Из книги:
Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. № 1, 2012. С. 182–189

Добро пожаловать в Городец, 1152 год основания

Есть мнение, что Городец на Волге был основан в 1152 году Юрием Долгоруким. Эта дата закрепилась в краеведческой литературе [См. напр. 1, с. 44–45; 2, с. 9–10]. В то же время авторитетные исследователи как Кучкин В.А., Пудалов Б.М., Кузнецов А.А., Гусева Т.В. утверждают, что Городец на Волге основан в промежутке между 1164 и 1172 годами. Другой точке зрения они отказывают в научности. По их мнению, она выдвинута неспециалистом — преподавателем Нижегородской духовной семинарии Тихонравовым И.С. (1810–1877). Тот в 1865 году в газете «Нижегородские епархиальные ведомости» под псевдонимом Зеленец опубликовал статью «О христианстве, как оно началось и распространялось в пределах нынешней Нижегородской епархии», где и выдвинул это утверждение, «искусственно выведенное» из трудов Татищева В.Н. Однако версия статьи за подписью Зеленец первоначально не была принята «городецкой культурной общественностью», которая в начале ХХ века, считала датой основания Городца «1163/1164 г.». [3, с. 92; 4, с. 10–19; 5, с. 7–8; 6].

Цель автора выяснить: действительно ли догадка об основании Городца в 1152 году выведена Тихонравовым из трудов Татищева, и в самом ли деле она не была принята общественностью, предпочетшей в качестве даты основания Городца Волжского «1163/1164 г.»?

Особо подчеркну: автор не стремился выяснить время основания Городца. Поэтому в статье не анализируются источники по данной проблеме (в частности летописи) и точки зрения на неё современных историков. Наша работа посвящена исключительно историографическим процессам XVIII – начала ХХ веков. Соответственно в ней рассматриваются только исторические произведения этого периода.

Начнём с трудов Татищева. Во-первых, этот историк первым затронул вопрос о времени возникновения Городца. Во-вторых, по мнению Кузнецова А.А., 1152 год, как дата основания Городца выведен именно из татищевской «Истории Российской». Татищев, как пишет Кузнецов А.А., указал в примечаниях к основному тексту «Истории Российской», что Юрий Долгорукий, вытесненный из Южной Руси, в 1152 году ознаменовал своё появление в Залесской земле закладкой ряда городов, в числе которых был и Городец. Перечисляя эти города, Татищев цитировал некую «Новгородскую летопись», которую, как отмечает Кузнецов А.А., «из имеющихся сейчас в распоряжении источников идентифицировать не удаётся» [5, с. 9]. Но даже при условии того, что Татищев действительно использовал утерянный ныне источник, это, по мнению Кузнецова, не отменяет того, что историк XVIII века искусственно вывел названия якобы построенных Юрием Долгоруким городов Северо-Восточной Руси из наименований южнорусских городов. При этом «во II редакции Татищев так построил фразу в Примечании 458, что её можно понять следующим образом: южнорусские названия свидетельствуют о закладке Городца Юрием Долгоруким» [5, с. 10].

Таким образом, у читателя статьи Кузнецова А.А., незнакомого с «Историей Российской», неминуемо должно сложиться следующее представление: Татищев хотел доказать, что Городец заложен Юрием Долгоруким в 1152 году. При этом историк XVIII века опирался либо на непроверяемый ныне источник, либо на собственные умозаключения. Между тем это существенное искажение точки зрения великого русского учёного.

Обратимся к тем местам Татищева, на которые ссылается Кузнецов. Это вторая редакция «Истории Российской». Заканчивая повествование о событиях 1152 года Татищев пишет там, что Юрий Долгорукий лишившись «княжения Киевского» «пришед в Суздаль» и «зачал строить во области своей многие грады»: Юриев в поле, Перяславль у Клюшина озера, Владимир на Клязьме, Кострому, Ярославль и другие многие грады «теми же имяны, как в Руси суть, хотя тем утолить печаль свою, что лишился великого княжения русского» [7, с. 44]. Как видим, о Городце здесь и речи нет. К названиям городов Татищев даёт примечание № 458, на которое ссылается Кузнецов А.А. В этом примечании автор «Истории Российской» цитирует ту самую «Новгородскую летопись»: «Юрий, вспоминая городы просто русские, иже быша владения его и отъяты Изяславом, построил Юриев в Поле и другие грады теми же имяны». Опять о Городце ни слова! Татищев не скрывает от читателя, что в имевшемся у него источнике среди основанных Долгоруким городов определённо называется только Юрьев Польский.

