрика, оснащённая современной техникой. Сейчас пряники выпекаются в электрических печах, ручной замес теста заменили тестомесильные и формовочные машины.

Традиции старых мастеров по выпечке пряников, технологии их изготовления продолжают и развивают мастера, работницы горпищекомбината: А. Малиновская, А. Мальцева, М. Плеханова и другие. Здесь разрабатываются новые рецепты городецких пряников. Резьбу для пряничных досок делают резчики фабрики «Городецкая роспись».

Коллектив горпищекомбината старательно добивается возрождения знаменитых традиций и славы городецких печатных пряников. Они сейчас изготавливаются разных наименований: любительские, фруктовые, ванильные, дачные и другие. Большим спросом у покупателей пользуются городецкие пряники «С днём рождения», «Городецкий сувенир» и другие. Вот на круглом прянике стоит надпись: «С днем свадьбы!». Даётся изображение: две птицы, стоящие одна против другой. Посреди пряника — цветок любви. Всё это украшено резьбовой вязью. Такие пряники вложены в красивые бумажные коробочки, на которых в стиле старинной городецкой росписи дан рисунок кареты-кабриолеты, лёгкого, двухколёсного экипажа без козел.

Хочется закончить разговор о пряниках словами из песни, написанной местным поэтом А. Просвирниковым и композитором В. Пахтусовым:

Вероятно, повсеместно
Приходилось вам слыхать,
Что уж лучше городецких
Пряников и не сыскать.
Пряники, пряники,
Что за чудо — пряники…

оглавление

Вышивальщицы

Весь Городец радовался, когда премьер-министру Индии Неру во время его первого визита в Москву, был подарен большой занавес гипюрной вышивки, сделанной на Городецкой строчевышивальной фабрике.

С большой благодарностью принял Неру этот уникальный сувенир, который радовал глаз ажурным, причудливым рисунком, мастерством отделки.

На фабрике все знают, что автором занавеса была А.В. Богачева, главный художник.

Успешно окончив Московское художественное училище, Антонина Васильевна в 1948 году приехала в Городец. Освоив традиции старых мастеров, находила новые формы рисунка и узоров.

Долгими вечерами просиживала инженер-художник. В вещах А.В. Богачевой поражает всё: гармоничность рисунка и ткани, цветовая гамма, удачное сочетание гипюра с вышивкой.

Издавна в Городце и районе была известна ручная вышивка. Немало времени, сил, любви и таланта вкладывали и свое ремесло здешние вышивальщицы.

Откуда пошёл этот промысел?

В 1880 году он был занесен в Катунки и Городец из соседнего Гороховецкого уезда Владимирской губернии. Так об этом рассказывается в статье с Копылова [Копылов С. Женские рукодельные промыслы. — Журнал «Нижегородекое хозяйство», № 4–5, 1927].

Автор указывает, что для промысла требовался несложный инвентарь: маленькая четырехугольная рамка, на которую натягивалось полотно, ножницы и иголки.

Промысел разделался на два отдельных рода работы: дерганье и строчка (одни дергали, другие строчили).

Виды строчки были очень разнообразны. Сначала появилась строчка в одну мушку, позднее — кубами, звездами, в две мушки, гипюрная, ажурная, японская. Общих мастерских не было. Каждая мастерица работала у себя на дому. Труд был кропотливый, утомительный, но творческий. В каждую вышивку вносилось много своеобразия. В Городце широкое распространение в прошлом получила ручная вышивка гладью с приемами золотого шитья. В Городце носили шитые золотом кафтанчики. Они состояли из сборчатой куртки без рукавов на проймах и сплошь зашивались золотыми узорами. В Городецком музее широко представлены предметы с городецкой вишивкой. Вот группа посетителей музея внимательно слушает рассказ Л.В. Дрягловой, научного сотрудника, о ручной вышивке гладью с приёмами золотого шитья.

…Платок старообрядческий выполнен в технике золотого шитья по шёлку. Края платка обшиты серебряной бахрамой. Золотой узор украшает всю поверхность платка. Блестящей металлической нитью вышиты цветы, листья, ягоды. Такой платок повязывали за два угла и не завязывали узлом, а скалывали булавкой.

Сарафан шёлковый на холщёвой подкладке, на проймах вишневого цвета. Сверху донизу сарафан впереди украшают выпуклые пуговицы с эмалью.

Как правило, старообрядки носили и платки, и сарафаны темного цвета: синего, коричневого, фиолетового, бордового.

Из дальних семёновских и ковернинских деревень приезжали в Городец, где жили мастерицы, вышивавшие такие платки.

Часто встречались шитые золотом повязки — «головки», где шитый узор приходился на лбу и украшал концы платка на спине.

И отсюда, от мастериц-старообрядок, берет свой исток городецкая ручная вышивка гладью с приёмами золотого шитья. Этот вид искусства сохранился до наших дней.

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. городецкие швеи шили солдатам белье, гимнастерки, пилотки. Был поручен мастерицам почётный заказ — вышить золотом гвардейские знамена.

Знатной мастерицей ручной вышивки в недавнем прошлом была Степанида Ксенофонтовна Грузкова. Она мне рассказывала интересные эпизоды, связанные с этим ремеслом:

— Хозяйка-предпринимательница Кочнева ездила в село Василёво (ныне город Чкаловск). Там набирала полотно и нити. Зимой при лампах работали. Поставят лампу на стол, а вокруг её пять-шесть человек. Примкнут к своим обечкам и вышивают.

Степанида Ксенофонтовна охотно передала свой большой и богатый опыт и мастерство всем, кто к ней обращался.

Славные традиции старых мастеров продолжают и в наше время. На строчевышивальной фабрике имеется экспериментальный цех, которым руководит главный художник Александра Георгиевна Грачева, ученица и преемница А.В. Богачевой. Коллектив фабрики продолжает и развивает технологию и методику вышивки.

Изяществом и тонкостью изделий восхищаются художники Англии, Франции и других стран.

Одним из наиболее замечательных и распространенных изделий, выпускаемых коллективом строчевышивальной фабрики, являются блузы, платья, костюмы, ночные сорочки, полотенца, золотошвейные платки, особенно большим спросом пользуются блузки.

