Именитый нижегородец Аввакум Петров (1621–1682) родился в семье сельского попа села Григорово. За доброту и послушание родные звали его Вакушкой.

В 40-х годах он получает бедный приход в Лопатицах, но вскоре бежит на Москву. В 1653 году по велению Никона беглый поп посажен в тюрьму Андроньевского монастыря, затем — ссылка в Тобольск и Енисейск. В 1656-м с экспедицией Пашкова следует в Даурию, где терпит «многая мучительства». В 1666 году лишен священства; с 1667 года — сидение в Пустозерском остроге.

Какие грехи числили за протопопом? Не ладил с Никоном? Да, злобный архипастырь круто мстил несогласным, что углубляло раскол. С падением патриарха преследования Аввакума не прекратились, ибо царь Алексей Михайлович, прозванный тишайшим, таковым не был. В его правление державу сотрясали медные, соляные бунты, восстала голытьба Степана Разина. Непомерные подати выколачивались со смердов батогами; дикие поборы усугублялись самодурством бояр и произволом приказных.

При втором Романове начался «глубокий перелом в умах» под знаком ориентации на Запад, особенности же национального характера россиян вели к тому, что все недовольные, закабаляемые «сиротины» бежали в «прекрасную пустынь», где собирались в казацкие круги или раскольничьи кержацкие скиты (по принципу: если давит, надо «бежать розно»).

Деяния неистового протопопа — пример жестокой борьбы низов с давившим на их общественным строем. Натура глубоко верующая, Аввакум Петрович вёл по сути не церковную тяжбу с никонианами, а воевал за обездоленных. В «Послании горемыкам миленьким» неустрашимый протопоп учит: «Станем добре, станем твёрдо, отцы мои и братия, чада и сёстры, и матери, и дщери!».

«Религиозное мышление и поведение Аввакума были в высшей степени прагматичны, —подчеркивает историк Гудзий Н.К. — Яркое своеобразие индивидуальности Аввакума в том и заключается, что у него формы мышления сочетались с непосредственным выражением живого инстинкта жизни». Аввакум, писавший «житие» и другие книги, ставил себе задачу: убедить, призвать, наставить и поддержать.

Аввакум со товарищми шли к сиротинам для защиты истиной веры, порицая никоновы новины. Юрод Васька Босой вещал: «Некие рекут, Никон — де тщится книги священные править во славу Божию, ему же супротивничают еритики. А я глаголю — не внемлете гласу лукавого, ибо не ревнители древлего благочестия, но смрадный Никон — пёс сеет плевелы в душах христианских…».

Монах Поликарп витийствовал: «Внемли, братие, по то Всеблагий Творец человецех наказует, что некии пошли по столам волка Никона и его сподручника царя Алексия!».

Раскольничий пай Логгин обличает: «Антихрист грядет двурожный, един рог царь, другой — Никон!»

Аввакум звал к «огненному крещению» «Братие! Во огне невелие дело потерпеть — аки оком мигнуть. Внемлите гласу Господню…»

Пророчествует блаженный Киприан: «Сверзнется с трона своего Божий хулитель. Аки червь земляной крутиться станет. Радейте, миленькие! Близится час расплаты за окаянство Никона…».

Грамотки и «слезницы» мятежного иерея во многих списках читались по городам и весям российским; несомненно, доставлялись они и в Городец. Был ли у нас сам Аввакум? Документальных свидетельств этого не найдено. Церковные хроники в годы богоборчества уничтожены, да и «никонианская» церковь отнюдь не стремилась зафиксироватть деяния раскольников.

Косвенным подтверждением борений «истинно верующих» служат предания, передававшиеся старообрядцами «из уст в усты». Учтём и то, что центры старообрядчества сложились на Керженце и у нас. Ревнители «истинной» веры, несомненно, находили сочувствие и покровительство городецких старообрядцев.