Гусева Т.В. Древний Городец по материалам новых раскопок. // Записки краеведов. Очерки, статьи, воспоминания, документы, хроника. — Горький, ВВКИ, 1983, 6-й сборник.


Вот уже несколько лет археологическая экспедиция Горьковского университета ведёт раскопки в Городце, изучая страницы истории древнейшего в Нижегородском Поволжье русского города.

Чем же интересен этот город?

Городец многократно упоминается в русских летописях. Но сведения о нём чрезвычайно скудны и позволяют наметить лишь основные вехи в его жизни. Опираясь на письменные источники в его истории, можно выделить три периода [Медведев А.Ф. Первые раскопки в Городце на Волге.- Краткие сообщения Института археологии АН СССР, 1967, № 110, С. 73].

В первый период (вторая половина XII – первая треть XIII века, до монгольского нашествия 1238 года) Городец бурно развивался и приобрёл важное военно-экономическое значение.

Построен он был как военная крепость на левом берегу Волги примерно на 50 километров выше впадения в неё Оки. Именно там выходил на Волгу путь от Владимира, Боголюбова, Суздаля и Ростова. По этому пути шли войска против волжских болгар, чьи опустошительные набеги не раз разоряли русские земли. Дату основания крепости летописи не сообщают. А.Н. Насонов предположительно связывает основание Городца с деятельностью Андрея Боголюбского и датирует его 1164 годом [Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. — М., 1951, С. 191]. Анализируя и сопоставляя данные различных летописей, А.Ф. Медведев полагает, что Городец был основан в 1152 году Юрием Долгоруким [Медведев А.Ф. Основание и оборонительные сооружения Городца на Волге. — В сб.: Культура Древней Руси. — М., 1966, с. 158].

В 1172 году Городец впервые упоминается в русских летописях, причём уже как город [ПСРЛ. Т. 25, С. 82]. К этому времени вокруг крепости вырос торгово-ремесленный посад, укреплённый мощным валом. Здесь князь Юрий Всеволодович в 1220 году принял посольство болгар и заключил с ними мир [Там же. С. 116–117].

В феврале 1238 года Городец был сожжён и разрушен монголо-татарами [Там же. Т. 1, Стлб. 518].

После этого в XIII–XIV веках (второй период) политическое значение Городца стало падать. Нередко он отдавался в кормление опальным князьям. С развитием Нижнего Новгорода уменьшилось и военное значение Городца. Второй период в его истории ограничивается 1408 годом, когда город подвергся разгрому полчищами хана Едигея. Этот удар оказался смертельным. После него Городец не сумел оправиться и запустел (третий период). Со временем на месте запустения выросло село Городец, положившее начало современному городу.

Как и большинство древнерусских городов, Городец состоял из двух частей: детинца и посада.

Детинец находился в прибрежной части города, между современными улицами Гагарина и Свердлова. С севера и юга он был защищён глубокими оврагами с крутыми склонами. Укрепления, первоначально деревянные, а затем земляные, дугообразно ограничивали площадку детинца с востока и по краю оврагов выходили к реке. Следы их в виде небольших всхолмлений и сейчас видны примерно в середине улиц Свердлова, Кожанова, Щорса. Как считает А.Ф. Медведев, исследовавший укрепления Городца, вал детинца был насыпан во второй половине XII века, а в начале XV века, после взятия города Едигеем, срыт [Медведев А.Ф. Основание и оборонительные сооружения…, С. 161].

По-видимому, в детинце располагалась резиденция князя. Старожилы до сих пор называют площадку детинца Княжей горой. Её размеры в настоящее время не превышают 3,5 гектара. Какую площадь занимал детинец в древности, сказать трудно: часть его вместе с оползнями и обвалами берега оказалась в реке. Доказательством тому служат древние предметы, постоянно вымываемые волжской водой.

Посад располагался вокруг детинца и занимал площадь около 60 гектаров. В XII веке его так же, как и детинец окружали мощные земляные укрепления. До сих пор хорошо сохранились вал и ров с южной и восточной сторон протяжённостью 1,5 километра В настоящее время на разных участках высота вала колеблется от 5 до 7,5 метра, глубина рва — от 4 до 5,7 метра.