Выполненные из тонкого, шёлкового материала — они легки и изящны, женщины их с удовольствием покупают.

Большое место в ассортименте занимают также предметы домашнего обихода: салфетки, скатерти, занавески.

Разглядываешь занавески, скатерти, дорожки, вышитые мастерами фабрики и убеждаешься, что они бережно хранят и талантливо используют традиции народного прикладного искусства.

На строчевышивальной фабрике, теперь АО «Татьяна» работает дружный, энергичный коллектив. Здесь много мастеров с золотыми руками. Старые художники Белова Д.А,, Грачева А.Г., Богачева А.В., художники-исполнительницы — Шкарина А.В., Усова А.Н., Потапова Л.Я. и другие.

Среди опытных художниц много молодежи: Нагибина Л.С, Калягина А.Н. Используют традиции золотошвейного искусства художницы: Баранова Л.М., Давыдова Л.И., Михайлова Л.В. и другие. Здесь сохраняют и берегут, совершенствуя традиции старых мастеров — Н.П. Петруииной, О.С. Приваловской, А.А. Шиковой и др.

Вещи, сделанные талантливыми руками городецких вышивальщиц, всегда будут радовать глаз, служить украшением нашего быта.

оглавление

Каменщики

Со времен распространения христианства повсеместно славились мастера-каменщики. Они отличались в сооружении церквей, которые строились очень быстро.

В одной летописи говорится о том, что в 1197 году построена церковь каменная на Руси, «начаша делать месяца мая 21, а кончаша месяца июля в 31».

Из камня русские мастера делали разные изображения. Вплоть до XV века не было постройки каменных домов. Большую редкость составляли каменные дома даже в таких городах, как в Новгороде и Пскове.

В Нижегородской губернии с давних пор также жили мастера-каменщики. Об этом увлекательно рассказывается в книге Н.Ф. Филатова [Н.Ф. Филатов. Нижегородские мастера. — Горький, ВВКИ, 1988].

Исстари Городец славился мастерами-каменщиками. Они навечно оставили след своей работы на кладке купеческих особняков и церквей в нашем городе и районе.

Чтобы убедиться в этом, побывайте на улицах Ленина, Андрея Рублева, Александра Невского и на других. Вы будете восхищаться изяществом архитектуры купеческих домов, где ярко обнаруживается искусство городецких каменщиков, умевших сделать замысловатый рисунок из простого красного кирпича, оригинальные переплеты и переходы в кладке, залюбуетесь внешним видом зданий.

Посмотрите здание, в котором размещается общежитие студентов Городецкого педагогического училища на улице М. Горького, бывший особняк купца Мелехонова. Этот дом, построенный на уровне губернского города, по своей архитектуре отличается от других домов Городца.

Здесь вы обнаружите в кирпичной кладке лепку в стиле городецкой росписи, сделаны гирлянды, которые усиливают архитектурную красоту здания дворцового типа.

Кладку домов и церквей производили только в летнее время, а плотники работали зимой, как об этом рассказывал мне старожил города А.А. Курочкин. Он же утверждает, что городецкие каменщики имели свой “секрет” в использовании на кладке домов гашеную известь, разбавляя её по особому рецепту. Одной из массовых в Городецком уезде была профессия каменщика. К 1924 году она распределялась так: в Б-Песошнинской волости каменщиков было 199 человек, в Бриляковской — 40, в Зиняковской — 54, в Смольковской — 38.

В настоящее время профессия каменщика в Городецком районе — профессия престижная. В этой области трудятся одарённые люди, успешно развивают традиции старых мастеров. Много труда и умения вложили они в строительстве Городца и города Заволжья. Одной из лучших бригад в тресте № 6 Нижгэсстрой является бригада А.И. Кардакова, она строила лучшие дома в Городце и Заволжье.

оглавление

Гончары

Городецкие мастера по выделке глиняной посуды были известны ещё в глубокой древности. Ещё в течение XIII–XIV веков Городец-Радилов считался крупным торговым городом, имел широкое развитие промыслов и ремёсел. В землянке на ул. Овражная найден сохранившийся каменный очаг с черепками глиняной посуды в ней.

К концу XIX – начала XX века в Городецком уезде насчитывалось 93 гончарных предприятия по выпуску гончарных изделий.

Ещё в середине XIX века славились гончары из Смиркина, Шадрина, Ульянова и других деревень. До сих пор жители этих мест помнят старых мастеров: Е.П. Мордвинова, А.М. Мордвинова и других, которые делали много узорчатой посуды с выдавленными рисунками, умели украсить изделия орнаментами, сделать, например, ручку у кувшина для кваса в виде перевитого жгута, дать поливу нарядными зелеными пятнами. Славилась расписной глиняной посудой деревня Репино, где гончары выделывали изделия тонко и изящно. Мастера олифили кувшины, покрывали их варёным маслом и по этому грунту наносили красочный узор. Традиции старых мастеров продолжают в настоящее время гончары деревень Смиркина и Шадрина.

В деревне Шадрино живет Фёдор Денисович Батманов, первоклассный гончар, участник многих выставок, мастер-виртуоз. Вместе с женой Людмилой Александровной и сыном Леонидом, механизатором совхоза «Звезда революции», занимаются производством глиняной посуды: кувшины, чашки, плошки, горшки разных видов и другие. Успешно продают её на Городецком рынке. Мы беседовали, сидя на брёвнышках:

 — Гончаром я стал в 13 лет, — рассказывает Фёдор Денисович, — работал в артели «Красный гончар». После службы в армии, вернувшись домой, я занимался гончарным производством самостоятельно.

И вдруг он прервал свою речь, обратился ко мне:

 — Пойдемте в гончарную, там и продолжим беседу.

И вот мы в старом сарае, в котором находится большая русская печь для обжига изделий, здесь же стоит гончарный электрический круг, ряды полок, на которых расположена готовая продукция. И я внимательно, с большим интересом слушаю рассказ Ф.Д. Батманова:

— Работа гончара требует сноровки и ловкости. Глина у нас находится рядом с деревней. Глина серая и черная, обладающая пластическими свойствами. Накопав глины, её готовим для изделий, проминая ногами и руками. Из кучи глины берётся ком около пуда весом, и от него отрываем нужную порцию, в зависимости от посудины.

