Приняв версию родословного фрагмента статьи «А се князи русьстии», необходимо ответить на закономерно возникающий вопрос: как потомки Андрея Городецкого оказались на княжении в Суздале, принадлежавшем ранее другой ветви князей Северо-Восточной Руси? Отвечать приходится на основе косвенных свидетельств, ибо прямых ответов источники не дают. Необходимо вспомнить уже упоминавшееся выше сообщение «Повести о Михаиле Тверском»: великий князь Андрей Александрович перед смертью благословил «на свои столъ на великое княжение сего христолюбиваго князя Михаила» [РГБ. Ф. 310. № 1254, л. 33. На эту же рукопись ссылается Кучкин В.А., сделавший вывод: «Через несколько лет [после 1300 года — Б.П.] союз Михаила с великим князем привёл к передаче Андреем по завещанию [выделено нами. — Б.П.] великокняжеского стола тверскому князю» (см.: Кучкин В.А. Роль Москвы в политическом развитии Северо-Восточной Руси конца XIII в…, с. 63). Кстати, не это ли упоминаемое агиографическим источником завещание навело Кудрявцева И.М. на мысль, что князь Андрей и его сын Михаил в записи об освящении церкви в Вологде — Андрей Александрович и его преемник Михаил Ярославич? (См.: Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV начала XVI в. из Музейного собрания // Записки Отдела рукописей ГБЛ. Т. 25. М., 1962. С. 251–252)]. Факт появления соправителя ещё при жизни великого князя вполне согласуется с другими источниками: вспомним сообщения Софийской I о том, как на съезде во Владимире в 1296 году великий князь Андрей Александрович и князь Даниил Александрович «поделишася великим княжением» и сохраняли союз до 1298 года [ПСРЛ. Т. V. С. 202. См. также: Янин В.Л. Новгородские акты XII–XV вв…, с. 151]. Но решение «поделиться великим княжением» должно было сопровождаться «рядом» (договором), который, в соответствии с нормами того времени, предполагал предоставление уделов сыновьям князя, занимавшего ранее «великий стол» (достаточно вспомнить, как ставший великим князем Святослав Всеволодович «сыновци свои посади по городом, яко ж бh имъ отець урядилъ Ярославъ» [ПСРЛ. Т. I. Стб. 471]). В заключении такого «ряда» между Андреем Городецким и Михаилом Тверским, по-видимому, и следует искать ответ на поставленный вопрос. Реально договор Андрея Александровича с Михаилом Ярославичем о «великом столе» и о предоставлении уделов сыну (сыновьям?) Андрея мог быть заключён в 1303 году, после смерти Бориса Андреевича. По этому поводу Кучкин В.А. замечает: «Можно догадываться, что в сложной политической обстановке, показателем которой явился Переяславский съезд, Андрей Александрович не решился передать великокняжеский стол своему малолетнему наследнику, реалистически предвидя неизбежную борьбу за Владимир других князей и возможную трагическую участь сына. Поэтому он завещал великое княжение тверскому князю, а за сыном оставил свой отчинный Городец, оговорив, вероятно с Михаилом, сохранность владений молодого княжича. Подобным компромиссом, видимо, и решилась судьба великого княжения» [Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси…, с. 131, прим. 35].

Городецкое княжество в посл. трети XIII – перв. трети XIV в.
Глава 1.1 Удел князя Андрея Александровича
Глава 1.2 Удел князя Андрея Александровича
Глава 2.1 Наследие Андрея Городецкого: «меж Тверью и Москвой»
Глава 2.2 Наследие Андрея Городецкого: «меж Тверью и Москвой»
Глава 3. Городец или Новгород Нижний?
