Яловицин П., его поэма — удивительный поэтический памятник Городцу 50-х годов XX века. При, безусловно, уникальных сведениях, которые может получить из этого произведения краевед, ценителю поэзии стоило бы отнестись к этому творению снисходительно :).

Победная

Гром победы, раздавайся!
Веселись, советский люд!
Знамя красное, взвивайся!
Нашей армии — салют!

От Москвы и Сталинграда
До Берлина мы прошли;
Свой конец фашисты-гады
На своей земле нашли.

Наша армия — могуча,
Грозной лавой в битву шла,
Разметала вражьи тучи,
Миру счастье принесла;

Сквозь бои победным шагом
К зверю в логово пришла
И в Берлине над рейхстагом
Знамя Родины зажгла.

А потом в манчжурском крае
Завершила ратный тур,
Разгромила самураев
И вернула Порт-Артур.

Мы заставили японцев
Всё оружие сложить,
Чтоб никто уже под солнцем
Не мешал народам жить.

Наша армия отбила
Ряд соседних с нами стран;
Там свободу возвратила,
Где насильствовал тиран;

Пресекла все вражьи зверства,
Встать народам помогла,
Их культурные наследства
От разгрома сберегла;

И везде дала начало
Жизни мирного труда,
И себя тем увенчала
Громкой славой навсегда.

Победил тут воин красный,
Победил народ-герой,
Победил наш тыл прекрасный,
Победил советский строй.

Мы правы тут: этот страшный
Бой за Родину ведь был,
И на улице уж нашей
Нынче праздник наступил.

В эти закалясь годины,
Мы уж мощи не сдадим,
Вместе с Партией едины
Мы и дальше победим.

Мы за годы научились
До конца врагов крушить,
Их, — откуда бы ни взялись —
Били, бьём и будем бить!

Нам земли врагов не нужно,
А народ наш трудовой —
Пусть трудится мирно, дружно,
Но фашизм — везде долой!

Пролетят за годом годы —
Дни победы не умрут,
И на всей Земле народы
В честь их песни создадут.

Слава Родине великой,
Перенёсшей столько бед,
Воздала ты банде дикой
Сокрушительный ответ!

Слава воину-герою:
Это он в лихих боях,
Всё круша перед собою,
Учинил фашистам крах!

Слава вечная сражённым!
Но не даром лилась кровь,
Ведь над миром обновлённым
Солнце ярко светит вновь,

Нет уж воли силе зверской,
Стала новая пора:
Слава армии советской!
Нашей Партии — ура!

Гром победы, раздавайся!
Славной армии — салют!
Выше, знамя, поднимайся!
Веселись, советский люд!


Наш Городец

Приятно после странствий долгих
Увидеть снова, наконец,
На берегу бугристом Волги
Знакомый город Городец.

На пароходике по Волге —
От Нижнего до Городца —
Хоть и приходится плыть долго,
Но всё ж не оторвать лица
От красоты реки великой,
От берегов и водной глади,
Особенно в день ясный, тихий.
И вот уже остались сзади
Заводы, и прибрежный лес,
И Балахна с её ГоГРЭС.

А впереди уже маячат
Труба в затоне всем известном,
Паром для переправы местной,
Пески средь Волги. Это значит,
Что пять часов прошло не даром;
За Слободою — поворот;
Минуешь мыс, поросший талом,
Песчаный островок и вот
Открылся взору, наконец,
Старинный город Городец.

Но так бывает только летом,
А как зимой, в мороз притом,
Иль вьюжит, что не видно свету,
От Правдинска шагай пешком!


