Рассказы городецких краеведов Галочкина и Малиновкина преимущественно строились на воспоминаниях старожилов, легендах и преданиях. Представленная вниманию читателей работа Артёма Еранцева отличается научным подходом к изучению и изложению материала.

* * *

Городец на Волге был основан в 50–70 годы XII века владимиро-суздальским князем как форпост на восточных рубежах их владений. Из Городца шли не только русские дружины на враждебную Волжскую Булгарию. но и мирное население шло осваивать новые земли. Несмотря на важность своего положения, Городец вплоть до татаро-монгольского нашествия оставался скромным городом-крепостью. Такую же роль играли и возникшие чуть раньше на юго-западе и западных границах Владимиро-Суздальской Руси Москва и Тверь.

Татаро-монгольское нашествие не просто усилило политическую раздробленность Руси, но придало ей новый характер. Частые набеги ордынцев на Владимир, Суздаль, Ростов, давление литовцев с запада и княжеские усобицы привели к бегству русского населения из обжитых земель Суздальщины на более безопасные лесные окраины. Рост численности населения создал объективные предпосылки для возвышения некогда периферийных городов-крепостей до столиц собственных удельных княжеств. С 1263 года начинается история Городецкого удельного княжества.

Начало борьбы

После смерти Великого князя Александра Невского в 1263 году его сыновья встают во главе вновь образовавшихся удельных княжеств. Старший сын Дмитрий Александрович получил отчинные владения — Переславль; Андрей Александрович — новое Городецкое княжество (с Городцом, Нижним Новгородом и землями по реке Унже); Московское княжество —- младший сын Даниил.

Но правилам престолонаследования Владимир перешёл старшему из братьев Александра — Андрею Суздальскому. Со смертью последнего из братьев — Василия Костромского в 1276 году Владимирское княжество перешло к старшему из детей Александра Невского — Дмитрию Переяславскому.

«После страшной грозы Батыевой, отечество наше отдохнуло в течение лет тридцати, будучи обязанным внутренним устройствам и тишиною умному правлению Ярослава Всеволодовича и Святого Александра... В таком состоянии находилось великое княжество, когда Дмитрий Александрович вошёл на престол оного, к несчастию, подданных и своему, к стыду века и крови героя Невского», — так охарактеризовал обстановку на Руси русский историк Карамзин, обвиняя Городецкого князя Андрея в развязывании беспринципной и кровавой усобицы.

Что же могло подтолкнуть нетерпеливого Андрея на открытую вражду со своим братом Дмитрием? Во-первых, возросшие силы самого Городца, уже 20 лет бывшего столицей удельного княжества.

Во-вторых. В то время, как на Руси усилившийся Андрей собирал под свои знамена всех недовольных великим Владимирским князем, не лучшие времена наступили и в Золотой Орде. Здесь также возник раскол между наследниками Батыя в Сарае и самозванцем ханом Ногаем.

Так к восьмидесятым годам XIII века создалась ситуация, когда не только Орда играла на междукняжеских противоречиях, но и сами Дмитрий и Андрей могли лавировать между ханскими группировками. Первый удар, нанесённый Андреем, пришёлся на 1281–1283 годы.

Заручившись поддержкой новгородцев, князей ростовского, ярославского, боярина Симеона Тонильевича, в 1281 году Андрей едет в Орду и с татарской ратью воевод Кавазия и Алчедая возвращается обратно на Русь. У Мурома к Андрею присоединяются его союзники, и объединённая русско-татарская рать идёт на Переяславль. Татары «рассыпались» на земле и «створиша пусто» Муром, около Владимира, Суздаля, Юрьева, Ростова, Твери, разгромили Торжок. Новгородцы берут в заложники семью Дмитрия и приглашают к себе княжить Андрея.

1282 год. Андрей из Новгорода через Городец уходит опять в Орду, а его союзники идут к Переяславлю, где вновь оказался Дмитрий Александрович. У города Дмитрова обе рати встретились, но разошлись с миром.

