Городецкий край в записках краеведов. Выпуск 1‑й


В Городецком краеведческом музее хранятся документы, рассказывающие о тех или иных аспектах жизни довоенного Городца. Изучив эти материалы, можно сделать вывод, что наш «тихий» провинциальный Городец не оставался в стороне от всех событий, происходивших в стране.

В начале XX века Городец являлся селом, подчинявшимся уездному центру — городу Балахне. Постановлением Губисполкома от 3 августа 1922 года и Президиума ВЦИК от 10 августа 1922 года было узаконено фактически состоявшееся в 1921 году перенесение центра уезда из г. Балахны в село Городец. На заседании пленума Городецкого уисполкома 10 августа 1922 года было заслушано решение президиума губисполкома о переименовании села Городец в город с образованием административного центра уезда и о переименовании Балахнинского уезда в Городецкий.

1920-е годы — тяжёлый период для нашей страны, в том числе и для Городца: хозяйственная разруха, обострённая неурожаем и голодом, безработица в связи с демобилизацией армии.

В музее хранятся выписки из протоколов заседаний Городецкого волисполкома 1919–1920-х годов. Выписки сделаны директором Городецкого музея Прокинским Георгием Николаевичем в 1965 году [ГРМ НСМ 103/4]. На заседаниях рассматривались и решались различные вопросы. Основные — борьба с голодом, с сопутствующими ему болезнями, с недостатком топлива. Вот некоторые из выписок (недословно):

Протокол № 33 от 8 декабря 1919 года: «В заразном бараке больницы помещено 20 тифозных, остальные находятся в домах… необходимо выделить для больницы спецпомещение, создать комиссию с целью охраны домов бедноты от заболеваний сыпным тифом, изъять у буржуев все кровати и передать больнице, негодные амбары изъять и передать для топлива больнице, у частных лиц изъять ванны и передать больнице, Скворцову выселить в дом Ноздринского, а её дом занять под барак».

Уделялось внимание санитарному и противопожарному состоянию Городца. Протокол № 40 от 21 февраля 1920 года: в связи с антисанитарным состоянием в Городце решались вопросы о «привлечении буржуазных классов к ремонту больницы, о запрещении лить помои на улицу», и «жечь костры в честь масленицы». Протокол № 42 от 11 марта 1920 года: «По докладу санкомиссии (Абражеев) принято решение: квартальных известить в ведение подоплеку о строгом соблюдении за чистотой около домов под страхом суровой ответственности. Выделить наблюдателей от кварталов за состоянием улиц. Выявлять всех нарушителей и доносить санкомиссии…»; «Ко всем лицам, несоблюдающим чистоту, применять метод более строгий, вплоть до ареста или предания суду».

О проведении субботников, воскресников: «На 7 марта 1920 года организовать воскресник. Все профсоюзы и уч. 11 ступени с 16 лет должны принять участие в заготовке дров в д. Галкино, куда и направятся все участники в распоряжение Белоногова. Всем принести свои пилы и топоры. Время сбора в 4 утра у Советского клуба. На заготовку топлива у участников повинности нет. Обувь, носки, и рукавицы конфисковать у торговцев, у кулаков — лапти, носки, рукавицы и варежки». Протокол № 47 от 19 апреля 1920 года: «Очередное 1 Мая праздновать как всероссийский субботник. Намечено: соорудить мост через большой овраг, восстановить плотины, переезды, привести в порядок дороги и улицы. На ул. Ворыхановской создать детские площадки, прокультивировать сад (отв. Оранжереев). Привлечь на субботник всё взрослое население и школьников. Заранее подвести к местам работ инструмент, а недостающее заимствовать у населения. По кварталам города и деревням провести в этих целях митинги».