I

Раскинувши по косогорам
И по оврагам сеть домов,
Пестреет Городец узором
Сплетённый с зеленью кустов.
Бросается в глаза невольно
Трёхярусная колокольня.
С зелёной на буграх среде
Белеет мелом часть строений,
И редко, только кое-где
Дымятся трубы заведений;
Местами ветхие избушки
Цепляются за склоны гор;
Вдали торчат церквей макушки,
Мозги туманя до сих пор.
От пристани пряменько в гору
Ступени лестницы крутой.
Направо, сколько видно взору,
Весь берег словно бы пустой,
Лишь несколько в горе домишек
(наверно, рыбаки живут),
И группа взрослых и мальчишек
Паромной переправы ждут.
Налево невдали — сторожка;
На ней флажок, кругов немножко,
Чтоб утопающих спасать.
Приятно здесь и погулять,
На лодке можно покататься,
А там и до песков доплыть
И превосходно искупаться.
Чуть дальше — тянется затон —
Обычно баржи строит он;
Не ради красного словца
Скажу, что этими баржами
Весь волжский край с его реками
На треть снабжён из Городца.
Тут рядом разные причалы
И нижней улицы начало,
Что протянулась вдоль горы
Версты, кажись, на полторы.
Она булыжником покрыта
И узенькая, как корыто;
С горы пять съездов к ней ведут.
Пойдёшь по ней, и видно сразу,
Что вся почти торговля тут,
И магазины, и лабазы.
И тут и вдоль большого съезда,
Собравшись со всего уезда,
Шумели раньше торгаши
И пожинали барыши.
А у большого там оврага,
Где жителям пески — надсада,
Ещё ряд улочек коротких.
Иной весною так бывает,
Что их изрядно заливает,
И в них разгуливают лодки.
А далее — луга, озёра
И улица последняя,
Над ней местами с косогора
Свисают сосны древние.
Вернёмся к лестнице знакомой
И после трудного подъёма,
На часик сядем, отдохнём
И Волгу взглядом обведём!
Вот рядом садик тенью манит,
Всё это место как откос:
По выходным народ гуляет,
Как на ладони виден плёс.
Красивы волжские изгибы
Между зелёных берегов!
Дробится солнце в водной зыби
На мириады огоньков.
Вон пароход идёт буксирный,
Три баржи тянет за собой;
И ветер не особо сильный,
Играет мелкою волной.
Поросший талом правый берег
Укрыл в кустах ряд деревенек;
А прямо — голые пески
Загнули косы вдоль реки,
И бакены то тут, то там
Указывают путь судам.
Там дальше — пойменный простор,
Задумчиво стоят леса,
И в сизой мгле заметна гор
Правобережных полоса.
Но хватит! Уж всего коснулись,
На Волгу вид осмотрен весь.
Нас ждёт теперь ряд чистых улиц,
По сути сам-то город здесь.
Здесь центр, добротные строенья,
Общественные учрежденья
И краеведческий музей
Для любознательных людей.
Вдоль улиц — разные деревья,
И в палисадниках цветы —
В часы досуга развлеченье,
Культурных навыков черты.
Вот улица, хоть не прямая,
Но взор невольно к ней прилип,
По ней аллея вековая
Из толстых тополей и лип;
Она не знает мостовой,
Зато во всю длину лужайка,
И рада каждая хозяйка,
Что нет тут пыли никакой.
Весь этот край нагорной части
От незапамятных времён
От всякой вражеской напасти
Защитным валом обнесён.
И рвом глубоким, и доныне
Имеются остатки их;
Теперь на склонах их ряд длинный
Корявых сосен вековых.
А летописи рассказали,
Что городчане в те года,
Когда татары нападали
На наши сёла, города,
Не опускали рук в бою
И, не щадя своих голов,
Вот с этих земляных валов
Татар набеги отражали
И прочь надолго отгоняли,
Спасая Родину свою.
И тем ещё сей город знатный,
Что едучи из ставки ханской,
Здесь помер Александр Невский.
Как из истории известно,
В пути князь сильно заболел
И продолжать дальнейший путь
Не в силах был и повелел
Здесь в Городце передохнуть,
Надеясь на выздоровленье
Закончить к дому продвиженье.
Но князя боль не оставляла,
И смерть его уже связала,
И на монашеском одре
Князь умер здесь в монастыре.
Последствия же таковы:
Прах Невского здесь был недолго,
Он, вместо берега на Волге,
Теперь на берегах Невы.


* * *

На стройки местность здесь влияла,
И ряд веков оставил след;
Удобств особенных здесь нет,
А вот нелепостей немало.
На толстых каменных устоях
Над первым съездом мост построен,
Настил цементом закреплён,
Со скатами на сторонах,
И турникеты на концах;
И как бы ни массивен он,
Но, по иронии судьбы,
Он сделан только для ходьбы.
Иль вот: из центра вы начнёте
По разным улицам шагать,
Не скоро все ходы найдёте:
Овраги будут вам мешать.
О! Расчудесные овраги!
И сколько надобно отваги,
Сколь сил на склоны их внести,
Чтоб огород там развести!
Проулком поднялись вы в гору,
В надежде улицу найти,
А встретили одни заборы,
В какую сторону пойти?
Тут направленье указать
Поможет только местный житель:
Но если вы плутать любитель,
То приключенье вам подстать.
А там на площадь целится
Проулочек настолько узкий,
Что встречным не разъехаться.
Как в деревеньке захолустной.
Вот близок дом — рукой подать,
И в нём вам побывать охота,
Но на пути к нему — болото,
Квартал придётся оббежать.
Вот рядом с домиком приличным
Стоит кельёнка в два окна,
Уж в землю вся вросла она,
А чувствует себя отлично.
Иль вот ещё домишко малый
В ряду с другими, и притом
На вид как будто и не старый,
А только он с одним окном,
И он жилой: труба дымиться,
И сам хозяин на крыльце.
Пожалуй, нечему дивиться:
Чего не встретишь в Городце!
Но город свой возьмёт размах,
Ведь не везде же здесь овраги,
И дело вовсе не в домах,
Но и скрывать о них словца
Нельзя: на фоне Городца
Они как местные зигзаги.
Прямых широких улиц мало,
А вот изогнутых не счесть,
И, как оно повсюду стало,
Лишь в центре мостовые есть.
И каменных немало зданий,
На главных только улицах.
Тут есть, о чём задуматься:
По сути — город деревянный,
И надо бдительно смотреть,
Чтобы пожаров не иметь.
Зато бытуют насажденья,
Людское сердце веселя,
На многих улицах деревья:
Берёзы, ветлы, тополя.
Но вот с водою, между прочим
, Здесь на горе довольно нудно:
Глубокие колодцы очень,
И воду черпать из них трудно,
А брать из Волги — путь далёк.
Колодец не заметишь сразу,
Хотя он срубами широк:
Как по негласному указу
(Несчастный случай предваряя)
Кругом он тёсом огорожен,
Покрыт и выглядит сараем;
И механизм его несложен:
Поверх колодца — вал с цепями,
Вращают же его притом
Не лебедем и не руками,
А специальным колесом;
И надо чтоб бадью поднять,
Как белка в колесе шагать.
Мужчины больше на работе
В затоне, или в мастерских,
У жён — домашние заботы,
И огороды все на них.
Чтоб не было потом забыто,
Вот несколько картинок быта:
Старушка в синем сарафане
Под окнами несёт цыплят.
Чтоб очередь занять зараней,
Хозяйки в магазин спешат;
Они там вместе всем гуртом
Решат ещё одну задачу —
Развязно толком посудачат
О том, о сём и что почём.
На зелени лужайки гуси
Бредут ленивой чередой;
А вон какая-то бабуся
Козушку тянет за собой.
В сторонке — мусорная груда;
Надеясь тут достать червей,
Курье швыряется на ней.
Там утки плавают по пруду,
Головки в воду окуная.
Напротив — дева молодая
Бельё колотит на мостках;
Сие для девушки не вредно.
В нависших над водой кустах
Лягушки квакают усердно.
Снуют повсюду ребятишки,
Не зная устали весь день,
Теперь уж не нужны им книжки,
Играть же никогда не лень.
Добавим в нескольких словах,
Что как и в прочих городах,
Здесь есть кустарные артели;
В одной умельцы в своём деле
С начинкой пряники пекут.
О, эти пряники чудесны!
И многие до них охочи,
Их покупают повсеместно.
И для отличия от прочих
Их «городецкими» зовут.
Там, за концом той улицы,
Где к речке Узоле дорога,
Стоят ветрянки-мельницы,
Уж постаревшие немного.
И там же, к городу близенько —
Две небольшие деревеньки,
И думается: час придёт —
К себе их город заберёт.
Обычно в городе всё тихо
И кое-где лишь шум детей,
Да иногда затянет лихо
Гармонь гуляющих парней,
Собачий лай из закоулка,
Да зычный голос петухов.
Зато над всем селеньем глухо
Несётся с Волги гул гудков.


