Генеалогия суздальских князей, ставших во второй половине XIV века великими князьями нижегородскими, принадлежит к числу наиболее сложных и запутанных в истории Древней Руси. Противоречивые показания немногочисленных источников привели к тому, что в науке были высказаны различные версии происхождения этой ветви Рюриковичей. Так, Карамзин Н.М. рассматривал суздальских князей как потомков Андрея Ярославича — княжившего в Суздале брата Александра Невского [Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. IV. Прим. 263. М., 1992. С. 279: «Андрей Ярославич Суздальский, брат Александра Невского, имел трёх сыновей: Юрья (бездетного), Михаила (княжившего в Новегороде Нижнем) и Василия». См. также с. 122 («Суздальцы с Владетелем своим, Александром Васильевичем, внуком Андрея Ярославича»), с. 291 (прим. 302: «Он [Александр Васильевич. — Б.П.] был внук Андрея, большого брата Александру Невскому»)]. Эту версию оспорил Соловьёв С.М., который, основываясь на родословных указаниях Никоновской летописи и грамоте царя Василия Шуйского о своём избрании, возводил суздальских князей к Андрею Александровичу, князю городецкому и великому князю владимирскому (сыну Александра Невского). Учёный, в частности, отмечал: «Линия Андрея Александровича отделилась на Суздальский удел, как обыкновенно большие братья сажались на большие места: в самом деле, Андрей Александрович был большой брат Даниилу Александровичу, и Суздаль был большое место относительно Москвы» [Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Т. 3. Гл. 5 // Соловьёв С.М. Сочинения. Кн. II. М., 1988. С. 219. Здесь же учёный ссылается на тот фрагмент грамоты Василия Шуйского, где говорится: «…До прародителя нашего великого князя Александра Ярославича Невского на Российском государстве были прародители мои, а потом на Суздальский удел отделились, не отнятием, не по неволе, но как обыкновенно большие братья на бóльшие места садились»]. А далее Соловьёв С.М. заключил: «Итак, вопрос о происхождении князей суздальско-нижегородских не может быть решён окончательно» [Там же]. Экземплярский А.В., опираясь также преимущественно на Никоновскую летопись, напротив, посчитал родоначальником суздальских Рюриковичей Андрея Ярославича (брата Александра Невского). Сверяя указания Никоновской летописи с перечнями имён в более поздних родословцах, Экземплярский А.В. восстанавливал родословие этой ветви князей следующим образом: Андрей Ярославич > его сыновья Юрий, Михаил, Василий > сыновья Василия Александр и Константин > князья Константиновичи [Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г. Т. II. СПб., 1891. С. 388–401]. Данная версия в основном подкрепляется свидетельством родословных книг, протографы которых (по двум наиболее ранним редакциям — Летописной и Румянцевской) Бычкова М.Е. датирует 1540-ми годами [Редкие источники по истории России. М., 1977. Вып. 2. Новые родословные книги XVI в. (Подготовила к печати Бычкова). С. 16–19, 92–95. Начало «Рода суздальских князей и новгородцких» по Летописной редакции выглядит следующим образом: «Князь Ондрей Ярославич сын Ярославу был, брат меньшой великому князю Олександру Ярославичю Невскому. А князь Ондрей Ярославич был на великом княженье на володимерском. А у князя Ондрея дети: князь Юрьи, бездетен, Васильи. А княж Васильевы дети Олександр бездетен, да Костянтин. А у князя Костянтина 4 сыны: князь Ондрей бездетен, да князь Дмитрей, был на великом княжении на навгородцком, а женился у него князь великий Дмитрей Иванович Донской; третей Борис, четвёртой Дмитрей Одноок» (там же, с. 16). В Румянцевской редакции начало гл. 8 «Князи суждальские и новгородские от володимерских же великих князей» читается аналогично: «Великого князя Ярослава Всеволодича у третьего сына у князя у Ондрея, а посадил его отец на Суздале, а были у него два сына: Юрьи, бездетен, да Василей. А княж Васильев сын Олександр, а был бездетен, да Костянтин; а у князя Костянтина 4 сыны: Ондрей, бездетен, да Дмитрей, был на великом княженьи на Ноугородцком, а женился у него князь великий Дмитрей Иванович Донской, да Борис, а на великом княженьи был же, да Дмитрей Ноготь» (там же, с. 95).