Глава 4.1 «Полътретья году» князя Александра Васильевича
Глава 4.2 «Полътретья году» князя Александра Васильевича
Глава 4.3 «Полътретья году» князя Александра Васильевича

Принимая гипотезу Кучкина В.А., необходимо, однако, учесть и свидетельство статьи «А се князи русьстии» (отказывать которой в достоверности оснований ничуть не больше, чем, например, изданной Кудрявцевым И.М. записи об освящении церкви в Вологде, с упоминанием «сына Михаила»). Приходится допускать, что «ряд» с тверским князем должен был предусматривать условия, достаточно выгодные и  для Василия, другого сына великого князя Андрея. Если же Василий был старше Михаила Андреевича (что весьма вероятно, ибо первый имел двух сыновей уже в первой трети XIV века, а второй умер бездетным), то логично предположить, что Василию передавался более значительный удел. Именно таковым был Суздаль, владевший которым князь Юрий, сын Андрея Ярославича, умер в 1279 году бездетным [ПСРЛ. Т. V. С. 199. О том, что Юрий был бездетен, сообщают и родословцы. См.: Редкие источники по истории России. М., 1977. Вып. 2. С. 16, 92]. О существовании у Андрея Ярославича других потомков, кроме Юрия, сообщают лишь сравнительно поздние и весьма ненадёжные источники — Никоновская летопись и родословцы не ранее середины XVI века, опиравшиеся на собственное толкование известий предшествующих летописных сводов [Так, в известии Никоновской летописи о смерти Андрея Ярославича названы два его сына — Юрий и Михаил (ПСРЛ. Т. X. С. 144, под 6772 годом). Никоновская также сообщает, что после смерти Юрия Андреевича в Суздале вокняжился Михаил Андреевич (там же, с. 157, под 6787 годом). Совпадение княжеских отчеств («Андреевич»), видимо, запутало редакторов Никоновской летописи, посчитавших Михаила, наказавшего вечников в 1305 году, сыном Андрея Ярославича и, следовательно, братом Юрия. Это умозаключение редакторов отразилось в известии 6787 года о порядке наследования суздальского «стола», так что ставший позднее суздальским князем Василий рассматривался сводчиками Никоновской как сын Михаила Андреевича, что и привело к «появлению» загадочного Василия «Михайловича» суздальского. Эти же ошибки отразились и в княжеских родословцах XVI века, источниками которых стали наверняка те же летописи типа Никоновской (но отнюдь не суздальские синодики XIV века)]. Поэтому есть основания полагать, что после смерти Юрия Андреевича Суздальское княжество оказалось выморочным и вернулось в состав великокняжеских владений. Именно на это, возможно, указывает фрагмент известия о смерти Андрея Александровича в Сокращённом летописном своде 1493 года: «Того же лhта преставися князь великыи Андреи Александрович Городецкии, Суздалскыи и Новогородцскыи…» [ПСРЛ. Т. XXVII. С. 236, под 6812 годом (то же — в своде 1495 года: там же, с. 322). Вероятнее всего, Суздаль перешёл под контроль Андрея Александровича после получения им ярлыка на великое княжение (1294 год). Тот факт, что наведённые Андреем на Русь в 1282 и 1293 годах «татарские рати» не миновали и Суздальскую округу (см. ПСРЛ. Т. XVIII. С. 78, 82), свидетельствует, что в это время Суздаль не входил в состав владений Андрея Городецкого.
Впрочем, нельзя исключать и того, что в известии свода 1493 года Суздаль и Новгород (Нижний) могли быть добавлены к титулу князя Андрея («Городецкии») позднейшим редактором: ведь во второй половине XIV века все три города вместе входили в великое княжество Нижегородское]
. Если наше предположение справедливо, то становится объяснимой передача Суздаля в удел Василию, которого статья «А се князи русьстии» именует сыном Андрея Александровича Городецкого [Кстати, в самом факте перевода на княжение в Суздаль близкого родственника великого князя нет ничего необычного: достаточно вспомнить факты из биографии Юрия Всеволодовича в 1216–1217 годах и вокняжение в Суздале Андрея Ярославича].