* * *

Пусть Городец местами тесный,
Пусть неудобства кое в чём,
Но всё ж он город интересный,
И всё так самобытно в нём!
Сплетенье улиц, переулков,
Оврагов, пустырей, прудов,
Песков, заборов, закоулков
И зелени густых садов;
Свидетель многих битв, раздоров —
Стоит он посреди просторов,
Синеющих вокруг лесов;
И связь его с рекой привольной
На протяжении веков
Крепка, как жизненный закон,
И высеченной колокольней
Всю даль просматривает он.
Закончим этот длинный ряд
Картин, что память сохранила!
Теперь не то. Всё это было
Почти что сорок лет назад.


II

Прошли года. За это время
Воды не мало утекло,
И устаревшему на смену
Повсюду новое пошло.
И если старику иному
Придётся в Городце бывать,
Ему и город станет новым,
И местной Волги не узнать.
И всех, кто ехать пожелает
Водой из Горького сюда,
За полтора часа доставят
На крыльях лёгкие суда.
Для не имеющих привычки
Следить за быстрою волной —
Автобусы и электричка;
Езжай хоть летом, хоть зимой!
Не надо и гадать с соседом,
Что скоро ль в Городец приедем:
Чуть не от самой Балахны
Приметы Городца видны.
Уже маячат там вдали
Своими башенками шлюзы,
Чрез них теперь провозят грузы
Во все концы родной земли.
Вот слева видятся строенья,
Заводов трубы, корпуса.
И чуть заметна в отдаленьи
Плотины волжской полоса.
Вдали гора, дома сверкают:
Давно уж там посёлок стал.
А вот и пристань. Подъезжаем.
Стал виден шлюзовой канал,
И тут же судоверфь; на ней
Высокий эллинг и в достройке
На стапелях ряд пристаней.
Правее — города постройки,
А на холмах на всём приволье
Стоит, местами подновлённый,
За лучшее для всех борец,
Наш славный город Городец.