С южной стороны вала накануне монгольского нашествия начали возводить ещё один дополнительный вал для защиты разросшегося к XIII веку посада. Но, видимо, монгольское нашествие помешало завершить это строительство. Так и остался он стоять до наших дней незаконченным.

Вот, по сути, и всё, что известно о древнем Городце. Наши знания об этом городе похожи на книгу, от которой осталось лишь оглавление. А как хочется прочесть хотя бы отдельные её страницы! Ведь столько человеческих жизней, радости и горя, упорства и мужества скрыто за скупыми строками древних записей!

К счастью, городецкая земля бережно храпит следы далёких времён. Прочитать эти следы, восстановить историю города — вот ради чего каждое лето археологи бережно и кропотливо метр за метром исследуют эту землю.

Первые раскопки Городца, проводившиеся Горьковским историко-архитектурным музеем-заповедником под руководством старшего научного сотрудника Института археологии АН СССР, кандидата исторических наук А.Ф. Медведева в 1960 и 1962 годах, показали, что средневековый культурный слой имеет хорошую сохранность и, содержит ценнейшую информацию. Хотя работы и носили разведочный характер, в ходе их были детально изучены укрепления детинца, уточнено время основания города, определён уровень его материальной культуры [Там же. С. 165; Медведев А.Ф. Первые раскопки…; Его же. Новые материалы к истории Городца на Волге. — Краткие сообщения Института археологии АН СССР. М., 1968, № 113].

Наличие напластований XIII–XIV веков (в большинстве городов Северо-Восточной Руси они уничтожены при последующем строительстве) на участках, пригодных для раскопок, выдвинуло Городец в число памятников регионального значения. Получаемые здесь материалы могут быть использованы, при решении ряда вопросов, связанных с историей развития средневекового русского города в целом.

Вот почему созданная в 1978 году студенческая археологическая экспедиция историко-филологического факультета Горьковского государственного университета остановила свой выбор на этом памятнике.

За четыре первых года раскопок (с 1978 по 1981-й) было вскрыто около 1200 кв. метров культурного слоя, найдено более 2000 древних предметов, несколько сотен тысяч фрагментов средневековой керамики.

Основная работа велась на ул.Пржевальского (в районе современного водоёма, к северу и востоку от него, вдоль домов № 9,  11, 13, 15, 17) с целью изучения застройки южной части посада.

В результате раскопок была выявлена средневековая улица, вытянутая по линии запад — восток. Судя по её расположению, она соединяла въезд на посад со стороны вала с детинцем и княжеским двором и, следовательно, была одной из главных в городе.

Ширина улицы 4–5 метров. С обеих сторон её располагались усадьбы горожан. Было установлено, что на вскрытой площади мощность культурных напластований колеблется от 40 до 80 сантиметров. Почти всюду по цвету и составу они делятся на три слоя, которые хорошо датируются вещевым материалом.

В древнейшем (нижнем) слое толщиной 5–20 сантиметров сохранились следы частоколов и заборов, огораживавших примыкавшие друг к другу усадьбы. По этим следам можно восстановить последовательность сооружения оград. Вначале вырывалась канавка глубиной 30–40 сантиметров, затем в неё вертикально ставились заострённые книзу брёвна или доски, канавка засыпалась землёй и утрамбовывалась. Тёмные полосы канавок с коричневыми пятнами древесного тлена хорошо видны на светлом материковом грунте.

Нетрудно себе представить, как выглядела в XII веке улица, по обе стороны которой тянулись высокие, глухие ограды. Их непрерывность периодически нарушалась воротами шириной 2,10–2,20 метра. Обычно въезд в усадьбу располагался не на одной прямой с частоколом, а немного отступая внутрь усадьбы. Ограда поворачивала к воротам, тем самым несколько расширяя проезжую часть улицы. Подобный приём известен и в других городах.

К сожалению, ни одна из пяти исследуемых усадеб не вошла в раскоп целиком. Поэтому невозможно определить их размеры. Но чётко видно, как менялись границы усадеб при ремонте оград. В отдельных случаях отмечено до 4–5 ремонтов. И что интересно! Новая ограда сооружалась не на старом месте, а немного отодвигалась на улицу. Видимо, за счёт таких уловок горожане расширяли свои владения.