Далее Татищев вводит читателя в свою творческую лабораторию и начинает реконструировать список «других градов». Метод его таков: историк берет названия городов «бывших тогда около Киева» и смотрит, какие из городов с такими же именами существовали в Северо-Восточной Руси. Получается такой список: Владимир, Вышград, Галич, Городец, Добрянск, Дорогобуж, Звенигород, Перемышль, Ростиславль, Стародуб, Углич, Юрьев, Юрьевец, Ярославль. Приведя его, Татищев предполагает, что многие из названных городов были построены именно тогда, при Долгоруком. Но, не все: другие «после стали упоминаться» [7, с. 241]. А что же Городец? Мы можем совершенно определённо утверждать, что Татищев не включал Городец Волжский в число городов основанных Юрием Долгоруким. Более того, историк XVIII века считал, что даже в 1177 году Городца ещё не было. В примечании к эпизоду о кончине в Городце в 1177 году князя Михалки Юрьевича, Татищев пишет: «Городец ныне село на Волге близ Балахны. Но понеже не видно, чтоб тогда владение русское так далеко простиралось, то мню, Юрьевец Городцом имянован, как и в Малой Руси Городец и Юрьевец един был» [7, с. 115, 250]. То есть Татищев считает, что в летописях в данном случае Городцом называется Юрьевец (ныне этот город находится в Ивановской области), а не Городец Волжский. Таким образом, утверждение Кузнецова А.А. о том, что «В.Н. Татищева можно считать причастным к неправомерному удревнению Городца» [5, с. 10] следует отвергнуть. Как и аналогичный тезис Гусевой Т.В. («В.Н. Татищев строительство Городца наряду с Владимиром, Ярославлем, Костромой, Юрьевцем, Угличем и другими городами приписывал Юрию Долгорукому») [6, с. 97].

Итак, мы доказали, что взять у Татищева в готовом виде версию об основании Городца Юрием Долгоруким в 1152 году Тихонравов И.С. не мог. Откуда же он её почерпнул? Для ответа на указанный вопрос необходимо обратиться к статье самого Тихонравова. Прежде, однако, попытаемся дать ему характеристику как исследователю.

Рисуя облик Тихонравова, ПудаловБ.М. делает акцент на том, что тот не был профессиональным историком и «уровень его подготовки в вопросах истории Древней Руси не выходил за пределы чтения книг В.Н. Татищева и Н.М. Карамзина» [4, с. 17].

Действительно, Тихонравов И.С. не имел учёных степеней. Согласимся мы и с тем, что его статья в «Нижегородских епархиальных ведомостях» с современной точки зрения не может быть признана научной. Хотя бы потому, что не имеет научно-справочного аппарата. Но её текст показывает широкую историческую эрудицию автора, его знакомство с летописями и трудами историков, а также умение выдвигать и обосновывать собственные предположения.

Как же доказывает Тихонравов, что Городец основан Георгием (Юрием) Долгоруким? Вот ход размышлений нижегородского любителя истории. Сначала он вспоминает о южном Городце. «На возвышенном месте левого берега р. Днепра, близь Киева, лежал древний город Городец». «Принадлежал он Юрию Долгорукому. Но, племянник его, великий князь Киевский Изяслав, отнял и этот последний приют его в южной России. Занявши город 1152 года, он предал его в жертву пламени: сжёг не только все обыкновенные здания, даже самые церкви, и, разрушив крепость, сравнял её с землёй». Разумеется «вероломный поступок Изяслава разогорчил Георгия до глубины души». Ведь «Городец оставался у него единственным достоянием в родной и дорогой сердцу стороне». «А здесь, в восточном уделе своём, видел он небо суровое, пустыни дикие, леса дремучие, народ грубый». «Как забыть край родной? Как привязаться сердцем к чужому? Конечно же, не иначе, как перенесть сюда подобие родного края: наполнить пустыни жильём, наделить её любимыми, приветными слуху, именами; хоть из них создать себе здесь новую родину, олицетворить её в воспоминаниях построением соимённых городов, селений, монастырей и св. храмов». Естественно «приветные слуху имена» давались новым местам Северо-Восточной Руси не просто так, а в случае схожести их положения с соответствующими объектами Южной Руси. Так было и с Городцом Волжским. «Волга здесь, — писал Тихонравов, — такая же величественная река, как и Днепр; левый берег под нашим Городцом столь же высок и обрывист, как и под Киевским; такие же и здесь обширные виды на окрестные места, как и там. Все эти черты разительного сходства очень легко могли породить в Георгии мысль заложить тут город. Вздумано, сделано. Город был заложен и назван Городцом». [9, с. 36–37].