Городецкое княжество в посл. трети XIII – перв. трети XIV в.
Глава 1.1 Удел князя Андрея Александровича
Глава 1.2 Удел князя Андрея Александровича
Глава 2.1 Наследие Андрея Городецкого: «меж Тверью и Москвой»
Глава 2.2 Наследие Андрея Городецкого: «меж Тверью и Москвой»
Глава 3. Городец или Новгород Нижний?
Глава 4.1 «Полътретья году» князя Александра Васильевича
Глава 4.2 «Полътретья году» князя Александра Васильевича
Глава 4.3 «Полътретья году» князя Александра Васильевича

Кстати, в родословных книгах указано, что Александр Васильевич был бездетным. Экземплярский А.В. сообщает, что этот князь не оставил потомства (сыновей?), но здесь же замечает: «От брака с неизвестной он имел дочь Анастасию, бывшую второй женой великого князя тверского Бориса Александровича» (Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период…, ч. II, с. 399). Это, конечно, ошибка, так как брак Бориса Александровича был заключён 4 февраля 1453 года, и его жена Настасья была дочерью другого Александра Суздальского — правнука Константина Васильевича (брата Александра Васильевича). Подробнее см.: Клюг Э. Княжество Тверское…, с. 313]. Источники более ранние, чем Никоновская летопись и родословные книги, в научный оборот для изучения вопроса о происхождении суздальско-нижегородских князей не вводились. Поэтому версия о происхождении этой ветви Рюриковичей от Андрея Ярославича разделяется сегодня многими исследователями [См., например: Абрамович Г.В. Князья Шуйские и Российский трон. Л., 1991. С. 17–20. Из нижегородских исследователей эту версию поддерживают Филатов Н.Ф. и Таловин Д.С. См.: Нижегородский край. Факты, события, люди. Н. Новгород, 1994. С. 25 (князя Михаила Андреевича, владевшего с 1305 г. Городцом, Филатов Н.Ф. именует «племянником» Александра Невского, но подробнее этот вопрос не рассматривает); Таловин Д.С. Князь Михаил Андреевич и Нижегородское Поволжье в начале XIV в. // Городецкие чтения. Вып. III. Городец, 2000. С. 37–42 (в ходе доклада Таловин Д.С. сделал весьма категоричное заявление об отсутствии источников старше XVI–XVII вв.). По мнению Кучкина В.А., в 1304–1311 гг. существовало самостоятельное Городецкое княжество (правитель — князь Михаил < Андрей Александрович), оставшееся выморочным и лишь позднее перешедшее к суздальским князьям — потомкам Андрея Ярославича. Их генеалогия представляется Кучкину В.А. следующим образом: Василий и его потомки < Михаил < Юрий < Андрей Ярославич (См.: Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси…, с. 206 (прим. 57), 208). Примечательно, что Кизилов Ю.А. вообще предпочёл обойти вопрос о происхождении Суздальского княжеского дома: князей, правивших в XIV веке в Нижнем Новгороде и Городце, он уклончиво называет «преемниками Андрея Александровича» (см.: Кизилов Ю.А. Земли и княжества Северо-Восточной Руси в период феодальной раздробленности (XII–XV вв.). Ульяновск, 1982. С. 39). Такая «фигура умолчания» свидетельствует, помимо всего прочего, о сложности самого вопроса.
Горский А.А. признаёт, что «родственные связи ближайших преемников Андрея [Ярославича Суздальского. — Б.П.] не вполне ясны… Но в любом случае нет причин сомневаться, что в Суздале продолжали княжить потомки Андрея Ярославича». И здесь учёный делает сноску, в которой замечает: «Мнение, что суздальско-нижегородские князья происходили от Андрея Александровича, сына Александра Невского…, неосновательно» (см.: Горский А.А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств в конце XIV — середине XV в. // Средневковая Русь. Вып. 4. М., 2004. С. 141, прим. 8). При этом, однако, Горский А.А. ссылается лишь на Соловьёва С.М. и возражавших ему Экземплярского А.В., Преснякова А.Е. и Кучкина В.А., но самостоятельно не анализирует сохранившиеся источники]
.