При застройке улицы во втором периоде нижний слой местами был срыт, и наземные постройки его не сохранились. На территории усадеб обнаружены лишь углублённые в землю хозяйственные сооружения.

Одно из них было полуземлянкой. От неё осталась прямоугольная яма (3,60 х 3,00 м) глубиной около полутора метров. Стены её изнутри были обшиты вертикально поставленными досками, а по углам укреплены столбами. В ней найдены железный нож, рыболовный крючок, шиферное пряслице (пряслице — маленький грузик, который насаживали на веретено для придания ему устойчивости), цилиндрический замок, несколько фрагментов стеклянных браслетов, кусочек янтаря и глиняный горшок. Отсутствие печи позволяет говорить, что полуземлянка не была жилой.

Другая полуземлянка имела аналогичную конструкцию, но меньших размеров (2,5 x 2,7 м). Она тоже была нежилой. На её полу обнаружены топор, сердоликовая бусина, разбитый глиняный горшок.

Вероятно, обе постройки были погребами. Специальных входов они не имели. Спускались в них, скорее всего, по деревянным лестницам.

Находки в нижнем слое шаровидных хрустальных бусин, шиферных пряслиц, употребляемых в домонгольское время, костяных гребней, характерных для XII века форм, типичной для XII–XIII веков керамики позволяют сопоставить этот слой с первым периодом в истории Городца и датировать его второй половиной XII – первой третью XIII века.

Домонгольский слой перекрыт прослойкой пожарища. В ней найдены наконечники стрел. Это следы разгрома города татарами в 1238 году. Именно в это время были разрушены описанные полуземлянки: их деревянные конструкции обуглены, в земле встречается уголь.

Средний слой имеет толщину от 5–10 до 35–40 сантиметров, содержит вещи XIII-XIV веков и соответствует второму периоду жизни города.

Постройки этого слоя сохранились лучше. После страшных событий 1238–1239 годов улица вновь ожила. Пепелища были засыпаны, на их месте появились новые дома. К сожалению, усадебные ограды этого времени прослежены лишь на отдельных участках. Поэтому трудно сказать, где проходили границы между новыми усадьбами.

Дома располагались по обе стороны улицы. Это были избы, срубленные, как правило, из сосновых брёвен, диаметром 15-20 сантиметров. Дощатые полы укладывались на лаги на уровне первого-второго венцов сруба. Подполий в Городецких домах не было. Срубы ставились обычно на песчаную подсыпку толщиной 5–20 сантиметров.

Один угол дома, чаще всего северо-западный, занимала печь, сложенная из камней и обмазанная глиной. Обычно печи ставились на опечки — специальные песчаные или глиняные постаменты, укреплённые по краям положенными на ребро досками. Размеры опечков 130 х 130, 160 х 160 сантиметров. Печь служила и для обогрева жилища, и для приготовления пищи. В развалах печей часто встречаются обломки глиняной кухонной посуды, нередко со следами пригоревшей каши. На полу одного из домов была найдена пригоршня обугленного зерна.

Бревенчатые стены для тепла и прочности промазывались глиной. Куски глиняной обмазки почти всегда сопровождают остатки стен. В одном случае зафиксировано мощное пятно глины над жилой постройкой. Возможно, глиной была покрыта деревянная конструкция крыши. Подобный способ сооружения кровли известен в Старой Рязани, Торопце, Трубчевске [Раппопорт П.А. Древнерусское жилище. — Л., 1975, вып. Е1–32, С. 136].

Обычно от домов сохраняются фрагменты нижнего венца, реже второго и третьего. Поэтому о расположении входа, наличии окон судить трудно.

