Поэты ходят пятками по лезвию ножа
И режут в кровь свои босые души.

Высоцкий В.С.

Сколько поэтов жило в России! Ни в одной другой стране не было и, наверное, не будет столько поэтов. Среди них были и есть знаковые имена.

Пушкин… Он сумел создать русский литературный язык. А до него был великий Ломоносов. Но стихотворения Пушкина и Ломоносова — это как будто произведения из разных литературных миров, хотя они поэты смежных эпох.

Есенин… Из народных глубин, самородок. Казалось бы, отдалённость от крупных городов, столиц не предвещала ничего, что могло бы сформировать деревенского паренька в крупнейшего поэта ХХ века. Его стихотворения полны пронзительного чувства любви к Родине, искренности, поэтической энергии. Он учился у народа, у русской народной песни. В них — сердце, боль, радость, всё настоящее.

Бродский… В его становлении «приняли участие» и Ахматова, и античные поэты, и американский поэт Фрост. Сам Бродский считал великими поэтами Ахматову, Цветаеву, Мандельштама, Пастернака. На его голову чего только не валили! И в тунеядстве обвиняли, и графоманом выставляли, пытаясь подвести к тому, что по политическим причинам он получил Нобелевскую премию: нелюбовь к Советскому Союзу, дескать, и сослужила службу Бродскому. А сколько их, любивших СССР и кричавших о своей любви, при первом «дуновении западного ветерка» поспешили сменить окраску в 90-е годы! Бродский в подобных вопросах был устойчив. С высшим политическим руководством СССР у него были личные счёты. Бродский сумел создать (разработать) свой стиль, при всём при том говорил, что каждое новое стихотворение не должно быть похожим на прежнее. Писать, как Бродский, невозможно: одним не хватит дыхания, другим поэтического вещества, третьим ритма, четвёртым ещё чего-то. Подражать, конечно, можно, но подражать со ссылкой на то, что делаешь это осознанно, а не пиратски. Хотя подражать можно и неосознанно — справедливости ради надо сказать. Такое бывает.

Высоцкий… Поэт, бард, актёр. Бродский оценил его талант — высоко, считая тексты его песен самодостаточными и без музыкального сопровождения. У Высоцкого, как и у Бродского, и Есенина, и Пушкина, были завистники. Были те, кто не признавал в должной мере поэтический дар Высоцкого. Но его песни поют на современной российской эстраде профессиональные певцы, артисты. Им уготована долгая жизнь, они выдержали проверку временем. Это очевидно. И стоит ли копаться в родословной Высоцкого, выискивая в ней еврейские корни? Разве это важно? А как же быть с «африканцем» Пушкиным? Да мало ли в ком какой крови намешано! Интересная параллель: в один (сравнительно ранний) период в Советском Союзе Есенина не изучали в школе. Потом спохватились — включили в школьную программу. О Бродском громко заговорили в СССР после 1987 года, после вручения Нобелевской премии. До этого широкой известности не было. Стихотворения Высоцкого в официально существовавших советских книжных издательствах при жизни не печатали. В литературных журналах-толстяках — та же картина.

О чём бы сейчас писали Высоцкий, Цой, Тальков, если бы дожили до наших непростых дней? Вопрос риторический. Но настоящих поэтов будут помнить всегда. (Воды реки забвения Леты им не страшны). Они потому и настоящие, что своим творчеством доказали это. Они не похожи друг на друга, у каждого была своя жизнь, свой путь становления. Думается, в любую эпоху у них будут читатели. Вдумчивые, настоящие.

Четыре подражания Высоцкому В.С.


1. Оловянный солдатик

(песня)

Оловянный солдатик,
оловянный солдат,
ты не вписан в квадратик,
ты не вписан в квадрат.
И в кружочек не вписан,
потому-то, мой друг,
попытайся расширить
жизни праведной круг.
И старый, и хмурый, и злой геометр
пытался квадраты измерить,
и циркуль крутил и в руках мягкий метр,
и что-то пытался проверить:
как может солдатик, игрушка всего,
менять города и эпохи
и как не износится сердце его
среди вековой суматохи.
И сколько пройдёт одноногий солдат,
закованный в панцирь металла,
какие маршруты на множестве карт
ему одолеть предстояло.

