Есть места, о которых особенно можно сказать: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет…» Увидишь — и защемит сердце: вот оно — родное, любимое, непередаваемое, близкое. Подчас так хочется прикоснуться к такому, стряхнуть с себя повседневную суету, наполниться нетленным. Городецкая древняя земля наполнена такими родниками.

Вот, например, Николин ключ. О нем теперь хорошо известно: и в газете о нём писали, и в справочнике телефонном фотография есть. Вот мы и решили махнуть туда, посмотреть, водички чистой да вкусной испить.

Едем. Вот и нужный поворот. Сворачиваем на проселок. Дорога не сказать, чтобы накатанная, но не заброшенная. И тут в нашей компании разногласия начались: засомневались, туда ли едем. И, словно леший закружил — заплутали в трёх соснах. Остаются в стороне поля, перелески, деревушки. Решив не полагаться на собственную самоуверенность, спросили встречную женщину:

— Где Николин ключ?

— Проехали вы, возвращайтесь назад…

И, подробно объяснив дорогу, прибавила:

— Богу нужно веровать, а то в последнее время зачастили всякие любопытные. Но, наверное, лучше бы она к своим объяснениям приложила клубочек волшебный, дорогу указывающий, как у Ивана-царевича, потому что поехали мы опять невесть куда, а до цели желанной не добрались. И уж совсем хотели возвращаться назад, восвояси: видать маловерие наше, суетное любопытство или бестолковость не позволят приблизиться к святому месту. Всё же решили сделать последнюю попытку. В какой-то деревне спросили одну древнюю старушку про ключик.

— Ключик-то? Да, есть здесь. И часовенка при нём. Эвон на горку поднимитесь, и там недалеко.

Действительно, нашли мы ключик. Только не Николин. Над небольшим срубом возвышался восьмиконечный крест. Рядом на полянке вросла в землю длинная деревянная скамья. Место не выглядело заброшенным, но было видно, что брёвна сруба не одно десятилетие полоскали дожди и сушило солнышко. Благословенная тишина, казалось, истекала из дверного проема часовни. А внутри на полочке стояла простенькая бумажная иконка Богоматери. Сотворив, как подобает, молитву, вошли под крышу, чтобы испить из святого источника (здесь для такого случая приготовлен ковшик алюминиевый). Вода студеная, светлая.

Решили получше осмотреть местность тем более, что об этом ключике мы и не слыхали никогда. Рядом на пригорочке уютно расположилось заросшее высокими деревьями старое деревенское кладбище. Здесь не встретить новомодных обелисков — под старинными деревянными крестами покойно спят наши предки-христиане под шум ветром и журчание ручейка.

И тут произошло чудо: ощущение было, словно вся земля вдруг ожила и заговорила на своем, вдруг сделавшемся понятным языке. И повествование её было просто, глубоко и мудро. Всё окружающее внезапно преобразилось: неказистая часовенка над жалким ручейком вдруг открылась как подлинная святыня — основа народа русского, извечно питающая его душу и сохраняющая его нравственную и духовную суть. Назад мы ехали молча, переполненные каждый — своим. А неизвестный родничок из лесной глуши вдруг ожил в моем сердце, наполняя, питая душу русским, ни с чем не сравнимым духом.