Самые первые, самые древние страницы истории нашего города прочитаны с помощью археологов. Культурный слой исторической части Городца хранит в себе много информации о внешнем облике города, укладе его жизни, занятиях жителей. По крупицам извлекают её из земли археологи. Анализируют, изучают и рассказывают нам о том, что, казалось бы, навсегда затеряно в толще веков.

С 1978 по 1987 год раскопки в Городце вела Т.В. Гусева, возглавлявшая тогда археологическую экспедицию Горьковского университета. Это были крупные системные раскопки в Нижегородском Поволжье, позволившие по-новому взглянуть на историю древнерусской колонизации этого региона. С 1990 года уже в качестве директора Нижегородской Археологической службы, самостоятельной научно-исследовательской организации, Татьяна Владимировна бессменно руководит организацией и проведением охранных археологических работ при строительно-земляных работах на исторической территории Городца. Кандидат исторических наук, почётный гражданин Городца Т.В. Гусева делится с читателями своими мыслями о прошлом и настоящем города, о том, что дал он археологической науке, и что она дала Городцу.

— Татьяна Владимировна, чем для Вас является Городец?

— Городец стал частью моей жизни. Причём сделал её яркой, насыщенной, незабываемой. В Городце я сформировалась как самостоятельный исследователь, как руководитель. Здесь я нашла единомышленников и осуществила многие свои проекты. Здесь живут ставшие дорогими моему сердцу люди. Наконец, я просто люблю этот город. И очень хочу, чтобы мои ученики, ставшие за годы совместной работы коллегами, прониклись тем же трепетным чувством и к древней Городецкой земле, и к тем, кто на ней живёт.

Было время, когда я тяготилась раскопками в городской среде. До этого я занималась городами Золотой Орды в Нижнем Поволжье, привыкла к степному раздолью. В городских условиях я чувствовала себя некомфортно. Но Городец очень быстро завладел мной. Он с щедростью отдавал находки и начинало казаться, что с их помощью он разговаривает со мной, делится своими радостями и печалями. А уж когда разрозненная информация стала складываться в цельную картину городской средневековой жизни, появился научный интерес к историческим проблемам нашего края. Ведь Городец — не просто древний, он первый русский город в Среднем Поволжье. Так от истории Нижнего Поволжья я перешла к проблемам Среднего Поволжья.

— Чем отличаются города Золотой Орды от русских?

— Археологически они отличаются очень сильно. Нижневолжские золотоордынские города были расположены в степи, занимали огромные площади в сотни гектаров, не имели укреплений. У них другая структура поселения, другой тип жилищ. Это другая климатическая зона. Поэтому города прорезаны артериями арыков. Словом, это другой быт, иной состав населения, другая культура. И соответственно другая структура культурного слоя, а в нём — другие предметы.

Тем не менее, с исторической точки зрения, и у тех и у других много общего. Ведь они существовали в одну эпоху. В основных этапах развития, в экономическом положении, во «взлётах и падениях» — практически во всём сказывалась зависимость от центральной власти: на Руси — от княжеской, в Золотой Орде — от ханской. Они и погибли-то почти в одно и то же время. Городец разорил Едигей, Сарай-ал-Джедид был разрушен Тимуром. И не возродились по одинаковым причинам: некому было финансировать их восстановление.

— Что дал Городец археологии? Ведь так хочется, чтоб именно в Городце совершились какие-то открытия, были найдены ответы на исторические вопросы.

— Городцу повезло. На протяжении нескольких десятилетий в нём работала одна и та же команда археологов. Материал не просто собирался, он постоянно анализировался. Накопленные знания то давали ответы на вопросы, то просто ставили в тупик. Собранные и систематизированные, сегодня они складываются в цельную картину. Целостность картины средневекового русского города в Среднем Поволжье — пожалуй, главное, что дал Городец археологии. Кроме того, именно в Городце мы научились считывать информацию с культурного слоя, что очень помогло работе на другом памятнике — культурном слое Нижнего Новгорода.

