Мы стоим на высокой набережной, обдуваемой свежим волжским ветерком, принёсшим знакомый с детства запах реки, смолёных лодок, с ароматным привкусом городецких пряников. Невольно возникает образ Городца, увиденный на старых фотографиях, с его знаменитой Нижней Базарной улицей, которая тянется вдоль Волги. Немного воображения, и можно легко представить Базарную улицу, полную шума, гама, звонкого цокота копыт по мощённой булыжником мостовой, с её многочисленными яркими вывесками, привлекающими к себе внимание: «С.С. Колчин — обои, багет, товары»; «К.Ф. Корегин — обувь мужская, женская, одежда, посуда»; вспоминаются и затейливые надписи, прославляющие швейные машины компании Зингер. В длиннополых кафтанах, поскрипывая новыми сверкающими глянцем сапогами, распустив окладистые бороды, чинно и степенно прохаживаются важные купцы; неторопливо от одной лавки к другой переходят бабы, накрытые платками «на распустиху» или по-городецки «на растато»; среди пёстрой толпы чернеют рясы благообразных монахов, а вездесущая детвора не отходит от пряничных рядов, привлекающих своим сладким ароматом.

А пряников в Городце выпекалось до тридцати сортов, отличались они как по размеру, от самых мелких до аршинных, так и по вкусу — медовые, мятные, на патоке, с добавлением различных пряностей. Выпекалось их ежегодно до десяти тысяч пудов. Городец издавна славился пряничным производством. В огромных количествах продавались они на Нижегородской ярмарке, с доброй славой расходились по всей России.

От Базарной улицы до самых пристаней на Волге тянулись длинные ряды амбаров с зерном, льном и другими товарами.

В затоне среди многочисленных судов стояли — «Удалой», «Вера», «Варяг», «Ермак», изображение которых можно увидеть на расписных донцах и мочесниках городецких мастеров.

В конце XVII века Городец становится одним из центров судостроения. В 1722 году Пётр I, направляясь по Волге в Астрахань для закладки порта, посетил городецкие верфи. Работавшие там плотники так славились своим мастерством, что Пётр I вызвал их на постройку военных кораблей в Преображенское. В честь посещения Петром I города Городца на базарной улице была построена деревянная часовня, которая в 1853 году перестроена на каменную, шатровую.

В дореволюционном Городце на верфях работали две механические судоремонтные мастерские: от древних ладей, затем через кладнушки, подчалки, и уже позднее — расшивы, беляны. Городецкое судостроение пришло к баржам-дебаркадерам. Хозяев-судостроителей в Городце было много. Одни строили баржи и дощаники, другие — пароходы; одни строили суда только для себя, другие по заказу.

И сегодня на набережной Революции добротный каменный купеческий двухэтажный дом соседствует с небольшим деревянным домом разбогатевшего мещанина, а неподалёку стоит одноэтажный дом с мезонином — бывшей владелицы Городца графини Паниной, который до сих пор сохраняет свой величественный барский вид. Ещё совсем недавно ворота этого дома были украшены резьбой с фамильным гербом Паниных.

Внимание привлекает дом, богато украшенный так называемой «глухой резьбой», этот дом расскажет нам об удивительном мастерстве Городецких резчиков. В центре лобовой доски с витиеватым растительным орнаментом, образующим, сложные узоры, расположились фантастические птицы-девы, поддерживающие рамку с датой «1864год», вырезанную старославянскими буквами; по краям доски возлежат львы, гривы которых подобны солнцу, а на боковых фасадах дома как бы плывут русалки — «берегини» или, как их называли в Городце, «фараонки». Глядя на эту резьбу, поражаешься мастерству исполнения и неистощимой фантазии народных умельцев. Откуда же пришла эта удивительная резьба?

Славились по всей Волге красиво отделанные искусной рукой резчика прочные и лёгкие городецкие суда. Но с появлением пароходов строительство деревянных судов начинает постепенно сокращаться. Сокращается, естественно, и массовое изготовление резных украшений в виде рельефного орнамента, применявшегося в отделке судов, но зато подобные украшения получают новое назначение — богато орнаментированные резные полосы начинают всё больше употребляться в убранстве крестьянских изб. Известны имена талантливых городецких мастеров — резчиков Нестерова А.С., Стрючкова Ф.Д.

И сейчас дома, украшенные «глухой» резьбой, можно увидеть и в Городце, и в близлежащих деревнях. Особенно интересным является творчество мастера домовой резьбы Копалкина Василия Фёдоровича, который стал поистине новатором в этом виде народного промысла. Наряду с традиционными изображениями льва, русалки, птиц у него встречаются новые сюжеты, взятые из народных сказок — трёхглавый Змей Горыныч, Елена Премудрая на Сером волке, «три девицы под окном». От его резьбы веет удивительной добротой и жизнерадостностью, потому что напитано было подлинным знанием народного творчества, — рассказывал о мастере его внук Павел Никандрович. «Бывало, за пятьдесят вёрст хаживал, чтоб посмотреть резьбу на доме каком и сразу на бумагу клал узор или куклу каку новую, а то и просил хозяев продать наличник».

В Городецком художественном музее хранятся прекрасные образцы резных досок, наличников, расписных донец. По этой экспозиции можно проследить весь путь развития городецкой росписи.

Городецкие мастера по дереву широко использовали лесные богатства своего края. Из дерева делали посуду — чашки, ложки, ковши, солонки, из бересты мастерили туески, лукошки и другие поделки. Делались из дерева и орудия труда, главным образом для обработки льна — трепала, мялки, ткацкие станы, донца и гребни, веретена, а также вальки и рубели. Славился Городец мастерами каретных дел, которые изготовляли сани, пролётки и тарантасы, представление о них мы можем получить, увидев расписные донца прялок мастера городецкой росписи Мазина И.А.: кажется, что остановились на миг, круто изогнув щей, тонконогие кони, впряжённые в лёгкий, изящный тарантас с пружинящими рессорами, в котором восседают галантный кавалер с барышней.