Фёдор Денисович кладет нужную порцию глины на гончарный круг, его смастерил он сам. Нажимает кнопку. А сам на скамейке, рядом с гончарным кругом, разминает глину, как пластилин, обжимает её мокрой тряпкой. Быстро вырастает под рукой горшок, подымаясь вверх и вширь.

Фёдор Денисович ловко обтирает посудину «мокрушей» (тряпкой). Глаз с трудом отмечает стремительный процесс производства посуды. А талантливый мастер–самородок Фёдор Денисович перед моими глазами делает чудо: превращая кусок бесформенной глины в красивую нужную вещь.

Мастер ещё отглаживает изделие внутри и снаружи, ещё и ещё гладит «мокрушей», и для красоты пальцем делает нажим — рисунок. Потом подрезает низ горшка ниткой и осторожно ставит его сушить на полку под потолком.

Затем вся посуда закладывается в горн, который топится продолжительное время. В горне температура должна быть не менее 1200 градусов.

Фёдор Денисович рассказывает о том, как он целый день изготовлял «шутилью». Это сосуд, кувшин, в котором имеется несколько отверстий, и бывает сразу трудно узнать, в какое отверстие польется вода. «Напейся, но не облейся». Нужно только знать, какую трубку закрыть, зажать пальцем. Это изделие находится в Городецком краеведческом музее. Оно применялось для забавы в застольной беседе.

— Вдруг, во время нашего разговора, в гончарную вошёл гончар, постарше Фёдора Денисовича, его друг и советчик, они вместе торгуют горшками на базаре, — Иванов Алексей Викулович. Он сетует на то, что современная молодёжь недостаточно внимательно относится к гончарному производству, что гончарам мало уделяется внимания, не создаются условия для работы.

Два мастера заинтересованно рассуждают о необходимости улучшения условий труда гончаров в д. Смиркино, хотя директор совхоза «Звезда революции» А.В. Белянкин не раз говорил о расширении гончарного производства, о создании такой формы организации труда, которая повысит интерес к старинному народному промыслу, пока в этом направлении ничего не делается.

оглавление

Художественная обработка металла

С незапамятных времен в Городце производились ковка и литьё. Изготовлялись якоря, топоры, колокольные языки и многие бытовые предметы.

В Петровскую эпоху, конец XVII – начала XVIII века, боярин Стрешнев получил центральную часть Городца в своё владение, построил здесь якорный завод.

В своем Указе (сборник Указов экспонируется в нашем краеведческом музее) Пётр Первый «повелел послать из якорных десятников одного в Нижний, одного в Городецкую волость, в вотчину сенатора Стрешнева, где есть большой якорный завод».

В этом же Указе сообщалось, что якоря городецкого завода были «мечены особой метой и без ведома государя не продавались».

Ковка якорей и колокольных языков составляла значительный промысел Городца. Якоря делались весом от 80 фунтов до 80 пудов. В течение года выковывали изделия валовым весом до 20 тысяч пудов.

Далеко за пределы Нижегородской губернии шла добрая слава и о высоком качестве колокольных языков, отлитых на заводе боярина Стрешнева.

Как вспоминают старожилы, городецкие колокола излучали оригинальный «малиновый звон», что при отливе колокола добавляли серебро, чтобы он лучше, громче звучал. Рассказывают, что, когда зазвонят все десять церквей, собор и монастырь, то в Городце стоит сплошной гул разных мелодий.

Особенно мелодично звонил колокол Троицкого собора, стоявшего на берегу Волги, там, где ныне поставлен бюст А.В. Ворожейкина. И вспоминается русская народная песня, в которой говорится: «Вечерний звон, как много дум наводит он…»

В 70-80 годы XIX века возникло в Городце металлопроизводство.

На литейном заводе К.В. Кузнецова производили металлические архитектурные украшения для домов. Завод Кузнецова не уступал заводам Урала.

До сих пор сохранилась металлическая вязь, украшавшая жилые здания в Городце, и витые лестницы в купеческих особняках.

И вот этот промысел начал возрождаться в настоящее время.

Я недавно встретился с Юрием Михайловичем Мольковым, самобытным городецким мастером, посетил его мастерскую при доме.

Он знакомит меня с книгой «Художественная ковка и литьё», вышедшей в Москве в 1989 году. Книга из личной библиотеки Ю.М. Молькова.

Он рассказывает и показывает фотографии образцов изделий кузнецов и литейщиков российских городов.

— Я довольно основательно ознакомился с фотографиями изделий с художественной ковкой и литьём, сделал сравнения с металлическими изделиями, изготовленными на заводе К.В. Кузнецова в Городце и пришёл к выводу, что изделия городецких мастеров оригинальны и самобытны, — говорит он.

Посмотрел сохранившиеся металлические кружева в Городце и я.

Вот, например, крытый навес на доме купца Д. Витюгона (сейчас здание занимает детский сад по ул. Революции). В сюжет ажурной вязи вмонтирована подпись «К.В. Кузнецов». В центре металлического кружева — голубь, несущий гроздь винограда. Сохранилось только три стойки навеса. Хотелось, чтобы этот навес, как и все другие, был обновлён, приведён в порядок.

А вот особняк (по архитектуре постройки губернского города) купца Мелехонова. Ныне это общежитие педагогического училища. Оно имеет навес, изготовленный на заводе Кузнецова. Здесь тоже нужна реставрация. Остается надеется, что в период ремонта этого здания приведут в порядок и крыльцо, восстановят его в прежнем виде.

Примеры можно продолжать. Металлическим кружевом разукрашены крыльца на многих домах. Например, дом № 2 на пер.Кирова имеет оригинальный сюжет.

В беседе с Ю.М. Мольковым мы вели речь и о красоте дверных ручек, изготовленных мастерами на заводе К.В. Кузнецова. Например, запомнилась дверная ручка, изображающая голову с хоботом слона. Такая ручка до недавнего времени была на входной двери здания, где находился райком партии (ул. Ленина). Но, к сожалению, её сняли.

