Троицкая церковь Городецкого Фёдоровского монастыря
Троицкая церковь Городецкого Фёдоровского монастыря

В истории Городца, Феодоровского монастыря, было немало людей, прославившихся своими делами и служению во славу России и оставившими яркий след в летописи нашего города. О наиболее выдающемся из этих людей — учёном, пастыре, миссионере, архимандрите Петре Ивановиче Каменском этот рассказ.

Отрочество и юность

Пётр (в миру — Павел) Иванович Каменский родился в 1765 году в селе Каменки Макарьевского уезда Нижегородской губернии в семье священника. Патриархальный образ жизни, церковная служба отца — всё это способствовало тому, что мальчик проникся любовью к Богу, и когда встал вопрос об образовании, то он не раздумывая поступил в духовную семинарию Нижнего Новгорода. Это учебное заведение в то время пользовалось известностью и хорошей репутацией, так как давало своим выпускникам глубокие познания в философии, географии, математике, риторике, поэзии и богословии. Юноша отличался старательностью в изучении наук, особенно в изучении древнегреческого и латинского языков. С отличием окончил семинарию, как бы сказали, по-современному, с красным дипломом. Ему предложили работу в Балахнинском уездном училище, где он работал учителем три года.

Молодой учитель отличался эрудицией, трудолюбием и склонностью к лингвистическим наукам, поэтому по рекомендации епархии он в 1791 году поступил в Императорский Московский Университет на естественный факультет, где он изучал логику, математику, всеобщую историю и естественное право. Спустя год он был определён помощником надзирателя в Санкт Петербуржский воспитательный дом, а в феврале 1793 года по рекомендации Святейшего Правительственного Синода был включён в состав 8 Российской православной миссии, которая формировалась в Санкт-Петербурге и куда требовались грамотные молодые люди для отправки делегации в Китай.

Из истории духовных миссий в Китай

История православия и русской духовной миссии в Китае начинается во времена правления императорской маньчжурской династии Цин и берёт своё начало от так называемых албазинских пленных казаков, взятых китайцами в плен при осаде крепости Албазин в 1685 году, а также от перебежчиков, из которых на северо-востоке Пекина было образовано русское поселение. Китай представлял собой густонаселённую малоизученную, закрытую страну. Активно осваивая ресурсы Сибири, учитывая геополитическое значение Китая, Россия не могла остаться в стороне.

Указ Петра I от 18 июня 1700 года поставил вопрос о создании духовно-дипломатической миссии в Пекине. Это было первое распоряжение правительства, в котором говорилось об организации миссии и где подчёркивалась необходимость изучения российскими подданными местных языков, обычаев и культуры, что отвечало политическим и торговым интересам России в Китае.

Российская Духовная миссия в Китае, учреждена в 1713 году Святейшим Синодом русской православной церкви. В России православная миссия была поставлена под церковную юрисдикцию сибирских митрополитов, чья резиденция тогда находилась в Тобольске.

В 1715 году по предложению митрополита Феофила Тобольского с согласия богдыхана в Пекин была отправлена 1-я Русская Духовная миссия. Она состояла из 10 человек под начальством архимандрита Илариона (Лежайского). За всё время Российской империи и в советское время было организовано 20 миссий. Русская Духовная миссия стала центром изучения Китая и была единственным звеном, связывающим два государства. Задачами миссии первоначально являлись, кроме пастырского окормления православных в Пекине, научная деятельность и осуществление дипломатических функций. Одновременно с ведением проповедей миссионеры изучали китайскую астрономию, историю, географию, национальности, религию, народные обычаи и многое другое. Это было уникальное учреждение, которое представляло в Пекине не только Русскую православную церковь, но и русское государство. Миссия организовывала свою деятельность в соответствии с внутри- и внешнеполитическими задачами российского правительства. Она сыграла важнейшую роль в деле становления российско-китайских отношений, стала центром научного изучения Китая и школой подготовки первых русских китаеведов. Надлежащая деятельность православных миссионеров возводилась в ранг государственной политики и находилась под особым контролем как России, так и Китая.