Для украшения донец городецкие мастера пользовались своеобразной техникой — инкрустацией: фигуры вырезались из дерева другой породы и вставлялись в соответствующее по форме углубление. Вставки, сделанные из тёмного морёного дуба, рельефно выделяются на светлой поверхности донца. Таким образом, располагая всего двумя оттенками дерева и несложным инструментом, народные умельцы превращали поверхность доски донца в настоящую картину.

Богаче и выразительнее стали донца, когда мастера применили ещё и подкраску — яркое сочетание жёлтого цвета с тёмным дубом, добавление синего, зелёного, красного цветов делало донце ещё более нарядным и красочным. Известным мастером инкрустированных донец с подкраской был Мельников Лазарь Васильевич. Его донца пользовались большим спросом и дорого ценились. Необходимость увеличить производство прядильных донец натолкнуло мастеров на мысль упростить технику декоративного оформления. Со второй половины XIX века сложная и трудоёмкая техника инкрустации стала заменяться просто резьбой с подкраской, а с 1870-х годов на городецких донцах преобладает живописная манера украшения.

Расписные донца отличаются разнообразием сюжетов. Теперь донце в деревенском быту несёт функцию не только чисто декоративную, оно стало носителем определённой информации. Наряду с бытовыми сценами на них стали изображать конкретные исторические события. Например, известный мастер Поляков Г.Л. любил изображать на своих донцах батальные сцены из русско-турецкой войны, участником которой он был сам.

Другой мастер городецкой росписи — Мазин А.И. изображал на своих донцах катание на тройке, в гостях у тёщи, свадебный пир, на сенокосе…

В донцах мастера Лебедева К.И. преобладают сцены из мещанского быта. В своих работах он подробно показывает интерьер богатого купеческого дома, изображает дам в нарядных платьях, кавалеров в модных сюртуках и узких брюках.

Со второй половины XVII века Городец становится центром старообрядчества. Сюда стекались раскольники из Новгородской, Олонецкой, Псковской областей и далёкого Заонежья. Они несли с собой древнюю народную культуру, прекрасные традиции, сложившиеся в народе, были ревностными хранителями старых устоев. В Городце и округе было распространено собирание и переписывание древних рукописных книг, которые украшались цветными заставками и миниатюрами. Всё это повлияло на культуру и развитие городецких народных промыслов.

Хочется упомянуть имя городецкого купца — старообрядца Овчинникова П.А., его современников. Известно, как только он узнавал, что где-то, за десятки вёрст имеется интересная для него книга, — он ехал за ней, и если его ожидания оправдывались, он старался приобрести книгу, не стоя за ценой.

Интересным человеком и самобытным художником был Блинов Иван Гаврилович. Он переписывал древние книги, иллюстрируя их миниатюрами, для собраний Овчинникова и Прянишникова. В 1905 году Блинова И.Г. пригласили работать в Казанский университет, а через два года его вызвали в Москву, работать в типографию Бугрова.

После Октябрьской революции Иван Гаврилович Блинов был направлен народным комиссариатом по просвещению в город Городец для продолжения работы по иллюстрированию памятников древнерусской письменности для Государственного исторического музея. Здесь он заканчивает работу по истории Городца и иллюстрации «Слова о полку Игореве». В то время его назначают директором краеведческого музея Городца, где он вёл большую краеведческую работу, являясь членом комиссии по учёту старины.

Богатое художественное наследие Городца XIX века удивляет ещё одним видом народного творчества — резьбой на пряничных досках, где народный мастер поэтически обобщал и художественно осмысливал окружающий его мир. Эта специфическая форма резьбы существовала в ряде мест Центральной России, но, пожалуй, только в Городце она стала подлинным искусством. Изображения, которые резались на пряничных досках, были необычайно разнообразны. Это и фантастические птицы, и прекрасные сказочные дворцы-хоромы, и всадники с саблями, и лошади, гуси, петухи, павлины, рыбы, а позднее пароходы и паровозы с вагончиками. Все эти творения народных мастеров, согретые теплом умелых человеческих рук, и поныне сохранили своё обаяние.

Говоря о городецких промыслах, следует упомянуть о ярмарках: сначала Макарьевской, затем знаменитой Нижегородской, на которых городецкие мастера сбывали свою продукцию. Оттуда товар уходил не только в близлежащие города, губернии — Костромскую, Ярославскую, Владимирскую, но и далеко за пределы Русской земли.

Ценность народных художественных традиций заключается в том, что они продолжают жить и развиваться в творчестве мастеров последующих поколений. В возрождении городецкой росписи большую роль сыграл старейший мастер и потомственный живописец Коновалов Аристарх Евстафьевич.

…Интересно бродить по улицам старого Городца, стараясь увидеть его прошлое, которое не исчезло бесследно, надо только внимательно вглядеться. Оно осталось в архитектурном облике каменных купеческих домов, украшенных крылечками с ажурным кружевом навесов, железными воронками водосточных труб, напоминающих корону, ажурными из просечного железа дымниками. О нём напоминают железные массивные кованые двери и ставни на окнах, тяжёлые засовы, пудовые замки, которые надёжно охраняли нажитое добро. Кое-где они сохранились и теперь наглядно повествуют о жизни прежних владельцев. Подобные детали останавливают взгляд, когда идёшь по улочкам города, отдельные из них ещё сохраняют затейливое резное убранство. Все вместе — отдельные крутые узкие съезды, мостики через глубокие овраги — и придаёт Городцу неповторимый, самобытный облик.