* * *

И вот мы снова в Городце.
С понятным путнику волненьем
Вновь по знакомой лестнице
Взошли наверх и с удивленьем
Заметили, что оказались
В тенистом небольшом саду,
И павильончик тут же рядом,
И мы тут в садике остались:
Приятно всё окинуть взглядом!
Отсель вся Волга на виду.
Вон за рекой завод моторный,
Теперь он ясно виден весь;
Чуть дальше от реки просторной —
Всё глубже убегает в лес
Рабочий пригород — Заволжье,
И видно: там дома стоят
Солидные, и как то должно,
Заводы кое-где дымят.
Отлично видно часть плотины
И станцию с ней заодно,
И кромку моря. Всю картину
Не плохо бы на полотно!
Прекрасна днём картина эта,
Влечёт она к себе людей,
А ночью это всё одето
Сверканьем россыпи огней.
Хоть с виду город всё такой же,
Каким был много лет назад,
Но, приглядясь, отметим всё же
В нём улучшений целый ряд.
Асфальтовые мостовые
Вдоль многих улиц пролегли,
И эти ленты ездовые
За гранью городской земли.
Вдали скрываются из глаз,
И взад-вперёд по ним диженье,
Не прекращаясь ни на час.
И в городе уж без сомненья,
Упало пешее хожденье:
Теперь к услугам населенья
Автобусы с конца в конец
Пересекают Городец.
И гуще стали насажденья
На улицах и площадях —
Где ряд кустов и где деревья,
Местами садики в цветах.
Всё это хорошо, но тут
Неумные дела бывают —
Нередко деревца ломают,
Да и цветы не берегут.
Есть уличное освещенье,
Но, вызывая удивленье,
По временам чудит оно —
То долго вечером темно,
То после утренней зари
Горят при солнце фонари.
Колодцы прежние закрыты
И уж, наверное, забыты;
Теперь включился в обиход
С колонками водопровод.
И новенькие магазины
Товарами прельщают взгляд;
Но — кое-где антенны длинны,
Как тын, над крышами торчат.
В стареющих домах комхоза
Ремонты произведены,
А где дома подверглись сносу,
Там новые возведены.
И неудобные лабазы
Нашли другое, хоть не сразу,
Предназначение своё —
Под магазины иль жильё.
Проехав иль пройдя пешком
По здешним улицам, найдём
Немало новеньких домов;
Их тип строительства таков:
Дома — многоквартирные,
В два этажа, удобные,
С постройками подсобными;
Средь них есть и фабричные,
И кооперативные.
Одни дома возведены
По улицам то там, тот тут,
Другие в группу сведены,
Что здесь «посёлками» зовут.
И рынок заново отстроен,
Булыжник под асфальтом скрыт,
А новенькие павильоны
Дают всему культурный вид.
Недалеко от центра встретим
Большой довольно стадион;
Он, между прочим, тем известен,
Что весь цветами окаймлён.
Есть кое-где тут и заводы;
И хоть они за эти годы
Частично новое включали —
Из старых новыми не стали.
Поэтому о них молчим,
Рабкорам слово отдадим.
Хотя и строятся домишки
Отдельных граждан иногда
На сбережённые излишки
Вдоль улиц иль на пустырях,
Но за последние года
С жильём здесь тоже затрудненье
И, как и в прочих городах,
В связи с приростом населенья,
И чтобы вызволить людей
Из непригодного жилища
И дать возможность жить почище —
А это нужно для детей —
В конце одной из улиц важных
Большой участок отведён,
Где из домов многоэтажных
Уж строится «микрорайон».
Для Городца всё это честь,
Но надобно и то учесть,
Что, кроме земляного вала,
Здесь крупных древностей не стало.
Здесь кто-то вольно, иль невольно,
Сломал, не зная, что творя,
Известную всем колокольню
И башенки монастыря.
Что во всей области она
Всех высоченных башен выше,
В бинокль из Горького видна.
Здесь многим колокольни жаль,
Стояла бы она в натуре,
Как памятник архитектуры!
С неё просматривалась даль,
О ней везде, бывало, слышишь,
Пусть рушат мелкие церквушки!
Все эти божии игрушки
Народу больше не нужны,
Ему лишь знания важны.
Но что прошло. О том не плачут,
И сказанное только значит,
Что памятники старины
Должны быть все сохранены.


* * *

Здесь в центре, хоть и понемногу,
Но всё, как будто ясно нам,
Теперь наш путь к окраинам;
Итак, в дальнейшую дорогу!
Сперва в пределы Слободы;
Она селом когда-то звалась,
Потом за городом осталась.
Простёршись вдоль бугров покатых
В тени садов и вётел старых,
Она у самой у воды.
Вдоль возле берега стоят
Резервуары нефтебазы,
Они везде заметны сразу:
А днём от солнечных лучей
Их защищает тень ветвей.
Видны на волжских берегах
Стальные башенки-упоры;
Чрез реки, и леса, и горы
По умной воле человека
Они несут на проводах
Чудеснейшую силу века;
И если времени не жаль,
Удобней наблюдать поближе,
Как сразу опустившись ниже,
Опоры убегают вдаль.
Есть садик, там; деревьев густо,
Но в нём, куда не глянешь, пусто;
Ютится он в тени ветвей,
И в этой полутемени
Нет ни цветов, ни зелени.
Не видно даже и детей.
У берегов, между домами,
Недалеко от садика,
Стоят цеха двумя рядами,
То — мебельная фабрика.
Вдоль берега повсюду лодки
Поехать на волнах зовут;
Стоят две баржи-самоходки,
Чего-то ожидая тут.
Теперь мы по «кольцу» поедем.
Вот слева около больницы
Домов уж новых вереница.
В конце же улицы отметим,
Что поворот там слишком крут;
Его возможно избежать;
Поближе если проезжать:
Недалеко проезд есть тут,
Его лишь надо замостить
И можно по нему пустить
Автобусы, и, между прочим,
Тут путь удобен и короче.
И там, где поворот крутой —
Депо с пожарной каланчей;
Напротив — изгородей ряд.
А вот военный городок,
Коттеджи линией стоят,
Тут огород, там цветничек.
Вот — деревушка, к ней дорога.
А здесь посёлок молодёжный,
Есть магазин, домов немного.
За ним — оврага крутизна,
И чтоб проехать было можно,
Уж дамба тут возведена.
Автобус наш свой ход не сбавил,
Хотя изрядно загружён,
И разом нас туда доставил,
Где новый строится район.


