(отрывок из очерка)

Росла на окраине Косолапова сосна. Сколько ей было лет — двести, триста, — никто не знает. Нo все были уверены, что этому гиганту жить вечно. Но вот подул сильный ветер, зашумел в богатырской кроне и, сломившись, дерево рухнуло. Оказалось, что сердцевина ствола давно сгнила, корни сопрели. Расти дальше оно уже не могло.

Смерть дерева и побудила меня повторить нетленную истину: ничего нет вечного, всё имеет начало и конец. История человеческого общества переполнена фактами гибели цивилизаций, распада государств, вымирания народов, превращения в прах городов. Не далёк день, когда не станет и моей деревни. Она исчезнет с лика Земли без сострадания и боли, как срывается осенью с дерева иссохший лист. Да и оплакивать её смерть будет некому. Уже сейчас в восьми домах коротают жизнь по два человека, в одиннадцати — по одному старику или старухе. Три дома совсем осиротели. На всю деревню осталось десяток коров. Вот-вот переведутся свиньи, овцы. Пусто стало и в душах самих жителей.

Возрождение крестьянства, о котором много говорят и на которое сегодня надеются политики, вызывает у односельчан недоумение. В Косолапове уже никто не в силах обработать в одиночку усад, починить дом, переложить печь, запасти корм. Гнетёт каждого проблема дров. Строевой лес поблизости давным-давно вырублен, в расход пошло мелколесье, подбирается валежник, гнильё. Чем топить печи будут люди через десять, пятнадцать лет? Не находя ответа на этот вопрос, одни тяжко вздыхают, другие высказывают надежду, что до того времени не доживут. Но ведь остаться в холодном доме зимой не вся беда. Как быть дряхлому старику или старухе, когда полусгнивший дом начнёт рушиться, потечёт крыша, станет гулять ветер в комнате?

Обречённое на вымирание Косолапово канет в Лету, как канули в недалёком прошлом соседние деревни Тюпино, Шорыгино, Дружкино, как подошли к своей роковой черте Токовиково, Телицино, Лапино и многие другие. К счастью, после их смерти останется жить земля. На бесхозные косолаповские усады скорее всего придут горожане, построят из кирпича дачные домики, начнут выращивать картофель, овощи. Возможно, заведут мелкий скот, домашнюю птицу. Но это будет уже не деревня, а новое, ещё не ведомое для нас поселение. Как будет называться, какой сложится у него уклад жизни — поведает другая история, расскажут другие люди. А может случиться так, что ничего этого не произойдёт. Место, на котором стоят ещё в два ряда деревянные домики, снова зарастёт травой, кустарником, лесом и будет снова ждать человека, который бы основал на возродившейся земле новое поселение. Будет ли оно счастливее Косолапова, сказать трудно. Что же касается моей деревни, то она за свою историю не посрамила России, переносила вместе с ней и горести, и радости, была послушной и непокорной властям. Всё зависело от того, кто и как страной правил.

Не яркого тебе угасания, деревня!