На заседанииях волисполкома рассматривались и другие вопросы. Протокол № 43 от 30 марта 1920 года: «Заслушав отчёт архивной комиссии от 26 марта 1920 г. с просьбой воспретить отгораживать на валу участки земли, а хранить его как памятник местной старины, постановили: просить начальника милиции принять меры к охране вала, окружающего Городец. Земотделу запретить производить запашку вала, заборы снести, воспретить брать на валу песок или глину на хоз. нужды, рубить или уничтожать сосны и… возводить какие-либо постройки». Протокол № 37 от 14 января 1920 года, был заслушан доклад Смирнова, заведующего домом-музеем: «…закончен ремонт дома-музея: созданы условия для театра, для проведения собраний и митингов. Имеется библиотека количеством 4000 книг, подписчиков — 500 чел. Экспонатов — 2000, не считая картин по географии, истории, педагогике, естествознанию, садоводству и огородничеству, анатомии и медицине. Музей открыт 3 раза в неделю, по экспонатам даются пояснения. Открыты: библиотека, музей, трои курсов для взрослых, 4 детсада, педагогические курсы по лепке и рисованию, прочитано 7 лекций», организованы «спектакли, концерт, экскурсии. За полтора года музей провел колоссальную работу». Постановление: «работу Смирнова признать удовлетворительной». Протокол № 48 от 27 апреля 1920 года (об осмотре домов Прянишникова и Овчинникова). «Эти дома запечатаны представителями Московского Румянцевского музея, но в доме Прянишникова окно одной комнаты оказалось открытым, и через него можно входить во все комнаты и выносить что угодно, не тревожа печати. Постановили: обратиться в Московский Румянцевский музей, чтобы выслали своего представителя для определения имущества, принадлежащего музею…».

В 1925 году Городецкий уезд разделялся на уездный центр (г. Городец), шесть волостей и 45 сельских советов. В городскую черту Городца входили слободы: Верхние Большая и Малая, Нижняя слобода, Воздвиженская слобода, деревни Аксёново, Верхняя Полянка, Коротайка, Нижняя Полянка, Верхняя Дегтяриха, Кириллово, Бабья (Скоморошья) слободка, деревни Кузнецово, Оползино, Подветельная, Архангельский погост и сельцо Штатное. Весь город был поделен на 19 кварталов, выбирался квартальный комитет во главе с председателем (квартальным), устраивались собрания жителей квартала, на которых решались вопросы благоустройства, организации пожаробезопасности [Кувшинова Ж.Д. Как село Городец стало уездным городом (из истории Городца в 1920–1925 гг.) по архивным документам ГАНО № 3 г. Балахна. / Городецкие чтения: По материалам научно-практической конференции «Городец на карте России: история, культура, язык» (апрель 2002 года). — Городец, 2003. — С. 75–76].

Согласно данным Отчёта о деятельности Городецкого уездного исполнительного Комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за 1926/27 и 1927/28 хозяйственные годы, на 1 января 1927 года площадь Городецкого уезда составляла 2 806 кв. километров, это — 3,44% площади всей Нижегородской губернии. По всесоюзной переписи 1926 года в Городецком уезде численность населения составляла 94 367 человек (сюда входили г. Городец, с. Василёво, сельские местности). В г. Городце проживало 11 334 чел. [ГРМ 757 библ. Два года деятельности Городецкого уездного исполнительного комитета Совета Раб., Крестьянских и Красноарм. Депутатов Нижегородской губернии. Отчёт за 1926/7–1927/8 хозяйственные годы. — Городец: Типография Коммунального треста, 1928. — С. 5–6]

В 1920–1930-е годы, особенно с введением новой экономической политики, многие кустари Городецкого уезда объединяются в промысловые артели. Возникает промысловая кооперация, которой раньше в уезде не было. В 1930 году в Городце имелись производственные промысловые артели: артель «Пряничник» (кондитерское производство) — 7 членов, артель «Красный кожевник» (кожно-обувное производство) — 52 члена, артель «Красный кустарь» (производство металлической посуды, вёдер, обозостроение) — 86 членов, артель «Красный молот» (металлическое литьё) — 40 членов, артель «Красный швейник» (швейное производство) — 136 членов, артель с лесохимическим производством — 1723 члена, артель «Валяльщик» (производство валяной обуви) — 214 членов, а также 11 артелей в сёлах и деревнях Городецкого района [ГРМ НСМ 109. Автобиография Курочкина Алексея Алексеевича.].

