Из цикла «История Городца: между фактом и вымыслом»

Село Городец начало формироваться под горой, у самой Волги, Верхняя слобода, которая упоминается в документах не есть населённый пункт, стоящий на горе, а Верхней она называется, потому что расположена «выше валу городецкого» по течению Волги. Нижняя слобода находилась ниже по течению и была самостоятельным населённым пунктом.

В старину предпочитали жить под горой, поближе к торгу, к кормилице Волге, а не на Ворыхановой горе, где сейчас находится парадная часть города (улица Александра Невского и Набережная Революции). В этом месте располагались огороды и хмельники.

Городчане были крестьянами, не имевшими пашни (беспашенные). Многих кормили торговля, промыслы и ремёсла. Торг был под горою. Дворы были разных размеров. Иногда семи, а то и десяти саженей в ширину, а кое у кого и 1,5 сажени. Огородные места и хмельники тоже были разные по площади. Иные владели огородным местом совместно, «со товарищи».

Городец был административным центром. На горе (в районе современной музыкальной школы) стоял воеводский двор и государевы житные амбары, куда ссыпался «стрелецкий хлеб». Его брали как один из налогов на население. Основной оброк платился денежный. За право торговать были свои налоги, за исполнение церковных обрядов тоже. Часть крестьян были «дворцовые», т.е. числились за государем, часть принадлежала вотчиннику и платила оброк ему, а он рассчитывался с государством сам.

Почему теснились избы в слободах? Ведь название «слобода» происходит от слова свобода, т.е. жители этой местности имеют льготы по налогообложению.

Писцовые книги открывают и ещё одну сторону жизни — называют городчан поимённо, правда в то время переписывали только мужчин. Женщины упоминаются только вдовые, но владеющие двором. Имена крестьян записаны в уничижительной форме: Ивашка, Родка, Федка. Но у некоторых рядом с именем стоит Фёдоров сын, Степанов сын, что говорит о более высоком социальном статусе этого человека. Более всего поражают фамилии тем, что очень многие из них встречаются в Городце и сегодня: Федотов, Замятнин, Григорьев, Сморчков, Жиров, Медведев, Усов и т.д. Некоторые фамилии звучат, как прозвища: Баташ, Поляк, Ерославец, Макура. Работая с писцовыми книгами, мы можем проследить, насколько благоприятно складывалась судьба людей, носящих эти фамилии, встречаются ли они в более поздних книгах.

Судя по всему, жил в XVII веке в Городце народ предприимчивый, работящий, домовитый, иначе не увеличивалось бы количество людей и дворов от переписи к переписи.

А кто были владельцы Городца?

Одной из владелиц была Ксения Годунова, судьба которой сложилась довольно трагично, хоть по свидетельству современников она была необыкновенно красивой, образованной. У неё на глазах были варварски разорены могилы отца и других родственников. Личная жизнь у неё не сложилась. После смутного времени она ушла в монастырь под именем старицы Ольги. Народ ей очень сочувствовал, и царь Михаил Фёдорович дал ей во владение земли, компенсируя перенесённые ею страдания.

Другая часть городецких земель, включая Верхнюю слободку, была дана во владение князю Афанасию Васильевичу Лобанову-Ростовскому. Он потомок ростовских князей, принадлежал к династии Рюриковичей. Лобанов-Ростовский был воеводой, участвовал во многих боях. В своей челобитной царю Михаилу Фёдоровичу он пишет: «Как вор стоял в Тушине, я, холоп твой, на Москве в осаде сидел и во многих боях с литовскими людьми и изменниками бивался явственно…». Бился он с литовскими (польскими) захватчиками под Юрьевом-Польским, был в полку князя Трубецкого, с князем Дмитрием Пожарским участвовал в сражениях по освобождению Москвы. Говоря современным языком, в роду Лобановых-Ростовских было несколько поколений кадровых военных, которые служили воеводами в Сибири, казанских землях, принимали участие в различных военных действиях. Вряд ли Афанасий Васильевич бывал в своей городецкой вотчине, но «двор вотчинников» здесь был, и княж-приказчик собирал оброк для Лобанова-Ростовского. Афанасий Васильевич был бездетен. После его смерти часть городецких земель перешла его сестре и двум племянникам. Позже вотчина стала дробиться между родственниками, потомками Лобановых-Ростовских.

Часть её вместе с Верхней слободкой вернулась в дворцовые земли и была передана боярину Лукьяну Степановичу Стрешневу, который появился при дворе Михаила Романова в качестве тестя. Дочь Стрешнева стала женой первого Романова. Таким образом через брак дочери Л.С. Стрешнев возвысился при дворе. После его смерти Верхняя слободка перешла к сыну, после смерти сына — к вдове его. А в конце XVII века снова была возвращена в состав дворцовых земель и как дворцовое село вошла в XVIII век.