Городецкий край в записках краеведов. Выпуск 3‑й


Почтовые открытки Клюквина А.Н. из старинного альбома семьи Торопкиных. Здесь и далее по тексту, в кавычках и курсивом — цитаты из открыток семейного архива Торопкиных

Дом № 2 на ул. Рублёва в Городце
Дом № 2 на ул. Андрея Рублёва в Городце.
Фото Торопкиной Г.Е., 2006 год

Городец, дом под № 2 по улице Андрея Рублёва, каменный, одноэтажный, с мезонином в стиле позднего классицизма, скорее всего второй половины XIX века. На старой фотографии ул. Купеческой начала XX века виден небольшой фрагмент восточного фасада дома, деревянная резная калитка и сарай с тесовой крышей. До наших дней они сохранились почти неизменными.

Улица Купеческая в Городце, начало XX века
Улица Купеческая в Городце, начало XX века

Но не всегда даже коренные городчане узнают этот дом по фотографии. Дело в том, что он расположен на углу квартала при пересечении ул. Андрея Рублёва и ул. Ленина, на красные линии которого выходит своими фасадами. Тротуар, по которому жители и гости города ходят «гулять на край», примыкает вплотную к дому и хорошо разглядеть его можно, только перейдя дорогу в направлении Черемонова болота.

Сейчас часть этого дома занимает моя семья. До этого хозяевами были Румянцевы — предки моего мужа, с которым мы знакомы с пелёнок, и мне довелось бывать в доме с самого раннего детства. Любимым нашим занятием было исследование чердаков. Мы находили в перекрытиях, заполненных красными кирпичами и сухой землёй всевозможные флакончики от духов и одеколонов, керамические бутылки от рижского бальзама и стеклянные от минеральных вод, попадались даже склянки с аптекарскими порошками и баночка от губной помады.

Открытки от Клюквина А.Н
Открытки от Клюквина А.Н

Но самая важная и интересная находка обнаружилась относительно недавно, около 7 лет назад. При разборке «закромов» очередного сарая мне в руки попался старый альбом с фотографиями и открытками. Сначала мы просто разглядывали красивые картинки с видами Парижа и других европейских городов, а потом я решила прочитать, что же написано в этих открытых письмах. И каково же было моё удивление, что большая часть открыток, почти 100 лет тому назад, шла в наш дом, тогда на ул. Панинскую Клюквиной Марии Яковлевне от её супруга Александра Никитича. Это было чем-то невероятным, чуть приоткрытой дверкой в загадочный, неизвестный доселе и от этого ещё более манящий мир наших предков.

Оборотная сторона открыток от Клюквина А.Н.
Оборотная сторона открыток от Клюквина А.Н.

Позже выяснилось, что у родственников в г. Долгопрудный Московской области также хранятся почтовые карточки, присланные Александром Никитичем в Городец, но не из Европы, а по пути на Дальний Восток. Родственники любезно предоставили нам их копии, и мы будем рассматривать их вместе с нашими открытками.

Оборотная сторона открытки из Челябинска от Клюквина А.Н., 3 июня 1911 года
Оборотная сторона открытки из Челябинска от Клюквина А.Н.,
3 июня 1911 года

Всего открыток 24 и написаны они в начале XX века — с 1911 по 1913 годы. Открытки с Дальнего Востока, их 5, чёрно-белые. Остальные, европейские — преимущественно цветные, кроме двух, на одной из которых чёрно-белая фотография самого Александра Никитича. Особенностью открыток является то, что передвижения нашего героя можно проследить не только по обратному адресу, но и по картинкам на лицевой стороне: каждая из них изображает населённый пункт, из которого отправлена.

В 1911 году Александр Никитич писал из Челябинска, Красноярска, Верхнеудинска (ныне Улан-Удэ), Харбина и Хабаровска и уже из текста мы узнаём, что он был в Екатеринбурге и конечной точкой его путешествия был г. Николаевск. В 1912 году Клюквин едет в Европу: Вильна (сейчас Вильнюс), Ковно (Каунас), Вержболово (Вирбалис), Берлин, Париж и Брюссель. В тексте упоминается Амстердам.

15 открыток адресовано супруге Марии Яковлевне. Сколько любви, нежности и уважения с первых же строчек:

«Дорогая Маня <…>»;

«Дорогая Мария Яковлевна! Шлю сердечный привет <…>»;

«Сердечный привет тебе моя дорогая супруга М.Я. <…>»;

«Дорогая жена, М.Я. Шлю привет и глубокое почтение <…>».

Да и завершает он свои послания с не меньшей теплотой и заботой:

«<…> Целую.»;

«<…> Целую и жму Вашу руку.»;

«<…> Я здоров чего и тебе желаю <…>»;

«<…> Целую и желаю лучшего. До свидания. Твой А. Клюквин».

О чём же пишет своей любимой супруге наш герой? Иногда он кратко сообщает:

«<…> еду благополучно — здоров <…>» или «<…> сидим  кофейном и пьём кофе <…>».