Размеры домов не превышают 4 х 4 метра. Из 14 построек, следы которых обнаружены в среднем слое, 8 по остаткам печей и деревянных конструкций, скоплению находок могут быть отнесены к жилым. Фрагментарность материала не позволяет определить характер остальных. Скорее всего они имели хозяйственное значение. В некоторых домах найдены наконечники стрел, формы которых типичны для XIV века. Почти все сооружения обуглены. Слой, в котором они выявлены, местами — из-за насыщенности углём — приобрёл тёмную, почти чёрную окраску. Предположительно, это следы разгрома в 1408 году. Верхний слой (его толщина в среднем 20–30 см) весь перепахан, насыщен современным мусором, изредка в нём попадаются мелкие осколки керамики, обломки полихромных изразцов XVIII века, монеты XIX столетия. Этот слой относится к XV-XX векам. Нижняя его часть совпадает с периодом запустения Городца.

Таким образом, характеристика культурных напластований на ул. Пржевальского полностью согласуется с летописными данными и результатами раскопок А.Ф. Медведева.

В 1981 году были заложены шурфы в восточной части посада, рядом с валом (во дворе Дома ребёнка на ул.Свердлова). Остатки культурного слоя свидетельствуют о застройке в непосредственной близости от вала.

Кроме того, небольшие по объёму работы были проведены на территории детинца (ул. Щорса) и на укреплениях посада. Нигде слоя ранее XII века обнаружено не было. Следовательно, Городец был основан на незаселённом месте.

В целом данные раскопок позволяют говорить, что посад Городца был плотно застроен уже в XII веке, возродился после монгольского нашествия и просуществовал вплоть до начала XV столетия.

Огромный вещевой материал содержит сведения о ремесле, торговле, повседневных занятиях горожан.

До раскопок существовало мнение, что в Городце ремесло не было развито [Сахаров А.М. Города Северо-Восточной Руси XIV–XV вв. — М., 1960, С. 64–65]. Первые же раскопки опровергли такое предположение.

Основной отраслью древнерусского ремесла являлась обработка железа и стали. Городец в этом отношении не был исключением. Об этом говорят находки кусков болотной руды, из которой получали железо, обилие шлака, криц и в нижнем, и в среднем слое. Особенно

много отходов обнаружено вблизи вала. Возможно, что металлургический центр города в целях противопожарной безопасности находился на окраине.

Простейшим способом производства железа была «варка» его в домашней печи. Несколько раз были найдены нижние части больших глиняных горшков, заполненных железом. Большинство криц имело округлую лепёшкообразную форму, которая обычно получается в сыродутных горнах. Сами горны пока не обнаружены. Но ошлакованные камни, куски прокалённой глины от печей-домниц встречены неоднократно.

Получаемая крица была рыхлой, пористой. Её неоднократно проковывали, прежде чем она превращалась в кусок полноценного металла. Потребность в железе была большая. Из него делали сельскохозяйственные орудия, оружие, инструменты, предметы быта.

В каждом хозяйстве употреблялись замки и ключи. Чаще всего встречаются висячие замки. Они сделаны в форме двух цилиндров, соединённых между собой перемычкой. В верхней части корпуса находилось отверстие для ввода пружины, в нижней — фигурный вырез для ключа. Такие замки состояли из 40 деталей, каждая требовала своей технологии изготовления. Многие замки покрыты слоем меди и украшены рельефным волнистым орнаментом. Ключи к ним имеют коленчатое устройство с круглой головкой, внутри которой сделаны прорези. Стержни ключей нередко орнаментированы насечками.

Самыми распространёнными бытовыми предметами являлись ножи. Они встречаются повсюду. Всего найдено около 500 ножей. По назначению можно выделить кухонные и столовые ножи, ножи для резьбы по кости и дереву. О местном производстве говорят находки заготовок. Ручки к ножам делались из кости, либо из дерева. Известны на-борные ручки, в которых костяные шайбы чередовались с бронзовыми пластинами.

Универсальным орудием, употреблявшимся в быту и производстве, являлись пружинные ножницы, найденные при раскопках.

В жилищах встречаются держатели деревянных лучин — светцы и кресала.

Почти в каждой жилой постройке обнаружены шилья, швейные иглы, кольца от сбруи, дверные пробои.

К числу железных изделий относятся инструменты: топоры, свёрла, напильники, тесло, стамеска, молоток, пила.