Удивительным образом был оставлен без внимания фрагмент статьи «А се князи русьстии» о потомках Андрея Александровича. Данный фрагмент содержит прямое указание на то, что суздальский князь Александр Васильевич происходит от князя Андрея Александровича, владевшего Городецким княжеством и занимавшего с 1294 года «великий стол». Текст фрагмента по Комиссионному списку Новгородской I летописи гласит:

«Андрея Городецкого. Отъ сего Андреа пошло колhно Суждальскыих князей: Андреи роди Василия и Александра Суждальского. Василий роди Костянтина. Костянтин роди Дмитриа и братию его; у него же оженися князь великии Дмитрии, сынъ Ивана Ивановичя»

[СПб. ФИРИ РАН, собр. Археографической комиссии, № 240 (середина XV века), л. 12. Опубликован: ПСРЛ. Т. III. С. 468].

В процитированном отрывке заметна неточность: словосочетание «Александра Суждальского» оказалось написано прежде слов «Василий роди», хотя должно было читаться после (на это указывает отчество Александра — «Васильевич», читающееся во всех летописных известиях об этом князе) [В издании Новгородской I летописи составители указателя личных имён дали ошибочную ссылку на несуществующего князя: «Александр Андреевич, с[ын] кн[язя] Андрея Александровича Городецкого, кн[язь] — [с.] 468». А рядом указано: «Александр Васильевич, с[ын] кн[язя] Василия Михайловича [?! — Б.П.], кн. Суздальский» и ссылки на статью 6837 года (с. 98, 342), а также на с. 467, 469 (См.: ПСРЛ. Т. III. Новгородская первая летопись (старшего и младшего изводов). М., 2000. С. 595). Между тем это один и тот же князь, названный в статье под 6837 г. «Олександръ Суждальскыи»]. Но из-за этой типичной ошибки самодиктанта писца (взгляд которого скользнул строчкой выше) фрагмент о потомках Андрея Александровича не должен исключаться из рассмотрения. И дело не только в древности статьи «А се князи русьстии», которая не менее, чем на сто лет старше самых ранних редакций родословных книг (кстати, тоже содержащих немало неточностей). Гораздо важнее то обстоятельство, что внелетописные статьи Новгородской I летописи — очень авторитетный источник, и ценность читающихся здесь уникальных свидетельств (в том числе — о разделе великого княжества Владимирского ханом Узбеком после разгрома Твери в 1327 году) получила признание в научных трудах. Не менее важно и то, что возведение «колhна Суждальскыих князей» к Андрею Городецкому — не случайное упоминание единственного списка: аналогичный текст читается и в списке статьи «А се Рустии князи» Летописи Авраамки [ПСРЛ. Т. XVI. Стб. 311: «Александръ роди 4 сына: Данила Московьскаго, Дмитрия Переяславьскаго, Василия Костромьского, Андрhя Городечскаго; от сего Андрhя пошло колhно Суждальскых князии: Андрhи роди Василиа и Александра Суждальскаго, Васили роди Костянтина, Костянтинъ роди Дмитриа и братию его, у него же оженися князь великыи Дмитрии, сынъ Ивана Ивановича»]. Будь здесь ошибка переписчика Комиссионного списка, её не повторил бы редактор Летописи Авраамки. Но этого не произошло, и, следовательно, фрагмент о происхождении суздальских князей читался уже в протографе статьи «А се князи русьстии», составление которого датируется временем приблизительно между 1417–1446 годами.