* * *

Постройка интерес являет
Для любознательных голов,
В особенности же такая,
Где строят несколько домов.
И, мы гонимы интересом,
Чтоб не попасть потом впросак,
Пройдёмся новостройки местом,
Посмотрим, что, и где, и как.
Повсюду стройматериалы.
Где в штабелях, а где навалом:
Бугры и стопки кирпичей,
Бруски, и блоки, и средь них
Бетонные подушки, плиты,
С полсотни кухонных печей
И множество вещей других.
Невдалеке — навес открытый,
Контора, склад, и небольшие
Для разных целей мастерские
И грелка, где в морозну жуть
Рабочий может отдохнуть;
В сторонке целый пласт гудрона.
Гружённые то кирпичом,
То лесом, то густым раствором,
То трубами, а то песком,
И там, и сям снуют машины;
А вон идут с землёй иль глиной:
Дорогу где-нибудь ровняют
Или овражек засыпают.
Вот, в слой земли вонзясь зубами,
С натугой скрежеща цепями,
Стальной трудяга экскаватор
Для дома роет котлован.
Там, гусеницами скрипя,
Всё раздвигая от себя,
Попёр бульдозер, как таран,
Бугор земли своей лопатой.
А вот уж дом частично сложен;
Катясь по рельсам взад-вперёд
Ажурный кран своей стрелою
Уверенно и осторожно,
Как человек своей рукою,
Наверх рабочим подаёт
Большую клетку кирпича.
А там вон самосвал могучий,
На что-то яростно рыча,
Легонько наклоняя кузов,
Наполненный чем-то сыпучим,
Освобождается от груза.
Урчит у дома транспортёр;
Он жёлоб свой в окно простёр
И стал, как водяной струёй,
Подполье засыпать землёй.
Гудит мотор между домами:
Там для столбов буравят ямы,
Приспособлением другим
Столбы свободно поднимают
И тотчас в ямы поправляют.
Чудесны все машины эти
И ряд других подобных им!
Не зная устали. Забот,
Они готовы взять на плечи
Любую из людских работ.
Вот дом стоит почти готовый,
И окна даже оклеены;
Лишь кое-что внутри наладить,
Весь мусор из квартир убрать,
Отштукатурить, и покрасить
И — всё устроено для быта,
И можно хоть жильцам сдавать;
Но все ходы ещё открыты,
И лишь рабочие уйдут,
Как ребятишки тут как тут;
Играют, лазят там, шалят,
Но стройке вряд ли чем вредят.
Но как-то после уж узнали,
Что радиаторов нехватка,
С чего-то краны поснимали,
Есть и другие непорядки.
Уж тут не детская работа,
Тут — чья-то по ночам забота;
Конечно, в доме всё устроят,
Но это ведь чего-то стоит?!
Пусть собирают только щепки,
Отходы всякие, обрезки,
Разбросанные там и сям!
Но есть охальники такие —
Уносят доски деловые,
Пощады нет и кирпичам.
И сторожа нельзя винить:
За всем ему не уследить.
Рабочие строители
В труде своём ревнители,
У них всё честно, аккуратно,
Все трудятся они, понятно,
Не ради дядюшки чужого,
А для народа трудового;
И строить этаки дома
Им не мешает и зима.
Но этак не всегда бывает:
Не все вполне сознательны;
В работах вспомогательных,
Как будто на подёнщине,
Довольно часто отдыхают,
В особенности женщины —
За угол где-нибудь зайдут
И разговоры разведут.
А интересно, между прочим,
Что дом один здесь возведён
На уничтоженном болоте —
Причём фундамент углублён.
Мечтая раньше, говорили,
Чтоб из болота пруд устроить,
Вокруг — деревья, цветничек,
Играть там ребятишки станут,
Зимою был бы там каток,
Но все мечтанья отклонили,
И бесполезно было спорить:
Дома ведь строятся по плану,
И хоть на месте всё видней,
А планы делаются где-то,
И пусть мечты жильцов задеты,
Но планы тут всего важней,
И их не изменить жильцам.
И показалось как-то странно,
Что словно мы живём для плана,
А уж не планы служат нам.


* * *

А вот и новые дома!
На фоне голубого неба
И жёлто-серого холма,
В лучах сияющего Феба
Они белеют над землёй,
Как всплески пены над волной;
Приятно мимо них пройти:
Солидные и важные,
Все четырёхэтажные,
И даже кое-где пяти,
Частично озеленены
И дополна заселены.
Приветливо глядят фасады,
К подъездам твердые дорожки,
Вдоль окон низкие ограды,
Цветов и кустиков немножко,
И на балконах тоже видны
Горшки и ящики с цветами.
Но можно наблюдать порой,
Как ветерок бельё колышет,
Красиво ли — судите сами!
Но даже за балкон обидно,
Когда, ни на кого не глядя,
С него над самой головой
Нещадно коврики трясут;
А то по жарким дням зарядит
Ещё одно явленье тут —
Не то с балкона, не то выше
Отколь-то капает гудрон,
И тащится повсюду он.
Квартиры новые удобны:
Есть отопление вода,
И электричество, и ванна,
Но всё ж бывает иногда,
Что не идёт вода исправно —
На самый верх не достаёт;
Там по зимам углы холодны;
Тут задымилась вдруг печурка:
Попало что-то в дымоход;
То засорился унитаз,
То трескается штукатурка.
Конечно, это неприятно,
Но есть ремонтники у нас,
И дело в общем поправимо.
Сам, житель, будь поаккуратней,
Отчаиваться не спеши!
Коль рассудить всё справедливо,
Квартиры эти — хороши.
Напротив стройки, тут же рядом,
За порослью кустарника
И за обрывистым оврагом —
Хлебозавод довольно мощный
И обувная фабрика.
Там, где шоссе к Галанину,
Находится завод молочный
И автобазы здания;
А слева выглядят богато
Дома и школа — интерната.
Ещё левее, по уклону,
Что за пятиэтажным домом,
Где начинается гора,
Есть превосходная полянка,
Там тоже чудный вид на Волгу,
Особенно в часы утра,
И хочется стоять там долго,
Смотреть, как выглядят детали
Заволжья, шлюзов и реки,
Как тают в сизой дымке дали
В лучах взошедшего светила.
Вот поглядели б старики,
Что могут сделать ум и сила,
Когда захочет человек
Себе на пользу и народу
Переустраивать природу
В наш бурный дерзновенный век!