Итак, перед нами стройная и внутренне непротиворечивая гипотеза. Принадлежит ли она самому Тихонравову или взята им из литературы? Сам Тихонравов утверждал последнее. Он писал: временем построения Городца «историки обыкновенно полагают 1152 год» [9, с. 36]. Обыкновенно полагают! Так характеризуют устоявшуюся точку зрения. Но кто же эти историки? Мы уже показали, что это не мог быть Татищев. Пудалов Б.М. называет среди авторов, с трудами которых был знаком Тихонравов Карамзина. Обратимся поэтому к «Истории государства Российского». Там (глава XII) мы действительно увидим почти дословные совпадения с текстом Тихонравова. Карамзин писал, что «Изяслав отнял у Георгия и сие прибежище в южной России [Городец — Ф.С.], сжёг там все деревянные здания, самые церкви и сравнял крепость с землёю». «Князь суздальский ещё более возненавидел Мстиславичей за разрушение Городца, который был единственным его достоянием в полуденных, любезных ему странах государства». «Георгий в наследственном восточном уделе своём видел небо суровое, дикие степи, дремучие леса, народ грубый…» [10, с. 246–247].

До момента о «дремучих лесах» и «грубом народе» изложение Карамзина аналогично тому, что мы выше видели у Тихонравова. Но далее в «Истории государства Российского» следует совершенно другой логический поворот: Георгий, читаем мы, «считал себя как бы изгнанником и, презирая святость клятв, думал только о способах удовлетворить своему властолюбию». «Он призвал князей рязанских и половцев, кочевавших между Волгой и Доном; занял область вятичей и велел князю Новагорода Северского, Святославу Ольговичу, также быть к нему в стан под Глухов» [10, с. 247]. О Городце Волжском нет даже упоминания. Ничего не говорит Карамзин о нём и в том месте (глава XIV), где характеризует градостроительную деятельность Юрия Долгорукого: «…сей князь строил церкви в Суздале, Владимире, на берегах Нерли, умножил число духовных пастырей, тогда единственных наставников во благонравии, единственных просветителей разума; открыл пути в лесах дремучих; оживил дикие, мёртвые пустыни знамениями человеческой деятельности; основал новые селения и города: кроме Москвы, Юрьев Польский, Переяславль Залесский (в 1152 году) украшая их для своего воображения сими, ему приятными именами и самым рекам давая название южных» [10, с. 254–255].

Таким образом, дата основания Городца Долгоруким в 1152 году была взята Тихонравовым не у Карамзина.

Теоретически мы можем предположить, что Тихонравов И.С. был знаком не только с книгами Татищева и Карамзина, но и с другими известными трудами по истории России, например «Историей русского народа» Полевого Н.А. (издана в 1829–1833) или «Историей России с древнейших времён» Соловьёва С.М. (выходила с 1851 года). Однако и Полевой с Соловьёвым ничего не говорят о Городце Волжском в эпоху Юрия Долгорукого [см.: 11 и 12]. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Не будем забывать, что в XIX века Городец был всего лишь селом, и учёным того времени, создававшим монументальные полотна общероссийской истории, дата его основания не могла казаться особенно важным предметом. А коль скоро прямых указаний в летописях на сей счёт не имелось, историки просто обходили этот вопрос. Другое дело краевед Тихонравов. Его этот предмет интересовал специально. И ему нужно было вписать нижегородские сюжеты в контекст общерусской истории. Почва для этого историографией уже была подготовлена.

К этому времени русскими историками на основании анализа летописного материала была создана общая схема деятельности Юрия Долгорукого. Главное место в ней занимала его борьба за Киев, один из кульминационных пунктов которой пришёлся на 1151 и 1152 годы, когда князь Изяслав изгнал Юрия из Киева и сжёг опорный пункт суздальского князя в Южной Руси — Городец. Причём эта потеря, согласно всем историкам, Юрием тяжело переживалась.

Другим обязательным элементом в описании деяний Юрия Долгорукого в трудах учёных было упоминание о строительстве им городов в Суздальской земле, которым он давал названия городов утерянной им Южной Руси. Среди них основание одного — Переяславля Залесского единодушно относилось историками к 1152 году.

Эти два сюжета и у Татищева, и у Карамзина, и у Полевого описываются в разных местах. Но для Тихонравова они сложились в единую картину: в 1151 году Юрий Долгорукий покидает Южную Русь, теряет дорогой его сердцу Городец и, в следующем 1152 году начинает градостроительную деятельность в Суздальской земле. Когда же, как не в этом году ему было основать в память о потере любимого южного Городца новый город и именно в том месте, которое своими природными особенностями разительно напоминало князю об утраченном городке?