Обилие и разнообразие фрагментов глиняной посуды, находки керамического брака не оставляют сомнений в том, что гончарное ремесло получило в Городце широкое распространение.

Глиняная посуда представлена горшками различных размеров (99% всей керамики), мисками, блюдцами, сковородами, кринками. Большинство горшков орнаментировано волнистыми или прямыми горизонтальными линиями, прочерченными острой палочкой. Иногда орнамент наносился специальным штампом. Особый интерес представляют клейма — знаки, оттиснутые с наружной стороны днищ горшков. Они бывают в форме круга, восьмёрки, косого креста, прямоугольника. Смысл этих знаков не раскрыт, хотя они встречаются на городищах сравнительно часто.

Меднолитейное производство, и в частности ювелирное дело, представлено в Городце глиняными тиглями и льячками (льячка — глиняный черпачок для разливания расплавленного металла в формы), кусочками шлака и меди, медными обрезками и ювелирными инструментами.

Находки опиленных рогов, заготовки костяных поделок, бракованные вещи и специальный инструмент — лучковое сверло — свидетельствуют о существовании косторезного ремесла.

Несомненно, костяные гребни, уховёртки, рукояти для ножей здесь производились.

В одном из домов, по-видимому, жил камнерез: здесь в большом количестве найдены каменные нательные крестики, в том числе бракованные.

О ткачестве и прядении говорят пряслица для веретён и железная булавка, которой кудель прикрепляли к прялке.

Видное место в Городце занимала обработка дерева. Ярким подтверждением тому служат сами деревянные постройки. Найден скобель, применявшийся для строгания брёвен. Изготавливали из дерева и посуду. Она не сохранилась, но бронзовые оковки, которыми обивали её края, встречаются часто.

Остатки ремесленной деятельности зафиксированы и в домонгольском слое, и в слое XIII–XIV веков.

Небольшие размеры построек, отсутствие дорогостоящих вещей наводят на мысль, что нами открыты жилища рядовых горожан. По находкам рыболовных крючков и глиняных грузил можно сказать, что помимо ремёсел жители этой улицы занимались рыболовством, а куски лосиных рогов свидетельствуют об охоте.

Судить о городецкой торговле по археологическим данным трудно, так как многие предметы купли-продажи (хлеб, воск, мёд, пушнина) не поддаются археологическому изучению. Вместе с тем отдельные находки свидетельствуют о связях Городца с Прибалтикой, Средней Азией, Закавказьем. Это — янтарные поделки, сердоликовые и хрустальные бусы, миниатюрный крестик из самшита. В слое XIII–XIV веков часто встречается болгарская керамика, кусочки привозной золотоордынской посуды, серебряные золотоордынские монеты.

Широко представлены стеклянные украшения: сотни обломков разноцветных браслетов, колечек, бусины. Нередки и бронзовые украшения: височные кольца, браслеты, перстни. Заслуживает внимания мужской перстень-печать с изображением шагающего барса — мотив, широко распространённый в искусстве Владимиро-Суздальской Руси. Очень интересны бронзовые подвески в виде лошадок, к которым на цепочках прикреплены бубенчики. Их прикрепляли к одежде, и при ходьбе они мелодично позванивали. Мы располагаем тремя такими подвесками.

О суровой, напряжённой жизни говорят предметы вооружения. Чаще всего это железные наконечники стрел. К числу уникальных относится находка бронзового кистеня.

Трогательны детские глиняные погремушки в форме яичек. В 1981 году найдена глиняная свистулька (их и по «ей день изготавливают в Городецком районе).

Находка четырёх писал — железных стерженьков, которыми писали на бересте и навощённых дощечках — это свидетельство грамотности посадских людей.

Эти предметы в Нижегородском Поволжье найдены впервые.

Вещевой материал Городца типичен для средневекового русского города и находит широкие аналоги на других археологических памятниках Руси того времени. Он даёт богатое представление о жизни, быте, занятиях наших предков.

Таковы первые итоги работы экспедиции в Городце. Раскопки этого уникального памятника ещё далеки от завершения. Богатство его неисчерпаемо. И сколько ещё находок терпеливо ждёт бережного прикосновения рук исследователей!