Из промышленных предприятий Городца наиболее крупным являлась Городецкая судоверфь, называвшаяся тогда Городецкий затон. Кроме ремонта судов, затон осуществлял и новое судостроение. В 1930 году было построено 105 деревянных судов, 7 железных. Работа в затоне являлась основной для жителей Городца. 2/3 всего рабочего населения Городца было занято в Городецком затоне. В 1931 году по просьбе рабочих Городецкий затон был переименован в Городецкую судоверфь. В январе 1932 года ей было присвоено имя Постышева Павла Петровича, которое она носила до 1938 года. В годы первой пятилетки (1928/29–1932/33 гг.) на судоверфи начинается освоение новых типов судов-катеров «трамвайного типа», предназначенных для перевозки пассажиров по рекам страны.

В 1932 году начинается строительство барж, металлических баркасов. Суда, выстроенные на Городецкой судоверфи, конкурируют с другими по всей Волге. Специалистов для верфи готовила школа ФЗУ, открывшаяся 1 сентября 1930 года.

В 1934 году существовавшая в Городце коммуна беспризорников была реорганизована в колонию правонарушителей с подчинением НКВД (Народному комиссариату внутренних дел). На базе колонии было организовано производство по металлообработке и деревообработке. Выпускались реверсивные муфты, шестерёнчатые насосы. Из дерева — письменные столы, шкафы, стулья, кухонная мебель, суда, яхты, шлюпки. В 1940 году на базе колонии создан Городецкий механический завод [ГРМ 740 библ. Гнёзда мелкой промышленности Нижегородского края (По материалам Всесоюзной переписи мелкой промышленности 1929/30 годы). Выпуск 1. — Н.Новгород, 1931. — С. 108].

В ноябре 1934 года в Городце организовано первое в Горьковской области предприятие слепых. К 1936 году на нём был организован выпуск щетинно-щёточной продукции.

В 1920-е годы было организовано Городецкое торфяное товарищество.

В 1934 году вступил в строй построенный около д. Мысово льнозавод.

В 1920-х гг. в Городецком уезде организуются ТОЗы — Товарищества по совместной обработке земли и машинные товарищества. На базе ТОЗов в конце 1920-х годов создаются сельскохозяйственные артели — колхозы. Сначала их было очень много. В 1931 году в Городецком районе насчитывалось 107 колхозов, 4 трактора, 7 сеялок. Постепенно они укрупнялись, объединялись. В 1936 году — 53 колхоза, 53 трактора. В 1937 году на наших полях работало 75 тракторов (проводилась механизация сельскохозяйственных работ).

В Городце была своя электростанция, построенная в 1919 году. К середине 1924 года электростанция обслуживала 93 абонента, в 1925 — 150. Но и в 1929 году не только жилые дома, но и не все улицы и школы города были электрифицированы, по-прежнему применялось более дешёвое керосиновое ламповое освещение [Кувшинова Ж.Д. Как село Городец… — С. 79].

В 1929 году горсовет решил начать постройку сооружений для центрального водоснабжения: приёмной станции и водонапорной башни.

В 1927 году была построена городская общественная скотобойня, на устройство общественной бани и прачечной в бюджете города денег не хватило. Санитарная очистка города проводилась периодически, кампаниями, по специальным указам горсовета [Там же].

Основным транспортом в городе был гужевой, однако у жителей имелось немало велосипедов, на которые устанавливался определенный налог. В 1926 году горсовет принял обязательные постановления: «О порядке извозного промысла и правильного регулирования уличного движения» и «О порядке езды на велосипеде по городу» [Там же].

В городе имелся телеграф и телефон. При Городецком отделении почтово-телеграфной конторы работала телеграфная станция, которая связывала Городец с Нижним Новгородом, Балахной, Семёновым и с селом Бриляковым. Число абонентов в марте 1925 года составляло 40 (4 служебных и 36 частных) [ГРМ НСМ 104].

В Городце находилась типография, издавалась газета «Поводырь» — предшественник «Городецкой правды».