Почему, однако, Тихонравов пренебрёг упомянутым нами выше прямым указанием Татищева на то, что летописный Городец на Волге XII века это не нижегородский Городец, а город Юрьевец Костромской губернии? На наш взгляд решающее значение имело то, что Тихонравов особо занимался исследованием рельефа волжских берегов (в историческом контексте). Этому вопросу он затем посвятил статью «О берегах и руслах Оки и Волги» (она в 1870 году была опубликована Гациским А.С. в «Нижегородском сборнике») [13]. Поэтому он прекрасно знал, что Городец находится на левом берегу реки, а Юрьевец на правом. Для Тихонравова это сразу должно было снять вопрос о Юрьевце. Ведь Городец Южный находился на левом берегу реки. А Юрий, если следовать логике Тихонравова, должен был основать город в память об утерянном Городце Южном в похожем месте, т.е. обязательно на левом берегу. Поэтому-то Тихонравов и не прислушался к доводу Татищева против Городца нижегородского («не видно, чтоб тогда владение русское так далеко простиралось»). Тем более что, опираясь на свои географические познания, Тихонравов знал, что левый берег Волги — низкий, и лишь в немногих местах там имеются возвышенности. Таким образом, место, занимаемое Городцом Волжским, являлось исключительным по удобству для основания крепости на левом берегу Волги. И ближе к «владениям русским» XII века на левобережье Волги подобного места просто не было.

Таким образом, автором гипотезы об основании Городца Юрием Долгоруким в 1152 году целиком является Тихонравов И.С.

При жизни Тихонравова назывались и другие возможные даты, от которых можно вести счёт истории Городца: 1164, 1171, 1173 годы. Две последних даты — это пересчёт на современное летосчисление первого летописного упоминания Городца (6680 от сотворения мира) Мельниковым-Печерским П.И. (см. подробнее об этом: [5, с. 15]).

Версия о том, что Городец возник в 1164 году восходит к «Китежскому летописцу» — литературному памятнику, сложившемуся, по мнению учёных в XVII–XVIII веках [14, 15, 16]. Мы не будем рассматривать историю создания и структуру этого произведения. Тем, кто интересуется данным вопросом, мы советуем обратиться к указанным выше трудам. Затронем только ту часть «Китежского летописца», которая касается основания Городца.

«Китежский летописец» повествует о жизни и гибели князя Георгия Всеволодовича — сына новгородского, а потом псковского князя Всеволода Мстиславича, в крещении Гавриила. Согласно «Китежскому летописцу» после смерти отца Георгий Всеволодович отправился в путешествие «по градам церкви божии строити и грады». С этой целью он посетил Новгород, Москву, Переяславль Залесский, Ростов Великий. Это было в лето 6672 (1164). В тоже лето Георгий поехал в Ярославль. В Ярославле он сел в струг и поплыл вниз по Волге. Далее князь пристал «к берегу в Малый Китеж, что на берегу Волги стоит и построй его». И начали его молить «все люди града того», чтобы «образ чудотворный иконы Пресвятой богородицы Фёдоровской внёс он в град к ним». Князь хотел «образ той внести во град, образ же не пойде с места». Тогда князь Георгий повелел построить на этом месте монастырь во имя иконы Пресвятой Богородицы Фёдоровской. Сам же князь покинул Малый Китеж, переехал реки Узолу, Санду, Санохту, Керженец и прибыл к озеру Светлояр. На его берегу Георгий построил каменный град Большой Китеж [17].

Историческое сведение о Городецком монастыре Пресвятыя Богородицы Феодоровския, Нижегородской губернии, Балахнинского уезда…

Изложения этой поэтичной истории в XVIII веке бытовали как в устной, так и в рукописной форме. В XIX веке они начинают появляться в печатных трудах. Первой такой публикацией стал анонимный очерк «Китеж на Светлоярском озере» («Москвитянин», 1843 г., часть 6, № 12). Как выяснил Галай Ю.Г., автором этого произведения был семёновский мещанин, организатор первой библиотеки в Семёнове Меледин С.П. [18, с. 38]. В 1849 году в Московской университетской типографии анонимно вышла книга «Исторические сведения о Городецком монастыре пресвятые богородицы феодоровския, Нижегородской губернии, Балахнинского уезда, отстоящего от губернского города в 50-ти, а от уездного в 15 верстах, вверх по Волге на луговой стороне», содержавшая полный пересказ «Китежского летописца». Извлечения из неё под тем же заглавием были напечатаны в «Нижегородских губернских ведомостях» (1853, № 8). Комарович В.Л. установил, что автором названной книги был настоятель Городецкого Фёдоровского монастыря Афанасий. [15, с. 90–91]. Книга эта имела достаточно большой резонанс. Библиографические заметки о ней появились в сентябрьском номере журнала «Москвитянин» за 1849 год, а также в «Вестнике императорского русского географического общества» (1854, часть Х).