Андрей возвращается с новой татарской ратью воевод Тураитемеря и Алыня. Дмитрий бежит уже к самому Ногаю. События 1281 и 1282 годов наводят на мысль, что Дмитрий нарушил верность саранским ханам и вступил в тайные переговоры с Ногаем. Вот этим-то и мог воспользоваться Андрей Городецкий: предложить Орде свои услуги для подавления смутьяна Дмитрия в надежде получить за это из рук ордынцев ярлык на Владимирский великокняжеский стол. Победа была уже почти в руках Андрея, как ситуация вдруг резко меняется: возвращается благополучно на Русь Дмитрий и в 1283 году вновь восседает во Владимире.

Андрей терпит сильное поражение. Он не только лишается надежд на великокняжеский ярлык, но и вынужден участвовать в 1284 году в походе Дмитрия на новгородцев, своих недавних союзников. От рук бояр Дмитрия в Костроме погибает приближенный Андрея — Симеон Тонильевич. давний враг Переяславского князя.

В следующем 1285 году вновь «приведе Андрей царевича и много зла створи христианам. Князь же великий Дмитрий сочтася с братею, царевича прогна, а бояр Андреева изыма».

После бурных событий 1281–1285 годов взаимоотношения Орды с Дмитрием нормализовались. Наступило долгожданное для Руси затишье. В течение последующих восьми лет мы не встречаем сообщений о каких-либо интригах Андрея Городецкого.

Дюденева рать

Новое обострение борьбы Орды с Ногаем подлило масла в огонь междукняжеских распрей на Руси. Как и 10 лёт назад, первым инициативу проявляет Андрей Городецкий. События 1293–1294 годов вошли в историю под названием «Дюденевой рати». О значимости её для судеб Владимиро-Суздальской Руси говорит прикованное внимание к ней летописцев. Сопоставление разных летописей восстанавливает все эти события в следующей последовательности.

В 1293 году Андрей и другие князья едут в Орду жаловаться на великого князя Дмитрия и возвращаются назад с братом самого золотоордынского хана — Дюденем и множеством татарской рати.

«Того же лета поидоша все князи в Орду. Того же лета приидоша из Орды князи, а с ними царь Дюдень. Приде великой ратью на великого князя Дмитрия. Князь же бежь во Псков. Татарове же взяша Владимир, Переяславль. Волок, Москву и всего градов 14 и много зла створиша в Русской земле. Андрей иде к Новгороду. Татары же поидоша восвояси», — так говорит Суздальская летопись. Московский летописный Свод конца XV века добавляет, что татары собирались идти на Тверь. Тверичи и оказавшиеся в городе беженцы решили дать смертный бой. Тем более их воодушевило возвращение из Орды князя Михаила. Узнав о приезде Михаила Твёрского и получив дары с Новгорода, татары повернули назад и «много зла сотворили».

Андрей Городецкий садится в Новгороде, а его союзник ярославский князь Фёдор Черный — в Переяславле. Пока все победы Андрея не решили главного — кому из детей Александра Невского занять пустующий Владимирский стол. Дмитрий отнюдь не собирался сдаваться, тем более что надеялся на помощь Михаила Тверского. Да и Орда, очевидно, не была заинтересована в резком усилении Андрея. Андрей пытался перехватить у Торжка едущего из Пскова в Тверь Дмитрия, но вместо этого Андрею в Торжке были навязаны переговоры. «Дмитрий прииде изо Пскова в Тверь. А Андрей из Новгорода в Торжок, и помирились».

По результатам переговоров Переяславль был возвращён Дмитрию (Фёдор Чёрный, уходя из Переяславля, в отместку сжёг его). Трудно сказать, чем бы закончилось противостояние Андрея и Дмитрия, если бы не скорая смерть в Волоке великого князя. «Того же лета (1294 год) Дмитрий Александрович постригся в чернецы и в схиму на Волоце и; тут же преставися и везоша тело его в Переяславль и положен в церкви Святого Спаса».