Вдали от отечества

В 1794 году в Пекин была отправлена 8 Русская Духовная миссия под начальством архимандрита Софрония (Грибовского). В её состав вошёл и Павел Каменский в качестве ученика китайского и маньчжурского языков. Находясь в Пекине, помимо работы в Лифаньюане (китайской Коллегии иностранных дел), активно занимался переводческой деятельностью (в основном с маньчжурского языка). Именно в этот период своего пребывания в Пекине П.И. Каменский вынес впечатление о том, что «Пекин для учёных миссионеров есть прекрасная школа, рай, а для невежд мучительнейшая неволя».

Значительное место в научном наследии Каменского этого периода отведено рецензированию синологической продукции отечественных и зарубежных исследователей. Особенно интересны его заметки, посвящённые работам известного французского миссионера-иезуита Ж.М. Амьё (1718–1793).

Молодой толмач (переводчик) Павел кроме основной работы много времени уделял изучению культуры и обычаев Китая, изучению восточных языков и его диалектов.

В 1807 году по возвращению на Родину составе 8 миссии Павел получил Орден Святого Владимира III степени.

Трудна отечеству стезя

Познания П.И.Каменского в китайском и маньчжурском языках и диалектах при возвращении в Россию были высоко аттестованы. Центральное правительство, испытывая недостаток в квалифицированных переводчиках, определило его 13 апреля 1809 года в штат чиновников Азиатского департамента Коллегии иностранных дел. В 1816 году он производится в чин коллежского асессора и возводится в дворянское достоинство. Тогда же Высочайшим именным указом П.И. Каменский был определён в состав попечительного комитета Императорского человеколюбивого общества и как член его являлся попечителем Галерного селения. В 1818 году был избран на должность директора комитета Российского Библейского общества.

Находясь на гражданской службе, П.И.Каменский продолжал активно заниматься научной деятельностью. Большой международный резонанс получила его попытка издания пятиязычного (маньчжурско-монгольско-китайско-русско-латинского) словаря, пробный оттиск первых листов которого был выпущен в типографии Н. Греча. Пётр Каменский не успел завершить этот грандиозный труд по причине отъезда в Пекин. Приблизительно в те же самые годы учёным-синологом был осуществлён перевод книги «Тайшан», неполный текст которого был опубликован в «Журнале министерства народного просвещения» за 1821 год. Параллельно он преподавал в Санкт-Петербургской духовной академии, где читал курс по современной истории Китая.

Наглядным проявлением признания заслуг П.И. Каменского в научной сфере явилось его избрание в 1819 году членом-корреспондентом Санкт-Петербургской Императорской академии наук по разряду литературы и древностей Востока. Он также являлся членом Вольного экономического общества, Вольного общества любителей науки и художеств, Парижского Азиатского общества и Копенгагенского общества северных антиквариев.

Именно П.И. Каменский явился автором проекта инструкции (с небольшими добавлениями иркутского генерал-губернатора Н.И. Трескина), утверждённой в 1818 году императором Александром I, которая и стала основой деятельности для 10 Российской православной миссии в Китае. Главными среди её пунктов являлись следующие: забота о сохранении и приумножении православной паствы в Китае, правильная постановка учебных занятий и сбор материалов всеми без исключения членами миссии по интересующим русское общество и правительство отраслям знания, «сохранение в миссии отменного порядка, столь уважаемого в Китае»; всем священнослужителям предписывалось изучать какой-либо язык и делать переводы. Для учеников миссии в качестве главной задачи ставилось изучение китайского и маньчжурского языков. Предписывалось «также стараться сочинять для сих языков грамматики» соответственно через это «снискание благорасположения начальствующих чинов и доверенных лиц» китайского правительства. Впоследствии эту инструкцию брали за основу при составлении проектов последующие духовные миссии.

Во главе 10-й миссии

В начале XIX века две великие империи — Россия и Китай — медленно поворачивались лицом друг к другу. Китай, огромный и таинственный, был полон экзотики, фантастические рассказы о нём будоражили умы просвещённых читателей. В Поднебесной империи в то время не было русских дипломатов, её не посещали научные экспедиции, Россия имела постоянную связь с Китаем только через Духовную миссию Православной церкви.