Постепенно Китежская легенда приобретала всё большую известность. Она вдохновляла поэтов, писателей, композиторов. Привлекала она и историков, стремившихся использовать в своих трудах некоторые содержавшиеся в ней сведения.

Так в 1848 году иеромонах Макарий опубликовал в «Нижегородских губернских ведомостях» статью «Древнее историческое значение Городецкого Фёдоровского монастыря», где, явно опираясь на «Китежский летописец», утверждал, что эта монашеская обитель была изначально основана в 1164 году по повелению великого князя Георгия Всеволодовича [15, с. 92].

Однако владимирский князь Георгий Всеволодович, известный нам по летописям, родился в 1188 году. Следовательно, он не мог в 1164 году создать Фёдоровский монастырь. Видимо поэтому Храмцовский Н.И. Георгия Всеволодовича «Китежского летописца» отождествил не с Юрием Всеволодовичем Владимирским, а с Юрием Долгоруким. 29 августа 1864 года «Нижегородские губернские ведомости» напечатали статью Храмцовского Н.И. под названием «Заметки о Нижнем Новгороде». Там в примечании к основному тексту было написано, что Городец и Фёдоровский монастырь были основаны Юрием Долгоруким в 1164 году [19, с. 275]. Но здесь опять возникала нестыковка с летописями, на что сразу же обратил внимание читатель Иван Богданов из Кириллова близ Городца. В письме редактору «Нижегородских губернских ведомостей» (Гацискому А.С.) он указал, что Городец, если и основан князем Юрием Долгоруким «то не в 1164 году, а если и в 1164 году, то не Юрием Долгоруким», поскольку этот князь скончался в 1157 году [20,, с. 315].

Гациский А.С. не мог не учесть этого суждения. В то же время он не отказался от соблазна использовать данные «Китежского летописца», которым живо интересовался, в своих исторических построениях, касавшихся основания Городца. В «Нижегородке» (1877) Гациский кратко изложил содержание «Китежской летописи» и отождествил Городец с Малым Китежом, написав: «Легендарное название Городца — Малый Китеж (Китиж, Кидежь)» [21, с. 39]. Георгия Всеволодовича «Китежского летописца» Гациский соотнёс с «Юрием II Всеволодовичем», а противоречащую этому дату (1164 год) воспроизводить не стал. Впрочем «Китежский летописец» даёт для этого основания. Ведь из его текста следует, что, когда Георгий Всеволодович подплыл к Малому Китежу, этот город уже существовал. Поэтому Гациский мог смело написать о том, что Городец«был в XII и даже в XI веке» [21, с. 39].

Однако, видимо, эта гипотеза не удовлетворила историка, и он от неё отказался, выработав новую концепцию, в значительно большей степени соответствовавшую букве «Китежского летописца». В 1886 году в примечании к тексту «Нижегородского летописца» Гациский написал, что Городец Волжский был «основан в 1164 году великим князем псковским Георгием, сыном Всеволода Ярославича», повторив при этом, что «легендарное название Городца — Малый Китеж» [21, с. 666].

Как видим, здесь всё основано на сведениях «Китежского летописца». Всё, кроме имени отца Георгия Всеволодовича. В «Китежском летописце» его зовут Всеволод Мстиславич, а у Гациского — Всеволод Ярославич. Чем вызвано это разночтение? Возможно — это описка. Возможно — неудачный результат попытки Гациского А.С. отождествить Всеволода Мстиславича «Китежского летописца» с каким-либо князем, известным по летописям. Видимо Гациский искал в летописях князя с именем Всеволод Мстиславич, жившего в 1160-е годы. Такого князя он не обнаружил. А сообщения о реальном князе Всеволоде Мстиславиче, в крещении Гаврииле, княжившим сначала в Новгороде, а потом во Пскове (факты биографии которого и отразились в «Китежском летописце») Гациский игнорировал, поскольку названый князь умер в 1138 году. Но Гацискому могло попасться на глаза относящееся к 1167 году известие о князе Всеволоде Ярославиче. Его он и указал в качестве отца Георгия Всеволодовича.