— А откуда вот эта дверная ручка на вашей двери? — поинтересовался я у Ю.М.Молькова.

— Сам отлил из бронзы, — ответил он.

И мне подумалось, почему бы современному коллективу завода «Молот», например, не взять на себя выпуск продукции художественной ковки и литья для населения города и района?

Продолжить мастерство городецких умельцев не только престижно, но и выгодно, ведь правильно говорит старинная пословица: «Не то дорого, что красно золото, а то дорого, что мастера доброго».

Мне думается, городецкие мастера огненных дел смогут достойно, как и встарь, конкурировать не только на областном и Всероссийском рынке, но и мировом, зарабатывая валюту, как это делают городецкие мастера росписи.

оглавление

…И одел дом в кружева из железа

В Городце в наши дни возрождается почти совершенно утраченная профессия жестянщика, мастера по изготовлению изделий из жести. На улице Чайкиной живет Арсений Яковлевич Шипков. На фронтоне дома, дымника, на воротах, на входной двери, на водосточных трубах – всюду горят на солнце кружева из металла, и все сделал сам хозяин дома.

…Парень из деревни Привалова Городецкого района, хлебопашец, переживший нужду в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, приехал в Городец и стал работать в артели «Красный кустарь», был учеником у старого мастера Т.К. Хахалина. У него-то Арсений Яковлевич и освоил мастерство по изготовлению изделий из листового железа и жести. Затем переводится на завод «Молот», где мастерил тазы, ведра, умывальники, детские ванны.

…В огороде, рядом с баней, А.Я. Шипков построил мастерскую. Обзавелся инструментами, заимел книги, рассказывающие “секреты” художественной обработки листового металла. А руки золотые и фантазию богатую дала ему природа.

Именно поэтому покоряют красотой дымники, которые искусно делает городецкий мастер-художник. Дымники А.Я. Шипкова сделаны качественно на уровне мастерства старых жестянщиков. Я любуюсь кружевами металла на них, в которых вкраплены из цинкового железа листья незнакомого дерева. Они сверкают лучистым светом и горят на солнце. Дымники пользуются широким спросом у жителей Городца и района.

– Ко мне всё чаще приходят молодые люди, — говорит он, — просят сделать дымник для нового дома. Это меня очень радует. Талантливый мастер-самородок изготовляет самые разные вещи и предметы, необходимые в домашнем быту: водосточные трубы, умывальники, кружева на фронтонах домов и другие.

Он продолжает традиции прикладного искусства жестянщиков: Курицына, Козлова, Плугина и других старых мастеров Городца. Много приходится Арсению Яковлевичу самому придумывать сюжеты рисунков, чтобы они отличались изящностью и красотой, радовали глаз и согревали душу.

И вот мастер-художник, который одел свой дом в кружева, неторопливо рассказывает мне и показывает весь процесс изготовления этого кружева из железа.

…На твердом картоне мастер делает трафарет, закрепляет его на материале, затем лист железа кладется на торец кряжа берёзы или дуба такой высоты, чтобы было удобно работать. Начинается просечка данного рисунка. Арсений Яковлевич берёт в руки вырубки из металла и ударяет молотком. В его руках пляшут инструменты самых разных размеров и назначений.

На моих глазах возрождается искусство жестянщиков, одно из древнейших искусств в Городце.

оглавление

Кузнец

Мальчик громко декламировал стихотворение:

— Эй, кузнец — молодец,
Расковался жеребец.
Ты подкуй его опять.
— Отчего не подковать?
Вот гвоздь, вот подкова,
Раз — два и готово.

Он вспомнил время учения в начальной школе, когда я спросил Петра Николаевича Шмагринского, с каких лет полюбилась ему профессия кузнеца.

…По народному преданию, в Городце с давних пор одна из улиц называлась Кузнецкой (теперь имени Кожанова), находились кузницы — мастерские с горном для ручной ковки металла, для подковывания лошадей.

Кузнечным производством в Городецком уезде к 1924 году занималось в Б. Песошнинской волости 30 дворов, в Бриляковской — 12, в Зиняковской — 30, в Смольковской — 26.

Кузнечное мастерство было профессией почётной и очень необходимой.

Это древнее народное искусство сохранилось в пашем районе до настоящего времени. Вероятно, городчане помнят, что ещё совсем недавно на берегу Волги, в конце Кировского съезда, рядом с пищекомбинатом, стояла старинная кузница. В ней было ручное производство. Кузнец изготовлял предметы домашней утвари: ножи, ухваты, железные дверные петли и др. Работа из металла, сделанная примитивным инструментом, удивляет своей красотой и высоким качеством. Об этом свидетельствуют экспонаты в музее.

Кузнец и теперь является необходимым специалистом в деревенской жизни.

В каждом колхозе и совхозе имеются кузнецы. В колхозе «Красный маяк» в кузнице работает в течение 34 лет Пётр Николаевич Шмагринский, ученик старого и опытного кузнеца Рыжухина Трофима.

Современная кузница — это целый кузнечный цех, хорошо оборудованный. В углу стоит горн. Он приводится в действие при помощи электричества. Пётр Николаевич нажимает на кнопку и в кирпичном отсеке загораются угли, кузница наполняется жаром. Здесь же стоят два пневматических молота с электрическим мотором.

Пётр Николаевич, улыбаясь, подходит к молоту, показывает мне его работу. Потом мастер остановился у наковальни.

На ней раскалённому до бела металлу придаётся необходимая форма молотобойцами А.С. Масловым и А.Ф. Отряскиным, работающими вместе с П.Н. Шмагринским.

Пётр Николаевич и его товарищи по профессии сохраняют традиционность приёмов кузнечного мастерства, продолжают искусство городецких кузнецов прошлого. А старые городецкие кузнецы славились на всю округу, их изделия пользовались большим спросом на Нижегородской ярмарке.

До сих пор сохранились красивые кованые дверные кольца старинных изб в Городце и сельской местности. Много труда вложили кузнецы в изготовление оконных решеток и оград церквей. Всё это разнообразие кузнечного искусства свидетельствует об огромном значении промысла для народной жизни. Работа кузнеца нелегка. Нужно терпение и трудолюбие.