Оловянный солдатик,
оловянный солдат,
ты не вписан в квадратик,
ты не вписан в квадрат.
И в кружочек не вписан,
потому-то, мой друг,
попытайся расширить
жизни праведной круг.

Тебя и топили, и жгли, как всегда,
ты втиснут в любое столетие.
И время любое течёт, как вода,
порой обретая бессмертие.
И олово в сердце влетало твоё,
но это занятие пустое,
поскольку металл не клюёт вороньё.
И даже эпоха застоя
тебя не сломала своим громадьём,
ты бодр и по-прежнему стоек,
стоишь с нестрелявшим красивым ружьём,
забыв про пластмассовый столик,
который тебе отвели насовсем
хозяева нового века.
И падает лампочки матовый свет
на профиль почти человека.

Оловянный солдатик,
оловянный солдат,
ты не вписан в квадратик,
ты не вписан в квадрат.
И в кружочек не вписан,
потому-то, мой друг,
попытайся расширить
жизни праведной круг.


2. Песня Икара ХХI века

Я поднят на крыльях (и снизу Земля),
Дедал, мой отец, постарался:
их воском скрепил — но стихия огня
и воск растопила, и жарит меня,
а я-то на солнце собрался.

Безумный, и дикий, и глупый птенец,
я думал о лётной погоде
и думал: «Я ловкий и знатный хитрец.
Меня не накажет, как сына отец —
светило — за тучи уходит».

О! Как я ошибся: вороны галдят
и ястребы плавно кружатся.
Я ниже беру и планировать рад,
и запись веду, как окопный солдат,
чернила кипят, но годятся.

Площадку нашёл, чтобы правильно сесть,
(мой век не оценит героев)
и крылья сберёг, хоть потрёпанный весь,
но жив и хочу жить по-прежнему здесь,
Дедал мне ракету построит.

Я в ней улечу — но в другие края,
не к Солнцу — туда мне не нужно.
Я знаю, как жарит стихия огня,
и в шар превращается наша Земля,
и море — в обычную лужу.


3. «…и солнце такое большое»

(песня)

И тучи, как прежде, по небу летят,
и мальчик рисует в альбоме
красивое небо, и красный закат,
и солнце такое большое.

Он книжек пока что совсем не прочёл,
ему интересно другое:
цветение трав, и гудение пчёл,
и солнце такое большое.

Пока он не знает, что был Сталинград,
он прадеда видел на фото:
обычный, неброский, суровый солдат,
отправленный в пекло с пехотой.

Но что-то сгорает в сознании людей,
и память похожа на пепел.
Мы рвёмся из плена тотальных идей,
но вязнут в них малые дети.

И мальчик увидел, как в Вечный огонь
тинэйджеры снегом бросали
и как задрожала у деда ладонь,
когда он поправил медали.

Зима пролетела, и лето прошло,
и мальчик рисует в альбоме
красивое небо, и дарит тепло
нам солнце такое большое.


4. Королевич и нищий

(песня)

Вот задумался нищий о жизни однажды:
королевичем стать бы и жить во дворце бы ему.
Шоколад, крем-брюле подносили б день каждый,
и корона монарха навсегда — одному.

В это время скучал королевич в покоях,
надоела до жути придворная знать.
И на улице ночью сошлись эти двое,
поменялись ролями, чтобы жить продолжать.

И наутро улыбки нищий видел повсюду.
Для него выполняли королевский заказ,
накрывали на стол, уставляли посудой,
завтрак длился неспешно — приблизительно час.

Проходил целый час королевич наутро:
нужно было найти каши с хлебом ему,
и подали в трактире в посудинке утлой…
Как же он возглавлял эту злую страну!

А ему говорили о весёлом народе,
даже старый король головою кивал.
Он мечтал о любви, о друзьях и свободе,
чтобы жизнь протекла, как сплошной карнавал.

Во дворце тебе всё: кров, одежда и пища,
только фальшь отношений очерняет нутро.
И на троне сидел и страдал бывший нищий,
королевич в трущобе согревался костром.