После Наполеоновских войн в России стал ощущаться недостаток знаний о Китае, тормозивший развитие двусторонних отношений. В 1819 году Правительство России стало готовить новую по счёту 10 миссию в Китай. Для ликвидации этого пробела руководство страны обратило особое внимание на подбор нового состава Духовной миссии. Во главе новой миссии должен был стоять эрудированный, влиятельный, знающий Китай и языки специалист. Выбор пал на Павла Каменского, работника МИДа, переводчика Азиатского департамента, ведущего специалиста-китаеведа в России. Этому способствовало и то обстоятельство, что возглавлять её должно было непременно лицо духовного звания. Выполняя долг перед отечеством Павел Каменский избрал монашество (этому способствовало также и то, что он был холостым), и 3 мая 1819 года принял постриг с именем Пётр от митрополита Санкт-Петербуржского Михаила. 8 мая был рукоположен в иеродиаконы, затем — в иеромонахи, а 15 мая был произведён в чин архимандрита. Тогда же ему был пожалован бриллиантовый наперсный крест.

Перед отъездом миссии члены её удостоились Высочайшей аудиенции с Государем Александром Павловичем (Александром I).

Из Санкт-Петербурга члены миссии выехали 28 декабря 1819 года, в Иркутск прибыли 20 февраля 1820 года, где тепло и любезно были встречены тогдашним генерал-губернатором Сибири М.М. Сперанским. 31 августа 1820 года миссия пересекла границу Российской империи, а 1 декабря того же года прибыла в китайскую столицу.

С первых же шагов деятельности новой Российской православной миссии особенно остро встала проблема взаимоотношений с членами предшествующей миссии, связанной с разбирательством её дел, весьма запущенных по церковной и административно-хозяйственной части.

Функции самого архимандрита были сведены до роли «старшего священника», каковым он и именовался во избежание недоразумений в китайских официальных бумагах. Хотя именно его авторитет и знание всех обстоятельств жизни Китая сделали его реальным, а не формальным начальником миссии.

Самое пристальное внимание в деятельности 10 Российской православной миссии уделялось проповеди христианства среди вновь окрещённых албазинцев, общее число которых в 1831 году составляло 94 человека. Сила слова Божиего и проповеди самого архимандрита Петра привлекли к нашей Церкви нескольких маньчжурских чиновников, которые сохранили самую добрую память об обретённом ими пастыре. Впрочем, своими молитвами и заботами сам отец Пётр не оставлял их и после своего возвращения на родину.

О положении дел миссии архимандрит Пётр (Каменский) писал в своём послании в Святейший Синод от 2 февраля 1823 года следующим образом: «Миссия наша находится в самом цветущем состоянии, все и каждый порознь с неутомимостью упражняются в предписанных занятиях. Запущенные строения поправлены. Успенская обитель внутри возобновлена и вне прочно устроена, при ней для воззвания албазинцев из идолопоклонства открыто училище, из проданных предшествующим архимандритом домов два обратно куплены. От прилежного занятия духовных в китайском языке можно при помощи Божией надеяться, что нужнейшие места Священнослужения скоро переведены будут на китайский язык, без чего хождение албазинцев в Церковь тщетно. Служба Божия отправляется в обеих обителях, и албазинцы довольно с нами уже сблизились знакомством, и в вере предвидится оживление. Обучающиеся дети со временем могут лучшими быть отцов своих учителями. Теперь с нашей стороны, по их заматерелой испорченности, много требуется терпения. Для духовных знание китайского языка необходимо нужно».

Результаты своей деятельности миссионеры заносили в особые журналы, которые вместе с донесениями архимандрита Каменского ежегодно направлялись в Синод и в министерство иностранных дел.