Сын крестьянина из деревни Ляпуново Пётр Николаевич рано полюбил труд, интересовался кузнечным делом. Окончив начальную школу, он в 14 лет стал работать в кузнице. Теперь П.Н. Шмагринский — знатный кузнец колхоза «Красный маяк», скромный, душевный человек.

— Без работы мы не бываем, — говорит он, — одинаковых дел нет: то одно дело, то другое, то запасную часть к трактору надо сделать, то цепь сковать для фермы. До двадцати работ в день приходится, только успевай. А всё надо сделать качественно, лошадей подковать тоже надо!

Я пожелал доброго здоровья и успехов в работе бригаде кузнецов, возглавляемой П.Н. Шмагринским.

оглавление

Жбанниковские свистульки

Я сижу на стуле и пристально смотрю, как Прасковья

Степановна, взяв кусок глины, размяла его, смягчила водой, добиваясь пластичности. Затем легко и уверенно начала лепить свистульку (дудку).

Словно в волшебной сказке, на моих глазах возникает голова коровы с рогами. Вдруг Прасковья Степановна Тимофеева быстро вытягивает глину, в один момент из заделанного появляется другая характерная головка свистульки: птичья, конская, крутого барана или оленя и т.д. Легко и уверенно лепит Прасковья Степановна свистульки.

Высушив дудки, она обжигает и окрашивает их. Праздничность и сказочность — вот чего добивается мастерица в окраске маленьких глиняных птичек и коньков.

Игрушка проста и выразительна. У каждого мастера свой почерк. Одни глазируют свои свистульки зелёной поливой, а другие — украшают росписью. Вот передо мной свистулька, изображающая всадника на коне. Он лихо скачет.

Жбанниковские свистульки, яркие и жизнерадостные, вызывают улыбку у детей и радость жизни.

Сюда, на Первомайский поселок Городецкого района, приезжают знатоки и любители народного искусства из Москвы, Нижнего Новгорода, приходят многочисленные письма, выражающие благодарность за красоту изготовленных из глины жбанниковских свистулек. Приглашают Прасковью Степановну выступить в школах перед учениками, в детских садах, в краеведческом музее. Она всегда бывает на «Улице мастеров» в дни ежегодных праздников Городца.

Не раз заглядывали к ней работники областного телевидения и радио.

В этом доме под номером 8 на ул. Малиновского побывал и я.

Передо мной стояла пожилая женщина. Она внешне хорошо выглядит. Вероятно, её увлечение самобытным искусством придает ей здоровья.

С первых слов я почувствовал, что Прасковья Степановна прекрасно знает историю своего промысла.

В лесных местах Узолы, где речка приветливо и весело петляет между кустарников и травы, в соседстве с родиной Хохломы, стоят старинные деревни Жбанниково и Прокурино. С незапамятных времен здесь родилось редкое, самобытное и веселое искусство — изготовление игрушек-свистулек из глины. Деревня Жбанниково — своеобразное гнездо промысла. Она была известна далеко за пределами Нижегородской губернии своими мастерами–художниками. Прасковья Степановна вспоминает затейливого Лариона Трифоновича Потатуева, самобытного мастера жбанниковской дудки, передавшей в ней сказочность и доброту.

Из рук Л.Т. Потатуева выходило произведение искусства, памятник культуры, предметы детских забав. Но что особенно и значительно выяснилось во время беседы, это то, что Прасковья Степановна является дочерью Степана Григорьевича Сироткина, знаменитого старого мастера жбанниковской свистульки, из самобытного рода, известного своим искусством во всей округе. Прасковья Степановна унаследовала от отца все секреты изготовления свистулек.

Одаренным самобытным мастером жбанниковской свистульки стал сын Степана Григорьевича Сироткина — В.С. Сироткин, умерший несколько лет назад в деревне Мошкино. В Жбанникове живет сестра Прасковьи Степановны — Анна Степановна, которая лепит также глиняные свистульки.

Заслуга известной мастерицы жбанниковской игрушки состоит не только в том, что она сохранила до наших дней этот народный промысел, не только в том, что она пропагандирует его среди населения, выступая на «Улице мастеров» в день рождения Городца, в школах и детских садах, но, пожалуй, главная заслуга состоит в том, что она научила этому ремеслу своих детей — дочь и двух сыновей.

Они стали мастерами-художниками и успешно делают жбанниковские свистульки.

По наследству Прасковья Степановна передала это искусство своим детям, а они, в свою очередь передают своим детям, т.е. внукам Прасковьи Степановны, младшим школьникам Мише и Саше свое мастерство. Они лепят жбанниковские свистульки с помощью своих родителей.

Дочь Прасковьи Степановны — Анна Фоминична живёт и работает в Нижнем Новгороде, сын Евгений Фомич — в Балахне, освоив производство игрушек, Константин Фомич — в г.Заволжье. Он делает свистульки, придумывая оригинальные формы. Дети постоянно посещают Прасковью Степановну, помогают ей в домашних делах, на земельном участке.

Прасковья Степановна Тимофеева прожила трудную жизнь, у неё трагически погиб муж и, оставшись одна, она воспитала детей. Много лет Прасковья Степановна живёт на Первомайском поселке, продолжает успешно работать по производству жбанниковской свистульки. Дивный, весёлый товар, сделанный руками Тимофеевой, идёт нарасхват. Добрую и талантливую мастерицу знают не только в нашем районе, по и далеко за его пределами.

В доме Прасковьи Степановны имеется музей — выставка, посвященная жбанниковской свистульке. Каких только нет здесь свистулек! Птица-сирин, конь, олень, баран, петух, корова и многие другие, которые лепили в деревне Жбанниково.

Рассматривая эти уникальные предметы, я подумал: нашёлся бы сейчас спонсор, который бы взялся за организацию в Городце производства жбанниковской игрушки. Прасковья Степановна была бы преподавателем по обучению мастерству этого промысла.

Свистульки Прасковьи Степановны Тимофеевой не раз участвовали на выставках в Строгановской церкви Нижнего Новгорода.