Но в любом случае идея Гациского об основании Городца в 1164 году основана на данных «Китежского летописца». Это важно подчеркнуть, поскольку недавно Кузнецов А.А. дал неверное толкование цитированного выше отрывка из Гациского. Кузнецов А.А. изложил его так: «А.С. Гациский, опираясь на летописи, в комментариях к “Нижегородскому летописцу” указал дату основания Городца Андреем Боголюбским — 1164 г.». [5, с. 8]. Легко убедиться, что никаких ссылок на летописи Гациский не давал и имени Андрея Боголюбского не называл. Зато подробно, с длинными выдержками, излагал содержание «Китежского летописца» [21, с. 666].

Но «Китежский летописец» содержит слишком много исторических несообразностей, чтоб учёные могли доверять его хронологии. Не удивительно, что концепция Гациского не была принята научной общественностью. А логичная и стройная версия Тихонравова наоборот получила распространение. В 1885 году её воспроизвёл в «Летописи села Городца» священник Аполлоний Соколовский, прямо сославшись на статью Тихонравова, как на один из своих источников [22, с. 10].

Другим источником «Летописи» Соколовского стали упоминавшиеся выше «Исторические сведения о Городецком Фёдоровском монастыре…» (1849) настоятеля монастыря Афанасия. Но, книга эта, как мы помним, основана на «Китежском летописце». Соответственно некоторые мотивы «Китежского летописца» нашли отражение в работе Соколовского.

Так, Соколовский, сославшись на «Исторические сведения о Городецком Фёдоровском монастыре…» утверждал, что Городец «в доисторическое время» носил название местечка “малый Китеж”» [22, с. 11].

Версия Соколовского полюбилась городчанам. В 1893 году её как уже нечто само собой разумеющееся излагает неизвестный нам городецкий корреспондент газеты «Волгарь» [23].

В начале ХХ века 1152 год в качестве даты основания Городца начинает называться и в работах не нижегородского происхождения. Так в 1913 году автор «Очерков из истории Верхнего Поволжья от Ярославля до Нижнего Новгорода в Древнем и Московском периодах» Крыльцов И.И. писал о том, что Юрий Долгорукий, «вытесненный из Киевской земли, перебрался на Волгу и основал здесь в 1152 году в Суздальском княжестве ряд городов, в том числе Городец-Радилов…» [24, с. 48].

Отстаивал ли кто-либо из историков конца XIX – начала ХХ века версию, что Городец основан в 1164 или 1172 году? Пудалов Б.М. в этой связи утверждает: «версия статьи за подписью “Зеленец” [т.е. об основании Городца Юрием Долгоруким в 1152 году — Ф.С.] первоначально не была воспринята городецкой культурной общественностью, считавшей годом основания родного города 1163–64 г.» [4, с. 19]. Доказательства этой гипотезы, принятой и Кузнецовым А.А. [5, с. 8], целиком основаны на тексте одного архивного документа, датированного 1921 годом. Это «анкета Городецкого музея», заполненная его директором Блиновым И.Г. В ней, как сообщает Пудалов Б.М., рукой Блинова написаны следующие строки: «Музей основан в 1913 году, в память 750-летия основания Городца…» [4, с. 19].

Это действительно очень любопытный документ, чрезвычайно важный для изучения истории Городецкого музея. Она была непростой и, даже, драматичной. Наиболее подробно обстоятельства основания музея изложены в статье научного сотрудника музея Еранцева А.Н. [25]. Еранцев цитирует там более раннюю анкету (за 1919 года). В ней первый заведующий (Смирнов К.П.) написал, что музей был организован в июле 1918 года. В феврале 1920 года Смирнов был освобождён от заведования. Его сменил Блинов И.Г. Зачем ему понадобилось удревнять историю музея и привязывать её к 1913 году? Мы обсудили этот вопрос с Еранцевым А.Н., и тот предположил: «Быть может, Блинов хотел тем самым подчеркнуть, что музей создал не его предшественник, Константин Павлович Смирнов (1918 г.), а другие лица».

В любом случае анкета Блинова не может служить доказательством того, что «городецкая общественность» считала «годом основания родного города 1163–64 г.». С натяжкой можно предположить, что так в 1921 году считал Блинов И.Г. Никаких подтверждений того, что это мнение разделял кто-либо ещё, и что в 1913 году (когда вся страна праздновала 300-летие Дома Романовых) в Городце отмечали 750-летие города (на самом деле — села), Пудалов Б.М. не привёл.