В музее хранится подборка «Поводыря» за 1921, 1922, 1923 годы [ГРМ 4729/10. Городецкий уезд Нижегородской губернии за 1926–28 хозяйственные годы. — Городец: тип. Промкомбината, 1927. — С. 46]. Первый номер вышел 7 ноября 1921 года. Газета печаталась на одном листе, с двух сторон. На лицевой стороне расположено название, издательский орган, причём в разных номерах — разное оформление. Здесь же освещались политические и экономические события в стране и в городе. На обороте помещались различные рубрики: «В нашем углу» (о культуре), «Красная указка», «Красные царапины» — сатирические рубрики, «Хроника» — криминальные и другие события. Заметки свидетельствуют о том, что жизнь, а точнее, нравы «тихого» Городца в 1920-е годы были бурными, в некоторой степени, даже буйными.

Например, «Поводырь» № 5 от 10 декабря 1921 года. Статья «О городецких нравах». Автор заметки — некто «Молот»:

«Городец с внешней стороны больше похож на город, но нравы и привычки его обывателей ничем не отличаются от деревенских. Так, по вечерам обыкновенно по Городцу разгуливают подростки, назойливо пиликая на гармонике и неистово распевая нецензурные частушки. Случается, что эти праздношатающиеся весельчаки отдельным гражданам не дают прохода. По центральной улице тоже в каждый вечер, а в праздники и днём, шатаются взад и  вперёд парочки, наперебой старались забронировать за собой “Шумиловскую скамейку”, столько любимый молодёжью укромный уголок. В театре граждане ведут себя вызывающе. Во время спектакля громко разговаривают, шелушат подсолнухи и картинно раскуривают “козьи ножки” или флотские цигарки. Казалось бы, пора привыкнуть городчанам к театральным порядкам или, по крайней мере, не мешать посещать театр тем, кто любит и интересуется театром. А молодёжи вместо бесцельного шатания по улицам и хулиганства по вечерам, гораздо лучше бы сходить в местные клубы или читальню да использовать там свой дорогой досуг на разумное самовоспитание».

«Поводырь» № 7 от 20 мая 1922 года. Статья «Разгул».

«Несмотря на существующие меры борьбы с курением самогонки, пьянство в Городце не прекращается. Нередко по вечерам встречаются пьяные, идущие с Нижней Полянки и с Большепесошнинской горы. Милиция борется с этим злом, но корень его зарыт не в Городце, а в деревнях. Самогонку из деревень везут в готовом виде, и здесь уже продают её распивочно и на вынос. Надо принять самые решительные меры против преступной траты хлеба на дурманящее зелье, когда хлеб необходим для голодающих. Стыдно сытым гражданам теперь устраивать разгул. Фронтовик».

Забавная заметка в рубрике «Красные царапины» в № 6 от 17 декабря 1921 года. Объявление:

«Администрация городецкой больницы просит посетителей брать с собой метлы, если есть, и швабру, чтобы подметать и подмывать полы в ожидании приёма: времени хватит».

Народное образование. Из отчёта «Городецкий уезд Нижегородской губернии за 1925–26 хозяйственный год»: «К началу учебного года в уезде имелось школ I-й ступени: городских — 3, сельских — 106 и водного транспорта — 2. Школ II-й ступени: городских — 1, сельских — 1, водного транспорта — 1. Имеется одна школа крестьянской молодежи и одна фабзавуча Водного Транспорта. По введению всеобщего обучения детей в волостях организованы комиссии, но работа их протекает до настоящего времени слабо. Сеть политпросветучреждений за отчётный период состояла: центральная библиотека — 1, музей — 1, волостных изб-читален — 5, сельских — 14, разных клубов — 6, добровольных обществ — 1…» [ГРМ НСМ 105].

В музее хранится рукопись под названием «История народного образования в городе Городце и Городецком районе», составленная в 1957 году зав. базовой школой Касаткиной А. В этой работе приводятся сведения об охвате детей школьного возраста обязательным начальным образованием. В 1920-х годах за бортом школы оставалось около 20% детей. Кроме того, наблюдался большой процент отсева и второгодничества. Средняя продолжительность обучения в школе составляла 2,5 года. Отсев учащихся происходил, главным образом, за счёт бедноты и девочек [Там же].

В конце 1920-х годов была развернута работа по ликвидации безграмотности. В 1924 году в Нижнем Новгороде создаётся общество «Долой неграмотность», оказавшее значительную помощь в деле ликвидации безграмотности. В Городце создаётся комиссия по ликвидации неграмотности среди взрослого населения (ликбезы).