Учёт местных особенностей обусловил внесение с благословения Святейшего Синода ряда изменений непринципиального характера в отправление православного обряда, а именно в Таинство крещения (водой обливалась только голова посвящаемого), отказ от запрета на потребление некоторых видов пищевых продуктов во время поста (молоко и масло) исключая четыредесятницу. Изменился внешний облик священника: обязательным условием стало бритьё головы и бороды, ношение в повседневной жизни китайского платья. И, главное, именно в миссию архимандрита Петра литургия стала совершаться на китайском языке — в Успенском храме непосредственно им самим, а в Сретенском храме в воскресные и праздничные дни иеромонахом Вениамином (Морачевичем).

Располагая значительными денежными средствами, архимандрит Пётр (Каменский) учредил при Успенском монастыре в октябре 1825 года училище для обучения детей албазинцев (в количестве 15 человек) закону Божиему, русской и церковно-славянской грамоте, арифметике и церковному пению. Иконостас, который был обновлён в 1824 году и прислан из России в Пекин вместе с деньгами на содержание миссии, был размещён в Успенской церкви. Некоторые иконы для него, по свидетельству пристава миссии Е.Ф. Тимковского, были написаны китайскими художниками в «народном их вкусе». Сам храм, вновь отремонтированный, был освящён 10 ноября 1827 года. При заботах архимандрита П.И. Каменского были выстроены кельи начальника миссии и остальных её членов. Был отреставрирован Сретенский храм, а купол его покрыт позолотою.

Начиная с 10 Духовной миссии службы в этом храме стали проводиться регулярно. Приведено было в порядок русское миссионерское кладбище, располагавшееся за пределами города. И, наконец, были выкуплены находившиеся в закладе дома и участки земли, являвшиеся собственностью Российской православной миссии.

Большое место в деятельности архимандрита Петра отводилось пополнению библиотечного собрания миссии в Пекине, основу которого он заложил ещё в 1795 году. В этот период велась самая интенсивная работа по закупке и переписыванию книг разнообразного (преимущественно богословского) содержания. Дублетные экземпляры многих из них впоследствии были переправлены в Россию. Среди ценных пополнений этой библиотеки нужно считать работы самих членов миссии. Учитывая недостаток христианской литературы на китайском и маньчжурском языках (ведь многие издания католических миссионеров стали к тому времени раритетными) члены миссии во главе с архимандритом активно занялись переводческой деятельностью.

Особого внимания самого архимандрита Петра удостоилась книга известного французского философа Н. Мальбранша «Непреложная истина или состязание христиан с язычниками», экземпляр которой он получил в дар в Иркутске от графа М.М. Сперанского в 1820 году. Эта книга была переведена им на маньчжурский и русский языки в дополнение к уже существовавшему китайскому переводу под заглавием «Тяньчжу ши и». По пути на родину архимандрит Пётр переводил китайско-маньчжурский фразеологический словарь «Цинвэнь дяньяо» (1793 г.), который он завершил 31 декабря 1831 года, находясь уже в Иркутске. В это же время им был завершён перевод и окончательная редактура китайской и маньчжурской частей трёхъязычного словаря «Саньхэ бяньлань», над которым он работал совместно с В. Новосёловым, осуществившим перевод монгольской части. Скорее всего во второй «пекинский» период П.И. Каменским был подготовлен к печати «Большой русско-китайский словарь» в трёх томах с образцами перевода на китайский язык отдельных фраз преимущественно богословского характера.

Во время 10 миссии архимандрит Пётр на свои собственные средства активно закупал книги на китайском, маньчжурском и монгольском языках, свыше ста экземпляров которых он впоследствии подарил в самые различные учреждения России (Санкт-Петербургскую духовную академию, Азиатский департамент МИД, Санкт-Петербургскую публичную библиотеку, Московский университет, духовную семинарию и гимназию г. Иркутска, Нерчинское училище монгольского языка и др.). Только в октябре 1825 года он переслал в Святейший Синод целый ящик книг Ветхого Завета на китайском языке.