Зато имеются факты противоположного свойства. В 1913 году в Санкт-Петербурге вышла книга «История Феодоровского Городецкого монастыря (Нижегородской губ.) и построение в С.-Петербурге храма в память 300-летнего юбилея царствования Императорского Дома Романовых». В ней было написано, что Городец был основан Юрием Долгоруким в 1152 году [26]. Никаких опровержений со стороны городецкой или нижегородской «культурной общественности» не последовало.

Более того, в вышедшем в 1914 году XVII томе авторитетного издания «Действия Нижегородской губернской учёной архивной комиссии» мы читаем: «Князь Юрий Долгорукий в 1152 году князем Изяславом Киевским был изгнан из Городца на Днепр… Проезжая по Волге, он, может быть, нашёл сходство местности Городца с потерянным уделом и решил здесь остановиться… По благочестивому обычаю благоверных князей русских, основание Городка Радилова сопровождалось закладкой храма, — существующая и поныне церковь Михаила Архангела, — построением обители в честь Пр. Богородицы, — ныне Феодоровский монастырь, — и сооружением укреплений в виде рва и вала с частоколом-огородом на верху. События эти, надо думать, произошли вскоре после 1152 года» [27]. Итак, автор (дьякон Дм. Днепровский) вновь воспроизводит версию Тихонравова–Соколовского. И возражений от нижегородских историков нет.

Не критиковали эту точку зрения и представители столичной академической науки. В том числе и Пресняков А.Е., которого нынешние противники названной версии часто (и совершенно напрасно!) призывают в союзники.

Для Гусевой Т.В. и Кузнецова А.А. ссылка на авторитет Преснякова — это один из главных доводов против мнения о возникновении Городца по велению Юрия Долгорукого. Поэтом остановимся на данном сюжете особо. Гусева Т.В. писала, что Пресняков, якобы, отмечал «необоснованность» предположения Татищева о строительстве Долгоруким Городца, «наряду с Владимиром, Ярославлем, Костромой, Юрьевцем, Угличем и другими городами» [6, с. 97]. Как мы показали выше, Татищев ничего подобного и не предполагал. Соответственно Преснякову и не требовалось опровергать великого историка XVIII века. Легко убедиться [28, с. 37–38], что Пресняков критикует не Татищева, а Соловьёва и, особенно, Ключевского за использование татищевской «Истории Российской» в качестве источника. Но Кузнецов А.А. даёт этой критике совершенно неожиданную интерпретацию. Он утверждает, что Пресняков «сузил» список городов, основание которых Татищев приписывал Юрию Долгорукому, «исключив из него Городец» [5, с. 9]. Между тем в том месте у Преснякова, на которое ссылается Кузнецов А.А., не только не анализируется пресловутый «список Татищева», но вообще нет упоминания о Городце [28, с. 37–38]. Пресняков просто констатирует: «нашими источниками засвидетельствовано построение им [Юрием Долгоруким — Ф.С.] четырёх “градов” — Кснятина в устье Нерли, Юрьева Польского, Дмитрова и Москвы» [28, с. 37]. Ещё раз подчеркнём: никаких городов, в том числе Городца, Пресняков из «списка Татищева» не исключал и версию об основании Городца Юрием Долгоруким не критиковал. Более того, Пресняков А.Е. допускал возможность основания Городца Юрием Долгоруким! Цитируем: «Волжский Городец– старше Нижнего. Первое летописное упоминание о нём относится к 1172 году, и построен он, вероятно, либо Всеволодом Юрьевичем или Андреем Боголюбским, либо ещё их отцом Юрием Долгоруким» [28, с. 177].

Таким образом, никаких опровержений того, что Юрий Долгорукий может быть основателем Городца со стороны академической науки ни в XIX, ни в начале ХХ века не последовало. В нижегородской же литературе версия о том, что Городец заложен Юрием Долгоруким в 1152 году, являлась, как мы видели господствующей.

Подведём итоги. Наше исследование показало: догадка об основании Городца Волжского в 1152 году была самостоятельно выведена Тихонравовым И.С., а не заимствована им из трудов Татищева. Она была полностью принята и нижегородской, и городецкой общественностью.

Литература

1. Галочкин Н. Городец // Города нашей области. Горький: ВВКИ, 1969. 352 с. С. 141–173

2. Филатов Н.Ф. Городец на Волге XII–XIX веков. Н.Новгород: Деком, 2005. 168 с.

3. Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X–XIV вв. М.: Наука, 1984. 353 с.