В 1934 году в Городце были открыты педагогические курсы для подготовки учителей начальных и средних школ, а с 1936 года функционирует педагогическое училище, которое готовит молодых специалистов школьного отделения — учителей начальных школ и дошкольного отделения — воспитателей детских садов [Там же].

Проводилась в Городце и борьба с пьянством. Сведения из Отчёта «Городецкий уезд за 1924–1925 хозяйственный год» о борьбе с преступностью: «В частности, по борьбе с тайным винокурением: произведено 65 обысков (из них 47 с положительным результатом), отобрано 74 1/2 бутылки самогонки, 12 вёдер закваски и 18 аппаратов» [Городецкий уезд Нижегородской губернии за 1926–28 хозяйственные годы… — С. 51].

В музее хранится интересный экспонат — лотерейный билет 1930 года. «Книга вместо водки» [ГРМ 1587] — попытка отвлечь население от винопития путём приобщения к книге, к чтению.

А теперь немного о досуге городчан в 1920–1930-е годы на основе воспоминаний, хранящихся в фондах музея. Наиболее активными, конечно, были комсомольцы. Из воспоминаний Нины Кокуткиной: «…Хочется сказать о культурном отдыхе молодежи. Весело и здорово отдыхала тогда молодёжь. Все культурные учреждения были в полном распоряжении комсомольцев. Духовые и струнные оркестры, драмкружки, “синяя блуза” всё было организовано из комсомольцев. По выходным дням очень часто устраивали катание на лодках по Волге с духовым оркестром и баяном. И неслась по Волге-матушке задорная комсомольская песня…» [ГРМ НСМ 106].

Из воспоминаний Молькова Феоктиста Степановича, члена КПСС с 1927 года: в 1920–1930-х годах «…комсомольцы Городца вели активную работу в клубах, в народном доме, часто выезжали на село. Ставили живые газеты, выступали на сценах синеблузники. В них было много критики старого режима, критиковали недочёты местных руководителей. Мне особенно запомнились спектакли: “Цветы безвременья”, написанный редактором Городецкой уездной газеты “Поводырь” т. Морозовым, “Под звон цепей”, сочинённый Городецким революционером-коммунистом Михаилом Ивановичем Охлопковым. Из кинокартин (первая стационарная киноустановка в Народном доме начала работать в 1919 году — прим. авт.) мне особенно запомнилась картина “Красные дьяволята”. …Население Городца и, в особенности, молодёжь любила посещать народный дом, клубы, кино, читальни, библиотеки. Мы часто сидели в читальном зале, читали газеты, журналы, и с особенным интересом читали газету “Безбожник”. Любили читать сочинения Демьяна Бедного. Он много писал на антирелигиозные темы. Я в то время был настоящим безбожником и при каждом удобном случае разъяснял, что религия обман, и никакого бога нет… Как-то самодеятельные артисты в Городце ставили спектакль под названием “Комсомольская пасха” (пьеса сугубо антирелигиозная). Спектакль был поставлен в ночь, когда в соборе, расположенном в ста метрах от народного дома (вероятно, в Троицком соборе — прим. авт.) проходило богослужение, встречали пасху — Воскресение Христа. Момент был опасный — можно было ожидать антисоветского выступления, ввиду этого было наготове оружие. Зрителей на постановке “Комсомольской пасхи” был полон зал. Все с большим интересом смотрят спектакль. Но как только ударила полночь, и у собора зажгли смоляные плошки, и начали палить пушки, “встречая Христа”, из Народного дома более половины зрителей убежали к собору…» [ГРМ НСМ 107].

О жизни Городца в 1930-е годы можно узнать также из газеты «Городецкая правда». В музее хранится по нескольку номеров этой газеты за 1933, 1934, 1935, 1936, 1937 годы. Как и в «Поводыре», в «Городецкой правде» помещалось много статей на антирелигиозные темы, критические статьи, освещалась работа местных производственных предприятий, колхозов. С 1935 года в газете стали много писать про городецких «стахановцев». Освещались события в стране, международное положение (война в Испании, с японцами, действия фашистской Германии) и другое.