Видимо это происходит в тех случаях, когда он бывает в городе проездом. Например, три таких коротеньких сообщения (Вильно, Ковно, Вержболово) были от одного числа — 24 июня 1912 года. Удивительно, правда?

Но чаще письма всё-таки более информативны. Вот так, например, он описывает Париж:

«<…> Завтра здесь наступает всеобщий праздник Революции, поэтому мы бездействуем 4 сут. Город разукрашен неописуемо чудно хорошо, все прелести чудодейственной столицы не подаются перу, т.е. ни описать, ни рассказать не возможно, а нужно видеть что творится <…>»;

«<…> Сегодня были в музее “Лувр”, но смогли лишь посмотреть только 1/3 часть, это такая величина, что и представить невозможно <…> долго ли проживу в Париже пока трудно сказать <…>»;

«<…> Я уже начинаю скучать, здесь в Париже ужасная жара <…>»;

«<…> Я полагаю, конце этой недели выеду в Берлин, после получения сего письма, ты мне Париж не пиши, потому уже не застанешь меня здесь <…>».

Румянцевы и Клюквины, 1906 год
Румянцевы и Клюквины, 1906 год

Почти в каждом письме упоминаются четыре человека:

«<…> Передавайте почтение и привет Х.Я., Мамаше и поцелуй Петю и Шуру. На обратном пути им привезу китайских игрушек <…>»;

«<…> Целую Петю <…>»;

«<…> Целую милого Петрушу и скучаю <…>».

Х.Я. — сестра Марии Яковлевны Румянцева Хеония Яковлевна (прапрабабушка моего мужа), Мамаша — это их мать, Коновалова Степанида Леонтьевна, Петя и Шура — сыновья Хеонии Яковлевны (Петя — прадед мужа).

Даже по этим небольшим отрывкам чувствуется, что племянник супруги Петя имеет к себе особое отношение Александра Никитича. Находясь в Париже, он не только передаёт приветы через Марию Яковлевну, но и пишет самому Пете, всё в тот же дом Коноваловой С.Л. В этих письмах мы ещё раз почувствуем особое восхищение французской столицей:

Клюквин Александр Никитич. Оборотная сторона открытки из Брюсселя, 21 июня 1912 года
Клюквин Александр Никитич.
Оборотная сторона открытки из Брюсселя,

21 июня 1912 года

«Дорогой Петя. Шлю привет и целую. Поцелуй Шуру. Часто вспоминаю тебя мой крошка, здесь лучше несравненно Петербурга. Чудеса Лира. Вчера был в елисейских полях, Болонском лесу и поднимался на башню Эйфеля, которая здесь нарисована. Проси творца вселенной, чтобы я вернулся и мы с тобой съездили в Париж. Целую тебя мой крошка. Твой дядя Саша.»;

«Дорогой и милый мальчик Петя, шлю тебе свой воздушный поцелуй и сердечный привет. Поцелуй тётю Машу.
<…> Целую тебя мой дорогой мальчик и часто, часто вспоминаю, твой дядя Саша.»;

«Дорогой Петруша. Целую тебя, шлю привет, скучаю по тебе. <…> Поцелуй тётю Машу, Шуру … Будь здоров мой Ангел. Целую тебя. Дядя Саша.»

Сколько любви и нежности в этих коротких строчках! Всего четыре открытки для Петруши сохранились в старом альбоме. Но получал ли, читал ли их семилетний мальчик? Видимо, была в этой семье драма, которая даже на расстоянии не давала покоя нашему герою:

«<…> Моя к тебе просьба, если ты ещё меня не забыл и продолжаешь любить, то живи у тёти Маши или хотя чаще её посещай <…>»;

«<…> Ты уже наверное позабыл своего дядю Сашу, это потому так должно быть, что все окружающие тебя к этому стремятся и этого достигают. Но дядя Саша тебя каждый день поминает и только утешается твоей фотографией. Судьба твоего дяди Саши такова, что он должен любить, но его никто. И с этим я давно уже мирюсь, и с любовью только человек живёт, а остальное холодный труп. <…> Я тебе посылал конвертов с готовыми адресами, думая, что Петюша мне напишет — но все мои старания тщетны <…>».

Клюквины Александр Никитич и Мария Яковлевна
Клюквины
Александр Никитич
и Мария Яковлевна

Никогда мы не узнаем подробностей этой истории, не сможем выслушать её участников и решить кто прав, кто виноват, но можем почувствовать каким ранимым, страдающим и одиноким был этот человек.