Передача великокняжеского Суздаля в удел Василию, сыну Андрея Александровича, по договору его отца с тверским князем Михаилом Ярославичем — это, разумеется, гипотеза. Но в условиях отрывочности источников гипотезы неизбежны, а предлагаемая версия позволяет, на наш взгляд, связать воедино имеющиеся в распоряжении исследователей отрывочные и «глухие» источники (летописные и внелетописные), отсеяв поздние и недостоверные, чтобы дать наименее противоречивое объяснение событий, происходивших в начале XIV века в русском Среднем Поволжье. Прежде всего, становится понятен ордынский выбор, павший на суздальского князя: похоже, что к концу 1320-ых годов только Александр Васильевич да Иван Калита имели законные права на великое княжение Владимирское. Далее, становится понятен и принцип раздела территории великого княжества между двумя князьями, при котором Александру досталось, кроме Владимира, ещё и «Поволожье» — Городецкий удел его деда [Известен случай, когда в Орде в 1360 году был выдан ярлык дмитровскому князю Дмитрию Борисовичу на Галицкое княжество «по дедине», как потомку Константина Ярославича. В этом случае ордынские правители тоже преследовали цель препятствовать чрезмерному усилению московских князей. См. подробнее: Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси…, с. 245–247]. Наконец, становятся понятны и объяснимы последующие претензии суздальских князей на обладание великокняжеским Городцом и его землями (включая Нижний Новгород).

Получение великокняжеского ярлыка, объединение в одних руках стольного Владимира, плодородных суздальских земель и Городецко-Нижегородского Поволжья — перекрёстка торговых путей — позволяли в дальнейшем оказывать гораздо большее влияние на политические судьбы Северо-Восточной Руси. И князь, получивший такие владения, мог претендовать на более заметную роль в отечественной истории [В этой связи интересна догадка Кучкина В.А. о причастности великого князя Александра Суздальского к убийству в Орде стародубского князя Фёдора в 1330 году. См.: Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси…, с. 262, прим. 171
В краеведческой литературе «общим местом» стало утверждение о том, что в правление Александра Васильевича (между 1328–1330 годами) был основан Нижегородский Вознесенский Печёрский монастырь. Наиболее ранние публикации такого рода не приводят никаких обоснований этой датировки (см.: Добротворский С. Описание Нижегородского Печёрского первоклассного мужского монастыря. [Н. Новгород, 1849]; Макарий (Миролюбов). Св. Дионисий, архиепископ Суздальский, основатель Нижегородского Печерского монастыря. Н. Новгород, 1864; Храмцовский Н.И. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Ч. 1. Н. Новгород, 1857. С. 14). Нет обоснований и в новейших работах (типичный пример — упомянутая выше статья Сочнева Ю.В. «Обзор истории церковного управления в Суздальско-Нижегородском княжестве в XIV веке»…, с. 174). Между тем, точной даты создания Печёрского монастыря в древнерусских источниках нет. На основании косвенных соображений можно предположить, что монастырь был основан несколько позднее, при князе Константине Васильевиче, в 1340-ых годах (см.: Пудалов Б.М. Синодик нижегородских князей (опыт реконструкции) // Памятники христианской культуры Нижегородского края. (Материалы научной конференции 29–30 марта 2001 года). Н. Новгород, 2001. С. 13, 20–21 (прим. 15))]
. История, однако, сослагательного наклонения не знает. Смерть через «полътретья году» привела к тому, что всё вернулось на круги своя: земли великого княжества Владимирского, разделённые по воле хана Узбека, вновь объединились под управлением московского князя Ивана Калиты, получившего ярлык в Орде и платившего за него данями и выходами, «чёрными борами»… А князь Александр Васильевич остался короткой строчкой в древнерусском тексте, приложенном к летописи, — да ещё, пожалуй, прецедентом объединения под одной властью Суздаля, Городца и Новгорода Нижнего. Повторение опыта такого объединения в середине XIV века привело к возникновению великого княжества Нижегородского.