4. Пудалов Б.М. Начальный период истории древнейших русских городов Среднего Поволжья (XII – первая треть XIII в.). Нижний Новгород: Комитет по делам архивов администрации губернатора Нижегородской области, 2003. 216 с. — URL: radilov.ru/biblioteka/knizhnaya-polka/882-nachalnyj-period-istorii-drevnejshikh-russkikh-gorodov-srednego-povolzhya-xii-per-tret-xiii-v.html

5. Кузнецов А.А. Городец на Волге: от основания до 1238 года // Городецкие чтения: Материалы научно-практических конференций VI Городецкие чтения (6 декабря 2008 года) и II Александро-Невские чтения (27 февраля 2009 года). Городец, 2009. 168 с. С. 7–17. — URL: radilov.ru/biblioteka/gorchtenya2008/859-gorodets-na-volge-ot-osnovaniya-do-1238-goda.html

6. Гусева Т.В. Кривое зеркало исторической памяти (К вопросу о механизме формирования исторической памяти) // Городецкие чтения: По материалам научно-практической конференции «Городец на карте России: история, культура, язык (апрель 2002 года). Городец: б.и., 2003. 194 с. С. 97–101. — URL: radilov.ru/biblioteka/gorchtenya2002/803-krivoe-zerkalo-istoricheskoi-pamyati.html

7. Татищев В.Н. История Российская. Том третий. М.– Л.: Наука, 1964. 340 с.

8. Нижегородские епархиальные ведомости. 1864, 15 декабря

9. Тихонравов И.С. О христианстве, как оно началось и распространялось в пределах нынешней Нижегородской Епархии // Нижегородские епархиальные ведомости. Часть неофициальная. 1864, 1 сентября. № 17. С. 26–39

10. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I–IV. Калуга: Золотая аллея, 1993. 560 с.

11. Полевой Н.А. История русского народа. М.: Вече, 1997: в 2-х тт. Т. 1. 640 с. Т. 2. 592 с.

12. Соловьёв С.М. История России с древнейших времён // Соловьёв С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. I. М.: Мысль, 1988. 797 с.

13. Тихонравов И.С. О берегах и руслах Оки и Волги под Нижним Новгородом // Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под редакцией действительного члена и секретаря комитета А.С. Гациского. Том III. — Н.Новгород: Типография Нижегородского губернского правления, 1870. 359 с., смеш пагин. С. 257–272

14. Филатов Н.Ф. Светлояр-озеро и «Китежский летописец» в истории Нижегородского Заволжья. Н.Новгород: ННГУ, 1999. 19 с.

15. Комарович В.Л. Китежская легенда: опыт изучения местных легенд. М.–Л.: изд-во АН СССР, 1936. 183 с.

16. Град Китеж, озеро Светлояр в русской культуре. Слово нижегородским исследователям: литературно-исторические чтения. Н.Новгород: Гос. музей А.М. Горького, 1995. 75 с.

17.. Книга глаголемая летописец. Писан в лето 6646 сентября в 5 день // Комарович В.Л. Указ. соч. С. 158–173

18. Галай Ю.Г. Автор первой публикации о граде Китеже на Светлоярском озере С.П. Меледин // Град Китеж, озеро Светлояр в русской культуре. С. 38–44.

19. Заметки о Нижнем Новгороде // Нижегородские губернские ведомости. Часть неофициальная. 1864, 29 августа. № 35

20. Богданов И. Письмо редактору // Нижегородские губернские ведомости. Часть неофициальная. 1864, 10 октября. № 41

21. Гациский А.C. Нижегородский летописец. — Н.Новгород: Нижегородская ярмарка, 2001. 716 c.

22. Летопись села Городца Балахнинского уезда Нижегородского уезда // Нижегородские епархиальные ведомости. Часть неофициальная. — 1886. 1 февраля. № 3. С. 8–23

23. Волгарь. 1893, 30 января

24. Крыльцов И.И. Очерки из истории Верхнего Поволжья от Ярославля до Н. Новгорода в Древнем и Московском периодах. Казань: Лито-типография М.А. Семёнова, 1913. 100 с.

25. Еранцев А.Н. «Сам Городец в целом уже есть музей». — URL: radilov.ru/krayrodnoy/1021-budushchee-za-nim-obespecheno.html

26. Еранцев А.Н. К легенде об основании Городца

27. Днепровский Д. Древний вал и крестовые сосны в с. Городце // Действия Нижегородской Губернской Учёной архивной комиссии. Сборник. Т. XVII. Выпуск IV. Н.Новгород: Типо-Литография «Нижегородское печатное дело», 1914. 167 с. смеш. паг. С. 1–5

28. Пресняков А.Е. Образование великорусского государства. М.: Богородский печатник, 1998. 496 с.