Андрей становится великим Владимирским князем, в знак мира роднится с Михаилом Тверским и с молодой женой, ростовской княжной Василисой едет в Орду.

Победа Андрея Городецкого дорого обошлась Руси. Картина страшного разорения рисуется летописцами: «и церкви пограбеша, и дно чюдное медяное выдраша, и книги, и иконы, и кресты честные и сосуды священные, и всякое узорочье пограбиша, и села, и волости, и погосты, и монастыри повоеваша». Лаврентьевская летопись сообщает, что даже убежавшие в леса не могли спастись от полона: «татарове… зло сдеяша и из лесов люди изведоша и поидоша назад к Переяславлю». О том, что от прихода Дюденя «много зла бысть Руси», «всю землю пусто сотвориша» говорят все летописи, даже те, которые о событиях 1281–1285 годов говорила мало или вообще ничего.

Вокняжение Андрея во Владимире не означало прекращение междоусобиц. Сохранялась сильная оппозиция в лице Ивана Дмитриевича Переяславского, Михаила Тверского и Даниила Московского, а Орда явно не желала помочь Андрею.

После победы над Ногаем ханы вновь могли прибегнуть к политике «разделяй и властвуй», не боясь потерять контроль над каждым из русских князей. Слабость Орды в это время не позволяла им совершать карательные походы в глубь Руси, но даже дипломатическим путём ордынцы не позволяли Андрею разбить оппозицию. Формально оставаясь на стороне великого князя, Орда делает главную ставку на самого слабого члена оппозиции — Московского князя Даниила Александровича. В нём она видит средство обуздания как амбиций Андрея Городецкого, так и усиливающейся Твери. Ловкое лавирование Орды между тремя князьями ведёт к тому, что происходившие в 1296, 1300, 1303 годах княжеские съезды не дают Андрею желаемого перевеса над оппозицией. Влияние Андрея начинает падать.

После смерти бездетного переяславского князя Ивана Дмитриевича его удел должен был перейти по всем правилам в состав великокняжеского Владимирского удела. Андрей оставляет в Переяславле собственных наместников и идёт в Орду. Московский князь незаконно захватил город и даже вернувшись на Русь, на княжеском съезде в 1303 году Андрей так и не добивается возвращения себе Переяславля.

По словам историка Н.М. Карамзина, в череде междоусобиц и взаимных распрей, наполнявших великое княжение Андрря, предводимый Городецким князем победоносный поход весной 1301 года для освобождения берегов Невы от шведских рыцарей «остался в летописях единственным достохвальным делом». Взятие и разрушение шведской крепости Ландскроны русскими войсками было важным событием не только для Новгорода, но и для всей Руси.

Так заканчивалось десятилетнее великое княжение Андрея Александровича Городецкого. Незадолго перед смертью он потерял своего единственного сына и наследника — Бориса. Через два года умер и сам Андрей Александрович.

Завещав Владимирский стол ближайшему к себе из князей — Михаилу Тверскому, в 1304 году Андрей Александрович умирает.

Тело покойного Андрея Городецкого было погребено не в первопрестольном Владимире, а в его отчине — в Городце в церкви святого Архангела Михаила.

Оставшись без князя, Городецкий удел надолго прекратил своё существование.

Смерть Андрея завершила не только жизненный путь одного из великих владимирских князей, но и целый период в истории Владимиро-Суздальской Руси.

С одной стороны, честолюбивое желание Андрея Городецкого стать великим Владимирским князем и развязывание ради этого усобиц ничем не отличают его от многих князей того времени.

Однако в конкретных обстоятельствах конца XIII – начала XIV веков борьба Андрея за великокняжескую власть стала составной частью начавшегося в условиях татаро-монгольского ига процесса упадка старых политических центров Владимиро-Суздальской Руси и возникновения новых.

При Андрее Городецком этот процесс оформился политически. Своей многолетней борьбой Андрей разрушал вековые политические связи и традиции Владимирской Руси, расчищая путь для политических процессов XIV века, когда ведущую роль начали играть Тверь и Москва, а потом и Нижний Новгород.