С этим протографом обнаруживает соответствие и родословная статья в составе Большаковского летописного сборника 1671 года: «По убьении же великого князя Юрья Всеволодича прииде из Великого Новагорода сын Ярославль внук Всеволод во град Володимир Александр великий Невский. И от сего Александра пошло великое княжение. Александр роди четыре сыны: Данила Московского, Дмитрея Переславского, Андрея Городецкого, Василия Костромского. От сего Александра колено суждалское князей: Андрей роди Василия и Александра Суждалского, Василей роди Констянтина, Констянтин роди и Дмитрея и братию его» [РГБ. Ф. 37. № 97, л. 82об.–83]. Как видим, здесь суздальские князья также возводятся к Андрею Городецкому, и текстуальная связь данного родословия с аналогичным фрагментом статьи «А се князи русьстии» сомнений не вызывает (примечательна, например, неточность: «Андрей роди Василия и Александра Суждалского»). При этом Большаковский сборник — рукопись нижегородского происхождения, обнаруживающая зависимость от более ранних сводов (в том числе летописи типа Лаврентьевской) — никоим образом не может быть напрямую возведён к Новгородской I летописи. Примечательно и то, что с данным родословием совпадает перечень имён «благоверных князей нижегородских» в синодике Нижегородского Благовещенского монастыря, отражающем, по-видимому, наиболее раннюю редакцию их поминания [НГОУНБ. Ф. 1. Оп. 2. № 37, л. 18об. См. об этом статью: Пудалов Б.М. Синодик нижегородских князей (опыт реконструкции) // Памятники христианской культуры Нижегородского края. (Материалы научной конференции 29–30 марта 2001 года). Н.Новгород, 2001. С. 8–22]. В итоге приходится констатировать, что версия происхождения суздальско-нижегородских Рюриковичей от Андрея Александровича имела свою рукописную традицию, причём достаточно раннюю.

Всё вышесказанное позволяет внимательнее отнестись к свидетельствам Никоновской летописи, первоначальная редакция которой была составлена в конце 1520-ых годов при кафедре московских митрополитов и сохранилась в оригинале — рукописи из собрания Оболенского М.А. (ныне хранится в РГАДА под шифром Ф. 201, № 163) [О памятнике см. исследование: Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI–XVII вв. М., 1980]. О самом Александре Васильевиче Суздальском Никоновская сообщает очень кратко и без каких-либо родословных выкладок в известии о походе на Тверь после восстания 1327 года: здесь вслед за татарами и московским князем Иваном Даниловичем названы «и князь Александръ Васильевичь Суздальский, и инде пишетъ и съ нимъ дядя его Василей Александровичь…» [ПСРЛ. Т. X. С. 194, под 6835 годом]. Загадочный «дядя Василей Александровичь», неизвестный другим летописным сводам, вызывал сомнение и у самого редактора Никоновской («и инде пишетъ»), так что данное упоминание приходится отвергнуть как недостоверное. Сомнение вызывает и другой суздальский князь Василий Михайлович, о смерти которого в 1309 году сообщает только Никоновская летопись [Там же, с. 177, под 6817 годом: «Того же лhта преставися князь Василей Михаиловичь Суздальский»]. Как справедливо замечает Кучкин В.А., «это единственное в русских летописных сводах упоминание кн. Василия Михайловича очень трудно для истолкования» [Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси…, с. 206 (прим. 57). Предложенное учёным объяснение («Возможно, он был сыном Михаила (Юрьевича?) Суздальского») — лишь одно из допустимых. Известно мнение Экземплярского А.В. об ошибке в отчестве князя («Михайлович» вместо «Андреевич»), хотя Кучкин В.А. считает такое объяснение неверным (см. там же, прим. 58)]. Однако для целей нашего исследования наибольший интерес представляют не эти упоминания, а родословные росписи — характерная особенность Никоновской. В известиях этой летописи при упоминании русских князей редактор старался воспроизвести их родословие, указывая, чьим сыном, внуком, правнуком и так далее был упоминаемый князь. Анализ летописных известий позволил выявить 13 упоминаний суздальских Рюриковичей с родословиями. Относятся они исключительно к братьям Константиновичам — великим князьям нижегородским (вторая половина XIV века). Для наглядности эти сообщения Никоновской приведены в виде таблицы:

Том и страница Год известия Имя князя Имя отца Имя деда Имя прадеда Имя пра-прадеда Имя пра-пра-прадеда
X, с.230 6867 Андрей Константин Василий
X, с.231 6867 Андрей Константин Василий
X, с.231 6868 Андрей Константин Василий
X, с.233 6870 Дмитрий Константин Василий Михаил Андрей
XI, с.2 6871 Дмитрий Константин Василий Михаил Андрей
XI, с.4 6873 Андрей Константин Василий Михаил Андрей Александр
XI, с.4 6873 Дмитрий Константин Василий Михаил Андрей Александр
XI, с.5 6873 Борис Константин Василий
XI, с.12 6877 Борис Константин Василий Михаил Андрей
XI, с.13 6878 Дмитрий Константин Василий Михаил Андрей Александр
XI, с.83 6891 Дмитрий Константин Василий Михаил Андрей
XI, с.147 6900 Борис Константин Василий Михаил Андрей
XI, с.155 6902 Борис Константин Василий Михаил Андрей