Важной областью деятельности миссии, как и у предшествующих ей, оставалась проблема установления правильных и нормальных отношений с цинскими властями. Немалую роль в этом сыграли авторитет и личное обаяние самого архимандрита. Большую популярность миссии придала самоотверженная работа врача И.П. Войцеховского во время эпидемии чумы, которая свирепствовала в Пекине в 1820–1821 годы, а также успешное излечение им одного из родственников богдыхана. Другой насущной проблемой продолжали оставаться взаимоотношения с представителями остальных христианских конфессий и орденов, имевших своё представительство в Пекине. У членов миссии сложились самые добрые отношения с последними представителями католической миссии.

Архимандрит П.И. Каменский обладал большими организаторскими способностями. Его миссия подготовила самое большое число учеников, способных по возвращении из Китая к практической работе с языками.

Смена состава миссии должна была осуществляться в Пекине. Начальник 10 миссии — о. Пётр (Каменский) — получил из министерства иностранных дел послание (от 6 февраля 1830 года), в котором содержалось следующее предписание: «Вашей попечительности предоставляется, чтобы во время пребывания в Пекине прежних членов с новыми, первые сообщили сим опыты своих занятий в китайском и маньчжурском языках, преподав им словесные и письменные наставления к успешнейшему оных изучению и вообще к прохождению их обязанностей с желаемой пользой».

Подобные обстоятельства позволили российскому правительству высоко оценить деятельность 10 миссии после возвращения её из Китая 3 сентября 1831 года. Все оставшиеся в составе миссии удостоились положительной оценки своего начальника и по возвращении на родину были должным образом награждены и получили продвижение по службе. Архимандрит Пётр за беспорочную и самоотверженную службу в качестве начальника 10 Российской Православной миссии в Китае был награждён орденом Святой Анны I степени (первым среди духовных лиц подобного сана).

Троицкая церковь Городецкого Фёдоровского монастыря
Троицкая церковь Городецкого Фёдоровского монастыря

Последняя обитель

Архимандриту П.И. Каменскому поступали предложения от правительства России и Святейшего Синода русской православной церкви возглавить очередную 11 миссию, но он уклонился от предложений и справедливо отмечал, что его обширные накопленные знания по Китаю будут востребованы больше на родине и требуют научных исследований. Это и определило его дальнейшую научную жизнь.

В 1830 году завершив работу 10 миссии и передав дела новому начальнику 11 миссии иеромонаху Вениамину (Морачевичу) он вернулся в Россию.

Прибыв в Санкт Петербург он полностью посвящает себя преподавательской и научной работе, печатается в многочисленных научных журналах, ведёт занятия в Духовной академии.

В 1834 году архимандриту Петру предложено занять епископскую кафедру в Астрахани, но по состоянию здоровья он отказался от чести и просит уволить его на покой в Городецкую Феодоровскую обитель Нижегородской епархии, где в то время был настоятелем престарелый Амвросий — бывший его учитель по Нижегородской семинарии. Просьба его была удовлетворена. В июне того же года состоялись торжественные проводы: провожали высшие светские и духовные сановники. Состоялась аудиенция с монархом, который в знак благодарности в награду подарил ему за заслуги перстень с брильянтами.

* * *

По сохранившимся архивным документам Городецкого монастыря можно увидеть, что в первое время после своего вторичного возобновления (пожара) монастырь уже не имеет прежнего блестящего положения, как в первые периоды своего существования. Долгое время Феодоровская обитель пребывает в бедственном состоянии, без всякого пособия и жалования из казны ввиду его заштатного положения. Имевшаяся земля, небольшие приношения окрестных жителей и богомольцев не позволяли иметь монастырю надлежащее благолепие в своих церквях и в церковной утвари и поддерживать свои здания. Только во второй половине XIX века обитель значительно возросла и окрепла.

В августе 1834 года архимандрит Пётр прибыл на место своего покоя. По прибытию в обитель, он убедился, что монастырь находится в плачевном состоянии. Он приложил свой авторитет, связи и влияние для возрождения монастыря, ходатайствует перед Священным Синодом о выделении средств для его благоустройства. К Городецкому монастырю меняется внимание высшего начальства и усердие разных благоустроителей.