К числу потомственных мастеров свистулек в Городецком районе также относятся Марфа Степановна Виляева из деревни Шадрино, Е.Д. Смирнова, Е.А. Рыбина и другие.

Радостно и приятно сознавать, что в наши дни живёт и процветает неувядаемое народное искусство — детская свистулька, искусство, дающее радость нашим детям и внукам.

И вот это редкое, самобытное искусство — изготовление игрушек-свистулек из глины, возникшее в давнюю пору, продолжает жить в наши дни. Оно создает сказку и доброту детям, обогащает их душу, рассказывая о радостях жизни.

оглавление

Ткачество

Ткачество — вид народного искусства, возникшее в глубокой древности, и дошло вплоть до наших дней. Дольше всех хранится ткачество в Городце.

…На улице Калинина, в доме под номером 36, частенько работает ручной ткацкий станок Агафьи Фёдоровны Скворцовой.

Дорожки на пол (половики), сотканные мастерицей, стоят недорого, а украсят любой дом. Четыре огромных в диаметре рулона половиков стоят в углу комнаты. На них глядишь-не наглядишься: поражает гармония рисунков, их цветовая гамма.

Узор получается в процессе ткачества, где сочетаются разные цвета.

— От Городца до Санкт-Петербурга хватит устлать дорогу моими половиками, — улыбаясь, говорит Агафья Федоровна. — Вот сколько наткала я за свою жизнь.

Родилась она в деревне Стрекалово, вышла замуж в Бриляково, а потом перехала в Городец. Около пятнадцати лет живет в нашем городе.

Нелегко было Агафье Федоровне: у неё три дочери и четыре сына. Сейчас они живут отдельно, имеют квартиры.

— А вот моё ремесло, — говорит она, — не захотели перенять, пыльное это дело, говорят.

Я видел, как озарилось лицо Агафьи Федоровны, когда она стала рассказывать и показывать технику изготовления домотканых половиков.

Ткацкий станок имеет очень простое устройство: его можно быстро собрать и разобрать.

Передо мной сидела мастерица высокого класса, талантливая и самобытная ткачиха, на продукцию которой предъявляют огромный спрос покупатели.

— Не стало ниток в продаже. Куда всё девалось? Четыре катушки ниток надо на один метр половика.

— А где их взять? — говорит Агафья Федоровна. — Рву из тряпок ленты, наматываю их в клубки. В голове придумываю узоры, которые буду наносить на половики, они разной формы и расцветки.

Каждый год на празднике Городца Агафья Федоровна показывает своё мастерство.

Однажды к ней подошёл парень, отслуживший в рядах армии. Сам он из Нижнего Новгорода приехал, чтобы посмотреть праздник. Он долго и пристально следил за работой, что-то записывал, часто спрашивал, словом, учился ткать. А потом попробовал сам. Звать его Мишей, а фамилию Агафья Федоровна забыла. А через некоторое время она узнала, что Миша сам ткёт махровые шарфы и продаёт их.

Рассказав это ярко, по-народному, Агафья Федоровна, поправив седые волосы, выбившиеся из-под платка, улыбнулась и скороговоркой сказала:

— Я недавно получила бандероль из Москвы. В ней конфеты, чай, печенье. В записке — благодарность за половики, купленные в Городце на празднике города.

Я видел на лице Агафьи Федоровны радость от признания её труда, ради которого она не жалеет сил и времени.

В Городецком уезде долго хранилось тканье и окраска холста. Особенно этим ремеслом славились Б-Песошнинская, Зиняковская, Смольковская, Пуреховслая волости. Ткачество — старинный промысел возрождается в настоящее время во многих деревнях Городецкого района. У своего ткацкого станка трудится жительница деревни Высоково — Е.К. Пехтурова. Она, как и А.Ф. Скворцова, бережно сохранила это народное мастерство и продолжает его. Как вид народного искусства, ткачество возникло в глубокой древности. Об этом свидетельствуют летописи, былины, произведения литературы.

Каждый из нас со школьной скамьи помнит слова из сказки А.С. Пушкина:

Кабы я была царицей, —
Говорит её сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна.

оглавление

Весь в крестах, а почёту нет

Однажды весной 1992 года я сидел на скамейке у городской бани и ждал открытия. Подошёл парень и, поздоровавшись со мной, сказал:

— Ваш город, вероятно, очень старый, что заметно по ряду примет.

Я коротко рассказал ему историю нашего древнего Городца и спросил, откуда приехал мой собеседник.

— Я приехал в Городец с Сахалина на легковой машине. Снимаю в городе квартиру и еду за лаптями, чтобы продать их в Японию, как сувениры. Закупал лапти в Слышкове.

…И я решил поехать узнать, как обстоит дело с этим промыслом в нашем районе.

Моей соседкой в автобусе «Хахалино-Городец» была Ольга Галикова, ученица десятого класса одной из Нижегородских школ. Я рассказал ей, что еду в деревню Слышково узнать, как сохранилось народное ремесло — плетение лаптей. Ольга навещает бабушку и доверительно сообщила мне, чтобы я не ездил в Слышково: никто там теперь не занимается производством лаптей, — а кто умел, тот недавно умер.

Послушав Ольгу, я от Хахалина пешком направился по лесной ухабистой дороге в деревню Ульянково. В ней также не нашёл людей, продолжающих это ремесло. И вот от трактористов, ремонтирующих трактор на улице, я узнал, что плетением лаптей успешно занимается Обухова Екатерина Феоктистовна, проживающая в деревне Зубово.

Я, немного отдохнув, по лесной дороге направился по указанному адресу.

Деревня Зубово вольготно расположилась в окружении леса посреди её протекает среди густой и высокой травки и кустарниках речка. Пенсионер Василий Иванович Романов хлопочет по строительству дома, он переезжает сюда жить из Сормова. Василий Иванович, добрый и словоохотливый мужик, сообщил, что Екатерина Феоктистовна живёт в Зубове напротив столовой. Дом её большой и ухоженный с палисадником.

…Усевшись на бревнышках, мы долго беседовали с Екатериной Феоктистовной, быстрой и ловкой женщиной, приветливой и доброй. Она с 1927 года рождения, муж её Афанасий Панфилович пасёт колхозный скот, сын работает в токарке в деревне Слышково.

