Из цикла «История Городца: между фактом и вымыслом»

Знатоки истории родного края помнят, что в 1408 году Городец был сожжён и разграблен полчищами хана Едигея и после этого оправиться уже не сумел, долгое время — целых два века — называясь в летописях «пустым Городцом».

После Смуты российское общество вышло обновлённым, готовясь к новому пути развития, к петровским реформам. Российская империя XVII века — это огромное государство, а оно требовало упорядочения административного управления, инвентаризации всего, что может приносить доходы в государеву казну. Почти повсеместно проводятся переписи, в результате которых появляются так называемые писцовые книги — дозорные, отказные, вводные, отписные. Часто эти писцовые книги сохранились не целиком, а в выписях, и такие документы, касающиеся Городца, к великому счастью, есть в нашем краеведческом музее.

До Михаила Фёдоровича Романова вся Городецкая волость входила в состав дворцовых земель и была приписана к Юрьевцу Повольскому. В первой трети XVII века она была поделена между двумя владельцами — боярином князем Афанасием Васильевичем Лобановым-Ростовским и Ксенией Годуновой. Оба владельца — личности в истории известные.

Афанасий Васильевич — князь, боярин, в 1611 году — стольник, участник боевых сражений с интервентами. В 1613 году он в числе именитых людей Руси подписывал грамоту об избрании на царство Михаила Фёдоровича. В 1620 году «за боевые заслуги» был пожалован Городецким владением. Был воеводой в Свияжске, умер в 1629 году.

Трагична судьба Ксении Годуновой, в постриге инокини Ольги — русской царевны, дочери царя Бориса Годунова. Об этой владелице городецких земель хочется рассказать поподробнее.

Ксения родилась в 1582 году и вместе с братом Фёдором получила хорошее по тому времени образование (обучена «писанию книжному» и музыке), для чего Борисом были приглашены иностранные учителя. Девушка отличалась красотой и умом. По рассказам современников, была она среднего роста, белая и румяная, с чёрными волнистыми волосами и большими чёрными глазами.

Ксении было шестнадцать лет, когда её отец стал царём. Как и другие члены семьи, девушка сопровождала Бориса в различных паломничествах. Царь пытался составить дочери роскошную партию, Ксения была невестой ряда западноевропейских женихов, но попытки выйти замуж оказались несчастливыми.

15 апреля 1605 года Годунов внезапно скончался от апоплексического удара. А в ноябре, по указанию Лжедмитрия I, оставившего Ксению в живых при убийстве прочих Годуновых и, вероятней всего, ненадолго сделавшего её своей наложницей, царевна была насильно пострижена в монашество.

Инокиня Ольга стала свидетельницей событий Смутного времени и участницей шестнадцатимесячной обороны Троице-Сергиевой лавры от польско-литовских интервентов. Умерла 30 августа 1622 года в возрасте 40 лет, похоронена в Троице-Сергиевой лавре рядом с родителями в фамильной усыпальнице Годуновых. Отметим, что судьба царевны послужила сюжетом многих художественных произведений.

Судя по всему, городецкие земли получены Ксенией, страдалицей в глазах русского общества, в качестве некой компенсации за пережитое в 1613 году. После смерти царевны её городецкие владения возвращаются в состав дворцовых земель, но при этом передаются в Балахнинский уезд. Между тем, та часть, которая принадлежит боярину князю А.В. Лобанову-Ростовскому, остаётся в Юрьевецком уезде. Поэтому делопроизводство по Городецкой волости ведётся частично в Юрьевце, частично в Балахне, а писцовые описи составляются по каждой части отдельно. Собирателем и хранителем всех разрозненных волостных документов стал новый владелец Городца Владимир Григорьевич Орлов, но произошло это уже в XVIII веке. Именно в его вотчинной конторе хранились все выписи из старых писцовых книг и была составлена родословная городецких владений.

Татьяна Владимировна раздала слушателям лектория по две странички из выписей с писцовых книг 1625–1626 годов, где расписана межа, то есть граница, которая делила земли, принадлежащие на тот момент А.В. Лобанову-Ростовскому, и земли дворцовые (бывшие владения инокини Ольги). Сначала мы внимательно читали написанный скорописью текст, привыкая к нему, разбирая отдельные слова (увлекательное, между прочим, занятие!), а потом отправились искать эту самую межу.

«У дороги сосна, а на сосне грани по обе стороны»… Грани, граничные знаки, которые в старину нарубались на деревьях, указывали границы между землями разных владельцев. Памятные ёлки, лосиные ямы, столбы… Всё это, конечно, осталось лишь на бумаге, но есть узнаваемые даже сегодня особенности рельефа — вал, дороги, осыпи, овраги… К тому же в тексте встречаются знакомые названия деревень. Получается невероятное: в современном Городце можно-таки вычислить, отыскать заветную межу первой трети семнадцатого века и даже пройти по ней своими ножками.

Это и сделали слушатели лектория, протопав большую петлю, начав её с улицы Александра Невского и закончив в сквере Ворожейкина. А, путешествуя, вместе со своим руководителем, пришли к выводу: в начале XVII века Городец как единый административный центр уже не существовал. Не было древнего града, и ещё не сформировалось большое торговое село Городец — были лишь малодворные деревеньки да пашни…

В те времена межа делила всю Городецкую волость на две части. Та часть, что шла к северу от нынешней улицы Александра Невского низом вверх по Волге (вдоль современной улицы Горького вплоть до микрорайона «Северный») и далее, включая деревни нынешних Тимирязевской и частично Федуринской администраций, принадлежала Лобанову-Ростовскому. Та часть, что шла к западу, северо-западу и югу от межевой линии (вплоть до Узолы), числилась дворцовой.

Татьяна Владимировна зачитывала состав владений, а мы не переставали удивляться: в документе первой трети XVII века назывались деревни, существующие до сих пор: Галанино, Тарханово, Медведково, Шуравино, Заборово, Желтухино… Пономарёво, Улыбино, Ложкино, Кумохино, Черепово, Тяблино… Знакомые топонимы, живая музыка веков, которая звучит и сегодня, объединяя нас с прошлым, с нашими дедами и прадедами, с их непростыми судьбами…