Городецкий материал внёс коррективы и в понимание истории Нижегородского края. Если возьмёте в руки старые учебники по краеведению, то убедитесь, что ещё в 60-е годы XX столетия казалось само собой разумеющимся начинать русскую историю Среднего Поволжья с основания Нижнего Новгорода. Сегодня без «городецкого» периода её невозможно и представить. Городец появился на левом берегу Волги в результате княжеской колонизации Поволжья. Его топография, солидные по тем времена размеры, мощные укрепления — всё это свидетельствует о том, что он изначально строился как крупный княжеский военно-административный центр на присоединенных к Владимиро-Суздальскому княжеству поволжских землях, а не вырастал из маленькой крепостицы. Археологический материал убедительно говорит о русском характере этого города. В нём типичная древнерусская материальная культура, православие. Все исследованные захоронения совершены по христианскому обряду. Среди находок очень часто встречаются нательные крестики. Говорили и писали здесь по-русски. Берестяных грамот в Городце не найдено, но о грамотности городчан убедительно говорят находки писал, подобных новгородским. После монгольского разорения Городец не запустел. Жизнь в нём продолжалась. В XIII–XIV вв. он был крупным экономическим и культурным центром Поволжья. Именно здесь, в Городце, в 1263 году закончил свой земной путь Александр Невский. Возвращаясь из Орды, уже будучи тяжело больным, он счёл нужным добраться до этого города. Хотя из Нижнего до Владимира было добраться быстрее. Значит, ждали его здесь какие-то важные дела, именно здесь нужно было решать какие-то неотложные вопросы. По мнению нижегородского историка Б.М. Пудалова, это мог быть вопрос о сборе дани в Орду, т.н. выходе.

Во времена Нижегородского княжества, Городец неоднократно становился резиденцией нижегородских князей. Так, Борис Константинович здесь чеканил свою монету. Это тоже показатель достаточно высокого статуса города.

— Татьяна Владимировна, а что, по Вашему мнению, привнесли в жизнь Городца археологи?

— Прежде всего, я вспоминаю первые «Городецкие чтения», которые мы вместе с городецкой администрацией и музеем организовали в 1991 году. Сюда, в Городец приехали крупнейшие учёные-археологи. У городчан появилась редкая возможность для провинциального города послушать их выступления напрямую, пообщаться с ними, задать вопросы. У участников чтений Городец остался в памяти, не только как уникальный археологический объект, но и как красивый русский город. Тура Хейердала в Городец тоже привела археология.

Городчане могут гордиться тем, что в музее ярко и разнообразно представлена история города, начиная с его возникновения. И это благодаря археологическим находкам. Далеко не каждый город может этим похвастаться. Даже в Нижнем Новгороде негде увидеть «археологическое прошлое». В числе городецких экспонатов есть скульптурный портрет средневекового городчанина. Это работа московского антрополога, доктора исторических наук Л.Т. Яблонского, выполненная по методу М.М. Герасимова на основании обмеров черепа из наших раскопок. А шлем, который хранит тайну своего происхождения. Бесспорно, он княжеский. Но как он попал в землю? Кому именно принадлежал? В редком музее есть подобные загадки.

Но мне кажется, дело не только в находках. То, что в Городце постоянно идут археологические работы, пробуждает у жителей интерес к истории, укрепляет историческое самосознание, правильнее даже сказать формирует осознание своей причастности к истории страны, народа, вселяет гордость за свою малую родину. Вот заглянет человек на раскоп, придёт на выставку наших находок, глядишь, и задумается о прошлом своей земли, а потом и о будущем. И поймёт, что без бережного отношения к памяти о наших предках будущего не построить. В Городце народ увлечён историей, любит свой город и мы находим с людьми общий язык.

— Ну и буквально пару слов скажите об объектах, на которых работали этим летом.

— Первый объект находится в районе бывшей нефтебазы. Это территория между основным валом и второй линией укреплений. Признаков средневековой застройки здесь нет. Тем интереснее найти ответ на вопрос: что же здесь в древности было. Рассчитываем сделать палинологический анализ грунтов, который позволяет по сохранившейся пыльце определять состав растительности, а следовательно и характер использования земли.

Второй объект расположен на улице Кожанова, на территории детинца. Здесь под русской печью старого снесённого дома сохранилась площадка с остатками более чем десяти древних построек. Невиданный для Городца случай! Прослойки пожаров, печной глины, песчаных подсыпок — словно листы бумаги, сложенные стопочкой. Вот разберём эту «стопочку» и, надеюсь, сможем рассказать ещё одну историю из жизни древнего Городца.

По крайней мере, мы не собираемся нарушать традицию делиться с городчанами радостью наших открытий.