Плетением лаптей Е.Ф. Обухова занимается всю жизнь, сохранив это народное ремесло до наших дней.

Не от хорошей жизни возникло это ремесло.

Вся Нижегородская губерния носила лапти, потому что у простого народа на иную обувку денег не было. Сапоги или ботинки носили только в праздники. Бывало, шёл крестьянин пешком в Городец в лаптях, дойдя до улицы Разуваихи (нынче конец улицы Кирова), разувал лапти и одевал другую обувь.

Городецкий уезд славился когда-то лаптями на всю округу, особенно широко промысел был известен в Б.-Песошнинской, Бриляковской, Василевской волостях. Около 100 человек занимались этим ремеслом к 1924 году.

Производством лаптей занимались деревни Слышково, Зубово, Ульянково, Косолапово и другие. Промысел был массовый. Лапти возами возили на Городецкий базар, на Нижегородскую ярмарку. Об этом бытовали песенки. Екатерина Феоктистовна пропела их:

Пляши, Матвей, не жалей лаптей.
До субботы доживём,
Лапти новы наживём.

Немного помолчав, она, улыбнувшись, ещё пропела:

Лапти, лапти, лапти мои,
Лапоточки мои,
Лапти частеньки, частеньки,
головастеньки.

О лаптях созданы загадки для детей: «Весь в крестах, а почёту нет» (лапоть).

…Обухова Екатерина Феоктистовна рассказывает мне о процессе плетения лаптей.

— Срубаем липу, которая гладкая, без сучков, снимаем с неё кору, складываем трубкой, вяжем десятками, отвозим домой.

Зимой, перед плетением лаптей, липу запаривают горячей водой, снимают кожуру, нарезают на 6-7 ленточек. Заплетать начинают с пяток до носка, соединяют обтяжкой, надевают на колодку и начинают плести.

Основным инструментом для плетения лаптей служит кочедык — это изогнутое шило для плетения лаптей.

При плетении лаптей крестом требовалась сноровка и быстрота. Особенного искусства не требуется, однако, работа может отличаться большой чистотой и аккуратностью.

«Без уменья и лаптя не сплетешь», — говорится в русской поговорке.

Просуществовав века, плетение лаптей сохранилось в наши дни. Лапти плетут, как сувениры. Иногда за ними приезжают прямо в деревни. А в Борском районе плетение лаптей ещё более распространено.

— А у вас нет готовых лаптей? — спросил я. — Посмотреть хочется.

Я видел, как встрепенулась Екатерина Феоктистовна, вставши, она торопливо побежала во двор дома. И через несколько минут, сияющая, принесла пять пар лаптей, пахнувших свежей липой, и я с большим удовольствием разглядывал, щупая их, любуясь красотой поделки.

— Лапти лучше туфель, — говорит Екатерина Феоктистовна, — ноге просторно, мягко, ходить приятно. Лапти плетут трех видов: для дорожной ходьбы, ступни для домашнего ношения, мягкие лапти — тапочки.

— Недавно, — вмешался в наш разговор Василий Иванович Романов, — был в Москве, там лапти, как сувениры нарасхват берут иностранцы.

— А почему бы в нашем районе, — подумал я, — не организовать артель в Зубове по производству лаптей? А учительницей по обучению плетения лаптей назначить Обухову Е.Ф. Вот бы было полезное и нужное дело.

оглавление

Волшебная лоза

Я сидел за столом в большой уютной комнате.

— Оглянитесь назад, — сказал Николаи Яковлевич, тихо тронув меня за плечо.

Я оглянулся. На шифоньере стояли разной величины плетёные корзиночки. Они вызвали у меня восхищение. Их совершенная форма, высокое качество выполнения говорили о большом знатоке этого народного ремесла.

…Плетение корзин существовало во многих местах Нижегородской губернии. Однако надо заметить, что в разных районах разные приёмы и формы: городецкие корзины не похожи на ветлужские и т.д.

К 1912 году в Городецком районе плетением корзин занимались в Большепесошинской волости три человека, в Зиняковской — 125 человек, Василевской — 430 человек и т.д.

В настоящее время плетение корзин разбросано в разных местах района. Многие жители в Городце занимаются этим промыслом.

Николай Яковлевич Морозов родился в Городце в 1924 году. С семи лет он приобщился к плетению корзин.

— Жили мы на Коротайке, — рассказывает он. — Наш сосед занимался этим ремеслом. Я ходил к нему, смотрел, как он работает. Однажды мастер дал мне сплести дно у корзины. Целый день я возился над ним, а всё-таки сплёл. Меня это заинтересовало. С этого и пошло на всю жизнь.

Первые корзинки, сплетённые Николаем, были неказистыми. Когда он пришёл их продавать на рынок, опытные мастера подсмеивались над его рукодельем. Самолюбивый парнишка решил: «Научусь плести лучше всех в Городце».

Учиться пришлось довольно долго. Николка внимательно присматривался к изделиям мастеров, у одного одну деталь переймет, у другого — другую, у третьего — третью. И добился ведь! Корзины Николая Морозова стали лучшими на городецком рынке. Посмотришь и скажешь: «Как игрушка».

Даже на фронте, на переднем крае, Николай не забывал свою любовь к ремеслу. Однажды на привале, когда солдаты, уставшие от долгого перехода, отдыхали, Николай раздобыл тальнику и сплёл небольшую корзину, под одобрение солдат он повесил её на сучок сосны. Встав в походную колонну, он долго оглядывался на оставленную корзиночку.

Любимое ремесло было не только занятием для души, оно выручало не один раз в жизни.

В послевоенные годы оно кормило семью. Троих детей растил Николай Яковлевич, а зарплата была мизерная. Всей семьёй ездили на лодке на волжские острова заготовлять тальник.

В осенние и зимние вечера и выходные дни он плёл корзинки. От продажи их выручали на обувку-одёвку детям.