Таблица показывает, что составители Никоновского свода безошибочно и последовательно называют дедом нижегородских Константиновичей князя Василия (отца Александра и Константина). Но предки этого Василия указаны не всегда, да это и неудивительно: о суздальском князе Василии неизвестно практически ничего, кроме того, что «он был» [Так, составитель Уваровского синодика указывает «Князя Василия и сына его князя Александра» в поминальной статье «Благовhрныхъ князей Суздальскихъ», но не называет предков Василия. См.: Леонид, архим. Систематическое описание славянорусских рукописей собрания гр. А.С. Уварова. Ч. 2. М., 1893 С. 224]. Именование Василия сыном князя Михаила вступает в противоречие и с более ранним источником — родословным фрагментом статьи «А се князи русьстии» («Андреи роди Василия»), и с более поздними родословными книгами, где Василий также назван сыном Андрея, и с синодиками XVII века, где Василий указан сразу после Андрея. Поэтому в возведении Василия Суздальского к Михаилу приходится подозревать ошибку составителей Никоновской летописи. По-видимому, редакторы, устанавливая родословие нижегородских потомков Василия, обратили внимание на запись о действиях князя Михаила Андреевича в Нижнем Новгороде в 1305 году и связали этого князя с достоверным предком великих князей нижегородских. Так появился загадочный суздальский князь Василий «Михайлович», известие о смерти которого (в 1309 году) лишь четыре года отделяют от упоминания Михаила Андреевича. Для нас же более важно то обстоятельство, что редакторы Никоновской последовательно возводили суздальских Рюриковичей к Андрею Александровичу (см. таблицу) — но никогда к Андрею Ярославичу или какому-либо иному князю с именем «Андрей». А если учесть, что и Никоновская летопись (как и статья «А се князи русьстии») старше самых ранних редакций родословных книг, то напрашивается вывод: традиция возводить князей Суздальского дома сложилась раньше, чем версия об их происхождении от Андрея Ярославича.

Но как же в таком случае появились росписи родословных книг, возводящие суздальских Рюриковичей к Андрею Ярославичу? Наиболее вероятным источником росписей в данном случае мог быть княжеский помянник, отразившийся в синодиках суздальского происхождения. Списки суздальских синодиков ранее XVI века нам неизвестны; неизвестен и синодик главного храма Суздаля — Рождественского собора, где должна была сложиться наиболее древняя и авторитетная традиция поминания местных правителей. О том, как мог выглядеть помянник суздальских князей, даёт представление рукопись начала XVII века из библиотеки Антониево-Сийского монастыря (БАН, собр. Архангельское, Д. 200) — синодик, составленный вскоре после смерти Ивана Грозного в 1584 году и переписанный, вероятно, сразу после смерти Василия Шуйского в 1612 году. Обилие суздальского материала позволяет предполагать составление данного синодика в одном из монастырей Суздаля [Нижегородский исследователь Каюмов Р.А. допускает возможность составления синодика в Суздальском Покровском девичьем монастыре, но эта версия нуждается в дополнительном обосновании]. На л. 48 рукописи, после поминания великих князей и царей, читается следующая поминальная статья:

«Род князей Суздальских. Помяни, Господи, великого князя Андрея, князя Георгия, великого князя Василия, князя Александра, великого князя Константина, князя Андрея, великого князя Дмитрея (Нижегородцкой). Великого князя Бориса. Великого князя Дмитрея (Одноокой)».