Последние годы пребывания в обители П.И. Каменский проводит в непрерывных и деятельных заботах, связанных с восстановлением этого монастыря; на реализацию своего замысла он тратит значительную часть пенсии и имущества, становится одним из усердных его благотворителей. Благодаря его просьбам и ходатайству, император Николай Павлович в 1834 году всемилостивейше разрешил отпустить для нужд обители 211 652 р. (ассигнациями) на постройку каменного братского корпуса и поправку двух обительских флигелей.

В пользу Феодоровской обители Каменский П.И. подарил коляску, на которой прибыл в Городец из Санкт-Петербурга и личные сбережения 5000 рублей. Не пожалел он царского подарка — перстня с бриллиантами, за который получены деньги 3000 руб. и которые были потрачены на ремонт храма.

Будучи на покое, архимандрит Пётр всё свободное время посвящал чтению. О каждой прочитанной книге он делал свой отзыв и выдержки. Дневники Каменского, которые относятся к периоду его пребывания в Городецком монастыре с 1832 по 1842 годы заполнены записями переводов проповедей на китайском языке, выписками из богословских книг, афоризмов, теологическими и философскими размышлениями. В монастырскую библиотеку он постоянно жертвует свои книги.

При нём в 1835 году под колокольней устроили церковь во имя святого великомученика Феодора Стратилата, в память того, что его святое имя соединено с названием чудотворной иконы Феодоровской Божией Матери. В 1843 году на собранные средства при активном содействии архимандрита Петра и строителя монастыря иеромонаха Афанасия, была возобновлена и украшена драгоценными камнями риза на святой чудотворной иконе, покровительнице монастыря. По ходатайству архимандрита Петра и иеромонаха Афанасия обитель наделяется землёю, а в 1845 году возобновлена обветшавшая тёплая церковь святого Александра Невского и расписана по стенам одним из обительских послушников.

Живя в обители, отец Пётр щедрою рукой раздавал милостыни. Нередко он сам оставался без денег, отдавая последнее бедным.

Двенадцать лет, проведённых в монастыре, оставили большой след в истории Городца. Многие видные деятели, учёные, писатели, священнослужители, при посещении большого села обязательно находили время посетить Фёдоровский монастырь для засвидетельствования почтения знаменитому старцу.

Последние годы жизни чисто земное уступает и Пётр уже полностью вверяет себя Тому, с Кем ему предстоит неизбежная и скорая встреча. Ведь там, где кончается жизнь, не обязательно наступает смерть. «И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21, 4). В сознании этой мысли 17 мая 1845 года православный пастырь обрёл своё вечное успокоение, о чём в полночь двенадцать мерных ударов большого колокола Городецкого монастыря возвестили о его кончине.

Да будет память по делам его

Жизнь и деятельность нашего земляка, великого патриота, учёного, ревнителя христианства была высоко оценена при его жизни. Память о нём как ревнителе христианства в 20-е годы лихолетья и гонения на Церковь забылось. А ведь архимандрита Петра, его дела и имя должны чтить потомки на ряду с именами Александра Невского, Арсения Васильевича Ворожейкина.

Сейчас идёт строительство монастыря, поэтому необходимо найти и восстановить могилу архимандрита Петра и более того поставить ему памятник.

Возле досугового центра «Метеор» современники установили памятник «Купечеству России», открыта галерея меценатов. Среди 25 портретов есть портреты знаменитых купцов благотворителей. Это Бугров Николай Александрович, Облаев Пётр Фёдорович, Овчинников Пётр Алексеевич, Прянишников Григорий Матвеевич. К сожалению этот перечень далеко не полный и его необходимо дополнять. И конечно должен быть среди портретов в галерее и портрет архимандрита Павла (Петра) Ивановича Каменского много сделавшего для восстановления монастыря и прославления древнего города.

По сей день обстоятельства жизни патриота земли русской, учёного, пастыря, миссионера, благотворителя, его вклад в становление и развитие отечественного востоковедения не в полной мере выявлены и раскрыты учёными, историками и краеведами. Вот почему нам, потомкам, надо всё сделать для увековечения земных дел замечательного человека и ревнителя веры Христианской.