За несколько лет до пенсии стало сдавать здоровье фронтовика. Сказались ранения и контузия. Работать механиком в гараже леспромхоза становилось не под силу. И тогда Николай Яковлевич вспомнил своё ремесло, которым занимался в более благополучные годы. Оставил работу в гараже и целиком переключился на плетение корзин, санок и других вещей.

Трудоёмким делом и сезонным является заготовка тальника, а плести он мог в любое время, как позволяло здоровье. Не только прокормился, но и купил «Запорожец».

У Николая Яковлевича золотые руки.

— Я не знаю, — говорит он, — чего я не знаю, что я не умею.

Но плетение корзин из тальника занимает его больше всего. В зависимости от вида, величины корзины и подбирается тальник. Он использует зелёный, и очищенный, белый, и ещё «варёный». Если маленькая корзина, то тальник мелкий, от 2 до 5 мм толщины; если корзина большая, то толщина в корне тальника от 5 до 10 мм.

Николай Яковлевич называет инструменты, которыми пользуется в работе. Их он делает сам. Это таловый нож, широкий, полуовальный. Им режут тальник. Кроме того, применяется рабочий нож, молоточек, отвёртка.

Я прошу мастера, показать, как работает он. Николай Яковлевич приносит станок для плетения корзин. Сделал его сам. Он состоит из двух кругов, в отверстия которых вставляется основа (талинка). Николай Яковлевич заплетает талинки одна за другой.

Я вижу, как легко и послушно гнутся прутья под пальцами мастера, словно он перебирает клавиши пианино. Работа идёт, как по маслу.

Показав технику и приёмы плетения. Николай Яковлевич переходит к характеристике корзин. Он говорит о пропорции их, формах и назначениях.

В нашу беседу включается Валентина Павловна, жена Николая Яковлевича. Она говорит о видах корзин: корзина 8 кг под викторию, 3-5 кг — под ягоды, бельевая корзина большая, корзина под клубочки ниток.

Николай Яковлевич плетёт не только корзины. Он умеет делать из тальника санки, этажерки, детские кроватки, различные кресла, хлебницы, снасти для ловли рыбы и т.д.

— Хочется сплести сувенирный самовар, — говорит Николай Яковлевич, — эта мечта не даёт мне покоя. Здоровье вот не всегда позволяет работать.

В плетёных изделиях Н.Я.Морозова проявляется врождённый вкус и художественное чутьё, которое свойственны всем настоящим мастерам народных промыслов. Талант — это труд и терпение, это высокая мера ответственности перед людьми, которые будут пользоваться его изделиями.

Мастер хочет, чтобы его корзинки не только были полезны людям, но и радовали глаз своей красотой. Пожелаем Николаю Яковлевичу здоровья и успехов в его нужном людям ремесле.

оглавление

Короба с ароматом сосны

— Однажды ко мне пришла директор нашего краеведческого музея Вера Викторовна Бровина, — рассказывает Илларион Афанасьевич Ермилов, — и попросила меня сплести два короба для выставки на празднике города. Откуда-то она узнала, что я владею этим ремеслом. После большого перерыва я сплел два короба. Они вызвали на празднике города живой интерес, многие хотели их купить. Этот эпизод пробудил у меня желание вновь заняться любимым ремеслом.

Я сидел и думал о том, как важно пробудить у мастера любовь к искусству народного творчества, вселить в него веру в его силы, несмотря па старость. Это очень удачно сделала Вера Викторовна.

Илларион Афанасьевич вернулся к своему забытому ремеслу. Он родился в 1925 году в деревне Жбанниково. Участник Великой Отечественной войны, имеет награды и ранение. Много лет работал плотником на судоремонтно-механическом заводе, в других местах, но любимое ремесло не бросал.

Илларион Афанасьевич владеет ремеслом по изготовлению жбанниковских свистулек, которое он перенял от соседа, а умение плести короба перешло ему по наследству, от его отца — Афанасия Ивановича, большого самобытного мастера.

— Для плетения коробов материалом служит сосна, которая имеет диаметр 30–40 см., — рассказывает он. — Распиливаем сосну на кряжи, длиной 2 м, затем колем на четверти. А потом относим в баню, жарко натопленную.

Там кряжи разопревают. Потом дерём на драницы, толщиной с палец, после этого раздираем ножом на тонкие листья (2 мм) и начинаем плести крест на крест.

Инструментом для плетения служит большой коробной нож, его заказывают в кузнице (мастер показывает мне этот нож). Нож такой ещё называли “семёновский”, он очень острый.

Короб плетётся из сосны в сыром виде, чуть-чуть подрезая ножом.

Илларион Афанасьевич показал мне практически процесс плетения, пригласив меня в баню, где имеется материал. А во дворе стоят сплетённые короба, красивые, пахнущие сосной, чистые, аккуратные, как игрушки.

Илларион Афанасьевич рассказал мне, что не всякая сосна пригодна для этого ремесла. Из сосны берут только верхний слой (оболонь), сердцевина не подходит, она годится только на дрова. Мастер говорит о том, что короба — необходимые предметы для крестьянской жизни. Это хорошая посуда для хранения яблок, лука. Она пригодна для ношения сена для коровы и других нужд.

Плетение коробов в Городецком районе было редким ремеслом. Так, например, к 1921 году, только в Бриляковской волости было оно в 7 дворах, в Хохломской волости из сосновой древесины короба выделывались и сбывались Семёновским ложкарям для упаковки ложек.

Илларион Афанасьевич вспоминает, что только 4–5 человек в Городецком районе сегодня занимаются плетением коробов. Он сетует и на то, что очень дорого стоит материал для плетения коробов, и что его родные сыновья не желают перенять его ремесло.

Мастер проговорил русскую народную пословицу о значении ремесла: «Ремесло пить, есть не просит, а само кормит».

Я поблагодарил Иллариона Афанасьевича за тёплый приём и хороший рассказ о ремесле, ушёл из его дома с мыслью о богатстве и разнообразии промыслов и ремёсел в нашем районе, которые возрождаются на наших глазах.

 
« Пред.   След. »

Анализ сайта онлайн Союз образовательных сайтов
Лицензия Creative Commons Сайт «Волжский перекрёсток» создан автором Мокровским Михаилом, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-ShareAlike»
У Кольцова колодца