Приведённый здесь перечень князей суздальских точно совпадает с перечнем родословных книг (Летописной редакции). Обратим внимание на неточное титулование (Василий и Дмитрий Одноок (Ноготь) ошибочно именуются «великими»; Александр и Андрей Константинович — просто «князьями») и на отсутствие имени князя Михаила, сыном которого составители Никоновской посчитали Василия. Но главное не это: появление в перечне «князя Георгия» указывает на то, что предшествующий ему «великий князь Андрей» — это Андрей Ярославич (имевший сына Юрия), что делает его родоначальником суздальских князей. Это перешло в родословные книги и в летописные памятники второй половины XVI века и позднейшие [Типичный пример — рукопись РНБ, собр. Погодина, № 1596, сборник летописный, 1570–1580-е гг. Здесь на л. 182 читается родословная роспись: «Князи суздалские и низовские. Князь Андрhй Ярославич князю великому Александру Невьскому родныи брат. Княж Андрhевъ сын Василей, а княж Василиев сынъ князь Костянтин, княж Костянтинов сынъ князь великий Дмитрей тесть князя великого Дмитреа Ивановича. У великого князя Дмитреа было два сына князь Василей Кирдяпа да князь Семён…» (и далее)].

Но в том-то и дело, что поминальная статья синодика не указывает степень родства князей, занимавших суздальский стол, и лишь перечисляет их имена. Данное обстоятельство могло стать источником механической ошибки: в первоначальном тексте поминальной статьи перечислялись правившие когда-то в Суздале князья независимо от степени родства между ними, а последующие редакторы вынуждены были определять родство поминаемых князей в соответствии с собственным разумением [Любопытно в этой связи отметить, что в упоминавшемся выше синодике из собр. Уварова Василий и его сын Александр указаны под заголовком «Благовhрныхъ князей Суздальскихъ»; Константин и его сын Борис указаны отдельно, без заголовков; остальные Константиновичи вообще не указаны, и при этом Константин нигде не назван сыном Василия! См.: Систематическое описание славянорусских рукописей собрания гр. А.С. Уварова..., с. 224]. В итоге по прошествии значительного времени открывавшие перечень суздальских правителей Андрей Ярославич и его сын Юрий могли восприниматься как предки Василия и его княжеского рода.

И всё же в источниках налицо противоречие двух взаимоисключающих версий, заставляющее предполагать ошибку одной из них. То обстоятельство, что свидетельства синодиков и родословцев обычно более надёжны для изучения генеалогии, чем данные нарративных источников, не позволяет принять a priori правоту версии происхождения Суздальского дома от Андрея Ярославича. Дело в том, что, во-первых, сами синодики и родословные книги несвободны от путаницы в определении родственных отношений князей [Так, в Летописной редакции родословных книг Александр Взметень показан сыном Ивана Тугого Лука, а Даниил Борисович — бездетным; в Румянцевской редакции — наоборот: Александр Взметень — сын Даниила, а Иван бездетный (см.: Редкие источники по истории России..., вып. 2, с. 18, 95). И это при том, что протографы Летописной и Румянцевской редакций отстоят от времени жизни этих князей лет на сто с небольшим. Что уж тогда говорить о достоверности свидетельств о князе Василии и его предках, живших за два с половиной века до составления родословных книг!]. Во-вторых, едва ли родословный фрагмент статьи «А се князи русьстии» можно рассматривать как нарративный источник. И, наконец, в-третьих, не надо забывать о том, что последний старше известных ныне синодиков и родословцев — хотя это тоже не даёт, разумеется, оснований для выводов a priori в его пользу. Для более обоснованных суждений необходимо проанализировать саму возможность происхождения князей суздальско-нижегородских от Андрея Городецкого.

В хронологических расчётах возможности такой генеалогии приходится опираться на единственное свидетельство — летописное известие о смерти великого князя нижегородского Дмитрия Константиновича в 1383 году в возрасте 61 года [ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 148–149, под 6891 годом: «Того же лhта мhсяца иуля въ 5 день въ недhлю, на память святаго отца Еулампада, въ 6 часъ дни, преставися рабъ Божии князь великии Дмитреи Костянтиновичь въ черньцhхъ и въ скымh, наречено въ святомъ крещении Фома, а въ мнишьскомъ чину нареченъ бысть Феодоръ. И положенъ бысть въ своеи отчинh въ Новhгородh Нижнемъ въ церкви каменои въ святомъ Спасh на правои сторонh подлh отца своего князя Костянтина Василиевича и подлh брата своего князя Андрея, бывъ на великомъ княжении два лhта, а въ своеи отчинh тако же на княжении на великомъ 19 лhтъ, а живъ отъ рождьства своего 61». Аналогичный текст — в Симеоновской летописи: ПСРЛ. Т. XVIII. С. 134–135]. Обилие и точность приводимых в известии деталей, выдающие его местное, нижегородское происхождение, убеждают в достоверности данного свидетельства. Получается, что Дмитрий Константинович родился в 1322 году (как говорится, «плюс-минус год»). Между Дмитрием и Андреем Александровичем, князем городецким и великим князем владимирским (его предком, по версии статьи «А се князи русьстии» и родословным росписям Никоновской) — Константин, отец Дмитрия, и Василий, отец Константина. При этом нельзя забывать, что Дмитрий был вторым сыном Константина, да и сам Константин не был старшим сыном Василия (до него у Василия был минимум один ребёнок — Александр).