* * *

В глуши там, за хлебозаводом,
Куда проходят лишь по тропам,
Имеется овраг глубокий;
В нём елей и берёзок много,
В низу ручей течёт не бойко,
Над ним мостишко невысокий;
Оттоль по лестнице убогой,
Столбами намертво подпёртой,
Мы выбрались на край посёлка,
Название ему четвёртый.
Стоит он на горе крутой
Между оврагом и рекой
И с Волги виден издалека;
Спускаясь с крутизны высокой,
Съезд опоясывая гору,
Выходит к нижнему простору.
Посёлок сам довольно пыльный,
И зелени в нём необильно,
И лишь вдоль улицы широкой
Пролёг бульварчик одинокий,
И ряд тенистых в нём аллей
Хранят отраду для детей.
Дома там двухэтажные.
И в большинстве неважные:
С какими-то порталами,
С колоннами массивными,
И выглядят все старыми
И очень не красивыми —
И вышло: вместо новшества
Какое-то убожество.
Живёт посёлок уж давно,
Но за последние лишь годы
Построены приличной моды
Многоквартирные дома,
А также здания кино —
Всё это выглядит красиво.
Так угасает старина!
Там за кино вплоть до обрыва
Разделан для гулянья скверик;
Оттуда вид хорош на берег,
И бьеф весь виден преотлично;
Местечко в общем видное,
И лестница солидная
Сведёт вас к пристани транзитной.
Вон пароход из шлюза вышел,
Большой трёхпалубный красавец,
За ним ползёт толкач с баржой;
Из шлюза, что лежит повыше,
Скользит по глади вод моторка,
И друг за другом чередой
Плоты и катер показались,
А у причалов — самоходка
Ждёт вызова войти в ворота.
Бьеф не пустует никогда:
Не только летом в нём работа,
Но и зимой стоят суда.
Красавец наш уж у пирса;
Чтоб ближе на него взглянуть,
Сперва на пристань устремимся,
А там уж и в дальнейший путь.
Вдоль берега на пирсах видны
Лабазы; несколько домов
И склады; дальше близ плотины
Завод ремонтный для судов.
Теперь дошли мы до конца,
Где на плотину набегает
С горы шоссе из Городца,
Где моря гладь сверкает ныне,
Где речка Белая впадает
В морскую ширь, и где плотина
Конец свой в грудь горы упёрла
(Другой конец пространство стёрло),
При устье речки пляж недурный,
Куда приходят в день лазурный
Любители воды, и солнца,
И воздуха, и нам сдаётся,
Что если б не был он далёк,
К себе б полгорода привлёк.
И вот мы, наконец, у моря,
К нему стремились мы давно.
Красиво выглядит оно,
Когда, обласканное солнцем,
Своей бескрайней грудью полной
Вздымает небольшие волны
И всей громадностью простора
Скрывается за горизонтом.
Ещё красивей моря вид
Бывает в тихий день, когда
Не шелохнётся в нём вода;
Оно, как бы в раздумье полно,
Меж мирных берегов лежит
И, отражая неба своды,
Баюкает себе спокойно
На солнце дремлющие воды.
Когда же буря налетает,
И по поверхности морской
На всём пространстве начинают
Валы саженные гулять,
А разыгравшись ветер злой,
Их во все стороны гоняя,
Начнёт с их гребней пену рвать —
Тогда разбуженное море,
Как будто с диким ветром споря,
И сердится, и свирепеет;
Ему в своём уж тесно ложе,
И, словно вырваться желая,
Оно и бьётся, и ревёт,
И ничего уж не жалеет,
И берега повсюду гложет,
И яростно в плотину бьёт;
И брызги, как фонтан, взлетают,
Автобус даже задевают.
Вот интересное явленье:
Хоть это и речное море,
Но цвет воды оно имеет —
По крайней мере, вдоль плотины,
От водорослей мелких, рябки,
А, может, по другой причине —
Сине-зелёную окраску,
Как у естественного моря.
Ну как тут морем не назвать
Бескрайнюю у Волги гладь?
Вот и плотину миновали,
И станции воздали честь.
Теперь — Заволжье перед нами
Раскинуло строений сеть.
Когда-то были тут деревни,
Но вот прошло немного лет,
И новый город дерзновенно
Явился здесь на вольный свет.
Повсюду из бетона, стали
Тут друг за другом, как грибы,
Дома, заводы вырастали;
Исчезли старые избушки,
И лишь барачные домушки
В конце там ждут своей судьбы.
Заволжья общий вид хорош.
Многоквартирными домами
Приятно улицы глядят,
И все они, и тротуары
Заасфальтированы сплошь.
На главных улицах — бульвары;
То тут, то там в глазах пестрят
Газоны с разными цветами.
И вот бульвар уж перед нами,
Своею жизнью он живёт:
Вон старички-пенсионеры
Уткнули головы в газеты;
Шагают важно пионеры —
Идут куда-нибудь на слёт;
Все загорелые за лето,
Мальчишки бегают крича.
Задорно выглядят их лица
И тут же исчезают мигом.
Вот на скамеечке девица
Сидит, задумавшись над книгой;
Проходит бабушка степенно,
Внученка за руку ведя.
Рабочие прошли со смены,
О чём-то рассуждая вслух;
Играет мячиком девчушка.
Там инвалид идёт устало;
С малюток прогоняя мух,
Сидят с колясками старушки
И коротают свой досуг;
И Ленин смотрит с пьедестала,
Как дети бегают вокруг.
От площади невдалеке,
На улице малопроезжей —
С усадебками ряд коттеджей
Ютятся в редком сосняке.
А мимо нового вокзала,
ГДЕ раньше домики стояли,
Устроили проезд широкий;
Отсюда путь идёт на Гороький…
И рядом же теперь туда
Идут электропоезда.