Есть в открытках информация о делах Александра Никитича. По всей видимости, отношения супругов были настолько близкими, что Мария Яковлевна была в курсе его дел целиком и полностью, а возможно даже и сама принимала в них участие:

«<…> в Екатеринбурге присоединились эксперты
от г. Стевеня». <…>»;

«<…> От И.И. Дедюхина получил 4 письма, пишет что скучает и зовёт в Петербург закончить дела с Кнопом, жду Гинзбурга — дело только за его приездом <…> Сегодня думаю что Гинзбург выедет из Петербурга и жду от него телеграммы. Дедюхин пишет, что наш отъезд убил Кнопа и Павловского, а особенно когда ты выехала <…>»;

«<…> Жду с нетерпением Гинзбурга. <…> телеграфировал И.И. Дедюхину относительно Гинзбурга <…> Сегодня получил из Амстердама письмо. Пишут финансисты, что дадут ответ на будущей неделе <…>»;

«<…> Ведём переговоры с банками, но уже настали финансовые каникулы и поэтому переговоры в окончательном смысле придётся отложить <…> »;

«<…> жду ответа от группы банкиров, на днях думаю получу, рассчитываю выехать в Петербург числа 24-го с/м, дело полагаю что отложится до осени, т.ч. теперь все финансисты разъехались на отдых и только съедутся в октябре с/г <…>».

Итак, мы видим, что деловые связи Александра Никитича довольно обширны, но точно уловить род деятельности и сферу деловых интересов, кроме того, что он имеет дела с банками, по этим письмам, к сожалению, не получается. Четыре открытки из того, что мы имеем, можно смело отнести к деловой переписке. Адресованы они нашему герою, приведу их содержание полностью.

Из Санкт-Петербурга в Городец:

«10 августа 1912 г.
Милостивому Государю Александру Никитьевичу Г-ну Клюквину
Вчера 9 послал Нижний Г.К. Румянцеву заказное передать тебе спешное важное. Сейчас тоже шлю обстоятельное ему-же тоже важное, требующее телеграфированного ответа.
Твой И.И. Дедюхин»

Из Ниццы в Париж:

«24 февраля 1913 г.
Многоуважаемый Александр Никитич. Простите что я Вам не писал раньше, но я ещё не знал останусь ли я в Ницце или же переселюсь куда-нибудь по близости. Я остановился Hotel de France – Nice и намерен остаться здесь до 6–7. Погода здесь солнечная и прекрасная. Прошу передать поклон супруге, а так же и Михаилу Ивановичу с супругой. Шлю сердечный привет.
Ваш покорный слуга Г.В. Поллиц»

Из Ниццы в Париж:

«3 марта 1913 г.
Многоуважаемый Александр Никитич! Только что получил Ваше любезное письмо, спешу сообщить Вам, что через дня 3–4 я буду опять проездом в Париже. Я Вам непременно сообщу об этом и побеседую с Вами. Мне было бы весьма желательно, если мог бы быть Вам полезен. Вы знаете, Ваши дела меня очень интересуют. Прошу принять сердечный привет.
Уважающий Вас, Ваш Г.В. Поллиц»

Из Нижнего Новгорода в Городец:

«24 марта 1913 г.
ЕВБ Александру Никитичу Клюквину Выезжаю Петербург 24/III
Ваш А. Суданов»

Несколько раз в открытках супруге упоминается ещё один человек, по всей видимости, друг и партнёр Александра Никитича, некий Шейнин М.В. «<…> Тебе кланяется Матвей Васильевич <…>» и автограф на письме самого Матвея Васильевича.

Когда я рассказывала о письмах супруге, то намеренно упустила факт, который вероятно, косвенно относится к делам Клюквина. В 1911 году письма идут Клюквиной М.Я. в дом Коноваловой С.Л. и в одном из писем он пишет:

«<…>Обязательно поскорее подыскивай себе квартиру — не создавай им возможности злословного нарекания досужих Городецких кумушек.<…>»

В 1912 году письма идут уже на ул. Панинскую. Смею предположить, что на Дальнем Востоке Александр Никитич совершил очень выгодную сделку и по приезду в Городец купил дом. Это, как и многое другое в биографии Клюквина А.Н. и его близких, ещё предстоит выяснить. Кто те люди, с которыми Александр Никитич вёл переписку? Кто он сам, каковы его корни? Какие дела привели его из провинциального Городца в европейские столицы? Как сложилась судьба Пети и его семьи? Что сталось с самим Александром Никитичем и его супругой?

Шлём привет Вам с Эфилевой башни, с высоты надоблачной

На некоторые вопросы ответы уже есть. А самое главное — есть желание, я бы даже сказала потребность всем этим заниматься, дабы сберечь память о предках и подпитывать созревающее поколение яркими примерами предприимчивости и честности, любви и благородства, нравственных убеждений и смысла жизни. Мне кажется, что именно такими качествами обладал автор почтовых отправлений, адресованных в дом, что стоит сейчас на ул. Рублёва. И подтверждением этому, на мой взгляд, служат строчки из открытки, отправленной Александром Никитичем в Городец Георгию Семёновичу Носову, но странным образом оказавшейся не у адресата, а в доме самого Клюквина:

«Шлём привет Вам с Эфилевой башни,
с высоты надоблачной
увидел сторону родимую свою…
Когда вернусь в среду я Вашу,
к столу приятелей своих…»