Анализируя скупые летописные известия, касающиеся биографии князя Андрея Александровича, мы пришли к выводу, что наиболее вероятным временем рождения этого князя следует считать середину или, в крайнем случае, вторую половину 1250-ых годов. Поэтому весьма убедительной выглядит догадка Кучкина В.А. о двух браках Андрея Городецкого. Действительно, учитывая принятый на Руси брак в сравнительно молодом возрасте, приходится предполагать, что женитьба на ростовской княжне Василисе в 1294 году была вторым браком Андрея Александровича. Хотя никаких сведений ни о предыдущей женитьбе князя, ни о детях от него летописи не сообщают, но для обоснования догадки большое значение имеет одна из записей на пасхальных таблицах в рукописном сборнике XIV века (ГИМ, собр. Синодальное, № 325, л. 192об.). Гимон Т.В., посвятивший записям специальное исследование и датировавший рукопись периодом между 1340–1352 годами (с обоснованием её новгородского происхождения), опубликовал интересующую нас запись (столбец 16, строка 3, под 6779 годом мартовским): «Андр(ей) ожени(ся)». Комментируя эту запись, исследователь справедливо замечает: «Судя по тому, что имя Андрея не сопровождается никакими дополнительными указаниями, скорее всего, имеется в виду князь Андрей Александрович Городецкий», и делает вывод: «Таким образом, скорее всего, мы имеем здесь уникальное свидетельство о времени первой женитьбы Андрея Александровича Городецкого» [Гимон Т.В. Летописные записи на пасхальных таблицах в сборнике XIV в. // ПСРЛ. Т. III. С. 572, 579, 582. Следует учитывать предположение автора, что «записи за 70–80-е годы XIII в. сделаны не в эти годы, а позже — скажем, в 90‑е годы того же столетия, когда восстановить по памяти точную хронологию событий уже было невозможно» (там же, с. 577)].

Вступить в брак впервые в 1271 году Андрей Городецкий мог, вероятно, в возрасте 16–18 лет (опять-таки «плюс-минус»), так что сын-первенец от этого брака мог родиться уже в середине 1270‑ых годов (разумеется, если от этого брака вообще были дети). Это означает, что Василий, даже если он и не был первенцем Андрея Александровича, мог появиться на свет во второй половине 1270-ых годов или на рубеже 1270–1280-ых годов. Следовательно, к моменту своей смерти в 1309 году (если принять датировку этого события по Никоновской) Василий в возрасте около тридцати лет мог быть отцом двух сыновей — ничего невероятного или решительно невозможного (с точки зрения физиологии) здесь нет. При этом приходится полагать, что Константин, у которого в 1322 году родился сын Дмитрий (и чуть раньше старший сын Андрей), родился около 1300 года. Тогда наиболее вероятное время рождения Александра Васильевича Суздальского — конец 1290‑ых гдов. Приведённые хронологические расчёты, разумеется, гипотетические, но они не противоречат не только скупым сообщениям исторических источников, но и тому, что известно о княжеских браках на Руси.

Итог анализа исторических источников о генеалогии суздальско-нижегородских князей и хронологических расчётов таков: статья «А се князи русьстии» не содержит грубых противоречий, и приведённое в ней родословие Суздальского дома (от Андрея Городецкого) не должно исключаться из научного рассмотрения. Более того, сравнительно раннее появление данной генеалогической версии в рукописной традиции (первая треть–середина XV века) позволяет отдать ей предпочтение перед версией о происхождении суздальских Васильевичей от Андрея Ярославича (в памятниках не ранее 1540-ых годов).