* * *

Теперь о быте, и о нравах,
И чуточку о языке.
Нередко можно видеть пьяных —
Шатаются то там, то тут,
Горланят точно в кабаке,
Порой и драку затевают,
Валяются, где ни попало,
Покуда их не подберут.
Но и прохожие, бывает,
Не возмущаются ни мало.
А как сойдутся хулиганы,
Особенно по вечерам,
То тут гляди уж в оба сам
И береги свои карманы!
Теперь все пьяницы, и хамы
И прочие там шарлатаны
Уж не избегнут угомона —
Их всех, как следует, прижмут
И уж по новому закону
Им по заслугам воздадут.
А вот бывает и такое:
Пойдут, примерно, дети в поле,
Чтоб васильков себе набрать,
При этом много ржи примнут,
Родители об этом знают,
Но не желают их унять.
Иль вот: ребята принесут
Что-либо взятое без спросу —
Родители их не ругают.
А даже рады их приносу
И учат приносить опять.
Ну, как всё это понимать?
Тут не чета уж озорству —
Подростков учат воровству.
Вот на базар пришли подруги —
Две дамочки приличные;
Накрашенные ногти, губы,
Причёски — чёрт не разберёт,
Должно быть, заграничные,
Пришли походкою спесивой,
Как раньше барыни. Но вот
Увидели костюм красивый —
Расширив в умиленьи глазки,
Одна другую тычет в бок:
— Смотри, какой костюмчик «баский»!
Невдалеке стоит ларёк,
Там овощи, картофель ранний
И зелень разная. Понятно,
И наши дамочки уж тут;
Не в шутку, а с серьёзной миной
Они спросили: — Кто тут «крайний»?
Здесь многие язык ломают:
Так тыкву называют дыней,
А где «опять» — у них «обратно»,
И брюкву «дрюквою» зовут;
И падежей не соблюдают
И говорят: «с руками», «мы с вами»,
Ещё есть разные словечки,
Но здесь и этих хватит нам,
Как пыль наносная иль пепел,
Они бытуют лишь пока,
Со временем культуры ветер
Их напрочь сдует с языка.


III

О прошлом здесь мы рассказали
Лишь то, что память сохранила,
И то, о чём нам сообщили.
О настоящем — примечали
Мы то, что нам казалось новым,
Попутно покритиковали
И недостатки кое-где,
Тут нет ведь ничего дурного;
А что имеется везде,
Как нужное для человека,
Об этом просто умолкали,
Об этом просто умолкали,
К примеру: о библиотеках,
О школах разных, о кино.
Вот будущего мы не знаем,
О нём мечтать лишь нам дано.
Теперь об этом и расскажем,
А если будут неувязки,
То пусть получится, как в сказке.


* * *

Мечты, мечты… их целый рой!
В часы дремоты перед сном
Они толкутся мошкарой;
То вдруг исчезнут, как в тумане,
То выплывут, как на экране,
Чудесным радужным кольцом,
А в сердце этого кольца
Маячат виды Городца.
Вот улицы пестрят домами
Большими и красивыми,
Вдоль каждой тянутся рядами
Деревья разновидные.
На многих площадях просторных —
Газоны, садики, цветы;
В аллеях на бульварах торных —
Разнообразные кусты —
Идёшь по улицам, как садом.
Приятно выглядят строенья
Общественного назначенья,
В особенности их фасады,
Где в качественные постройки
Добавлены со вкусом тонким
Колонны, арки и пилястры,
Красивы и порталы тоже;
Отметим здание театра,
Кафе и клуб для молодёжи,
И здание универмага,
Где каждый день людей ватага.
На клубе небольшая вышка
С вращающимся куполом,
В нём вертикальное окно;
Туда девчонки и мальчишки
С руководящим заодно
Порой приходят вечером
И с любопытством беспокойным
Они, в космическую бездну
Направив телескопик школьный,
Там смотрят на Луну и звёзды.
Как и везде между домами —
Грибки, площадки для детей;
Отведены площадки также
И для подростков неуёмных.
Вот на одной из площадей
Из крупных кирпичей бетонных
Трибуна сооружена.
А вот больница детская
Кустарником окружена;
Там сад с различными цветами,
Рабатки, клумбочки и даже
Сверкает струями фонтан —
Лафа для юных городчан.
В другом саду на обелиске
Бюст Александра Невского
О древних битвах нам гласит.
А там, где вырос парк тенистый,
Где скромно памятник красивый,
Погибшим воинам стоит —
Горит огонь неугасимый;
И если кто в тот парк приходит,
И к памятнику он зайдёт,
Он тут уж непременно вспомнит
Отечественную войну,
И призадумавшись вздохнёт,
А, может быть, и шляпу снимет
И склонит голову свою,
Причём невольно брови сдвинет,
Проклятье всем врагам пошлёт
И крепче кулаки сожмёт.
Светильники дневного света
Вдоль каждой улицы горят,
С автоматическим включеньем:
Приятней и дешевле это.
Колонизация, вода,
И водяное отопленье,
И все электропровода,
И газ — во все дома подряд,
Как и положено оно,
Проведены уже давно.
Через овраги городские,
Где были тропочки кривые,
Теперь удобные мосты;
Они построены не только
Для пеших, но и для езды.
И до четвёртого посёлка,
Который тоже обновлён,
Проезжий мост сооружён.
А в тех местах, где наши горы
Обрывами на них ползут,
Где вид реки ласкает взоры —
Площадки там для променада,
Диванчики и деревца,
А вдоль обрыва балюстрада;
К площадкам же из улиц крайних
Дорожки жёсткие ведут.
И труженики Городца
Под вечерок туда приходят
И ото всех забот домашних
Прекрасный отдых там находят.
В начале нижней улицы,
Где здание гостиницы,
Вздымаясь, как пузырь большой,
Был там бугор под мостовой,
Не столь движенью он мешал,
Сколь пешим всем надоедал;
Теперь бугор весь этот срыт,
И для автобусов удобный
К тому же совершенно ровный,
Проезд на улицу открыт.
И улицы конец не тот,
Который раньше мы знавали:
Всё ветхое тут снесено,
Один большой тут дом стоит;
Очищен берег, и давно,
Где всякий мусор был навален,
Теперь прекрасный сквер растёт,
Всё приняло красивый вид.
Да и гостиница не та:
В пять этажей теперь тут дом,
С большим двухсветным рестораном,
С гостиной и читальным залом,
И лифт имеется при нём,
Внизу — удобное фойе,
С балконов Волги вид отличный,
На плоской крыше есть кафе —
Гостиница глядит приличной
И видима издалека.
А вот и Волга перед нами
С устроенными берегами.
В пределах города вдоль их
Барьер из камня протянулся
И ряд деревьев развернулся,
И тротуар из твёрдых плит,
Лишь кое-где проход открыт
К воде проехать; тут, конечно,
Уклон к реке был выровнен,
Потом заасфальтирован,
И площадь тут теперь навечно
Красивой стала и просторной,
По ней от лестницы бетонной
До местной пристани бежит
Дорожка узкая из плит.
Озёрца тоже не забыты,
Что на лугах перед каналом:
И парк, и пляжи там открыты,
И публики порой немало.
Там все болотистые стоки
В реку давно отведены.
Между озёрцами — притоки,
По ним из одного в другое
На лодке можно проплывать,
Над ними — мостики дугою;
На берегах возведены
И павильоны, и киоски;
Чтоб молодёжи погулять —
Аллеи, тропочки, дорожки,
Беседки, лавочки, качели,
Вокруг — лужайки и кусты,
Местами в клумбочках цветы;
Есть маленькие карусели
И всё, что ребятишкам надо;
Зимой — коньки и лыжный спорт.
И взрослые там не скучают,
Красу природы созерцают;
Имеется там и эстрада,
Где льются иногда романсы,
Бывают музыка и танцы —
Приятность в общем и комфорт.
Туда устроена дорога,
И посетителей так много.
А малышам и старикам
Автобусы готовы там.
И близлежащие деревни
Разбухли, словно на дрожжах;
Всё меньше в них избушек древних:
Их смыла времени волна,
И, как в промышленном посёлке,
Видны приличные дома
И быта нового постройки;
Ведь за последние там годы
Возникли кое-где заводы
Переработки местных благ.
В Заволжье всё, как было раньше,
Так и теперь и лишь подальше
К окраинам и на концах
Прошёл строительный размах.
Но вот одно там измененье
Имеет важное значенье.
Пониже станции немного,
Сперва прибрежной полосой,
Затем по мосту небольшому
На левый берег перейдя,
Легла железная дорога;
Потом, змеёю изгибаясь,
Едва плотины не касаясь,
Она по насыпному валу
На эстакаду поднялась;
По ней, устоями гремя,
Уже высоко над каналом,
Лужком и улицей прошла,
Оврагом в гору взобралась
И вынырнув из-под шоссе,
Уж на колхозной полосе
Второй вокзал себе нашла.
Оттуда влево удалилась,
Вблизи Сокольского прошла.
(Лет девять, как его район
был в область Горького включён).
Пройдя и Унжу, и Сухону,
Двину и Мезень перешла
И вышла в тундровую зону.
Причём немало говорили
О новом северном пути,
Немало мнений приводилось,
И в планах трассы были сдвиги,
Что вызывало резкий спор,
Но всё же правильно решили
Его до моря довести —
В незамерзающий наш порт,
Где новый городок Индига.
На этом нить мечтаний рвётся,
Вокруг — реальный Городец;
Теперь добавить остаётся
Совсем немного и … конец.


* * *

Главенствуя над местной Волгой,
Наш город набирался сил
И, протянувшись лентой долгой,
К себе деревни прихватил.
Затем эпохой пробуждённый
В связи со стройкой боевой,
Могучей техникой снабжённый,
Дотоле тихий Городец
На Волге стройкой небывалой
Нарушил разом свой покой,
И из окрестностей немало
Привлёк к себе людских сердец.
Электростанция, плотина
И весь строительный размах
Эпоху нашу воплотили,
И люди в будущих веках
Рассмотрят сквозь сии работы
Отображенья наших лет,
И партии о всём заботы,
И мудрый Ленина завет.
И город тоже хорошеет,
Ровесник старины седой
Жить начал жизнью молодой —
Растёт теперь и вширь, и вверх.
И в будущем он пусть имеет
В своих строительствах успех!
И если кто в него прибудет
Будь он хоть старец, хоть юнец,
Он обязательно полюбит
Наш славный город Городец.