Кошка Глаша

Возле дома на скамейке сидели старушки, обсуждая поведение молодёжи, цены и прочие мировые проблемы. Одна из них, вспомнив о житейском, посетовала, что в подвале дома появилась бездомная кошка и её надо выгнать, для чего предлагалось мобилизовать силы в виде детей и внуков. Я не сдержался и спросил сидящих: что же лучше — кошка, или будут вольготно разгуливающие мыши. Эту житейскую мудрость никто уточнять не стал, так у нас в подвале появился новосёл.

Жильцы приносили ей еду и вскоре из грязного, пугливого существа все заметили, как она превратилась в красивую резвую кошечку с гладкой шерстью светло-коричневого окраса. Я назвал её Глашей, и она охотно откликалась на зов.

Конечно, отсутствие хозяина плохо влияет на поведение животных, — они менее уверены, более пугливы и недоверчивы. Глаша не была исключением, — при появлении посторонних пряталась, но когда удавалось её погладить, благодарно мурлыкала и тёрлась о ноги. Свои обязанности выполняла исправно, и не давала спуску мышам, которые раньше нахально шныряли по подвалу, проникали в квартиры, теперь присмирели. Благодарные жильцы у выхода из подвала организовали для неё своеобразную столовую, для свободного прохода проделали окошечко в двери. Так она и жила.

Но природа берёт своё, — вскоре она принесла приплод. В укромном углу за трубой теплотрассы она сумела сделать лежанку и поместила своих деток. Порастая, котята бегали за нею и тотчас прятались при появлении чужих. Котят «усыновляли», то есть брали домой, часто несмышлёныши гибли под колёсами автомобилей на шоссе возле дома. Так было несколько помётов.

Но вот все стали замечать, что общая любимица заболела — плохо и неохотно ела, подолгу пропадала на своей тёплой лежанке. Конечно, надо бы сводить её в лечебницу, но воспитанная без хозяина, она никому в руки не давалась. От очередного помёта у неё остался один немного подросший котёнок, который не отходил от неё ни на шаг. Глаша болела всё сильней и сильней, уже ничего не ела, похудела.

Летний день выдался тёплым и солнечным. Около входа в подвал сидела Глаша с котёнком и котёнок, который не понимал состояния матери, резвился, прыгал на мать, играл с её хвостом. Говорят, животные чувствуют свою кончину. Когда котёнок, ловя бабочку, убежал, Глаша воспользовалась этим, прячась кустами, перешла дорогу, и направилась, намеревалась, видимо, убежать в ближайший овраг.

Котёнок, потеряв мать, горестно замяукал, стал её искать и, увидев её на противоположной стороне улицы, опрометью бросился к ней через дорогу, едва не угодив под колёса автомашины. Глаше было трудно, но она возвратилась в подвал. Она с трудом лакнула молока, показывая пример сыну, который с аппетитом поел, и мать повела его к лежанке. Глаша облизала с любовью лапки, шерстку котёнку, его мордашку, он успокоился и заснул. Глаша с грустью смотрела на него и, чувствуя свою кончину, о чём-то думала. Наверное вспоминала как, будучи котёнком, её на зиму оставили одну на даче, как она голодала, скрывалась от зубов злых собак, как часто её пинали мальчишки. Нежно облизывая мордашку сына, думала, она, наверное, как трудно будет ему жить в этом несправедливом, жестоком мире без дома, хозяина, без матери и некому будет ему помочь. Котёнок спал безмятежно.

Глаша тихо, крадучись и оглядываясь, вышла из подвала и, скрываясь под кустами, ушла к соседнему дому, а затем скрылась в соседнем овраге.

Больше её никто не видел.

Оксана и Эльвира — собака и кошка

Оксана — небольшая чёрного цвета с белыми пятнами собачонка с висячими ушами, карими и добрыми глазами, неопределённой породы. Поговаривали, что её бабка согрешила с терьером, по зову любви убежавшим от зазевавшегося хозяина, но если это и было правдой, то никак внешне не отразилось на потомстве, поэтому Оксана выглядела как обыкновенная дворняга, хотя и наделённая сообразительностью и трудолюбием. С утра до вечера она бегала по улице, возле дома изредка беззлобно облаивая прохожих.

Эльвира — красивая, стройная кошечка с пушистым хвостом, гладкой шерстью чёрно-белого окраса и очаровательными зеленоватыми глазами. Как и все особы женского пола, она осознавала свою красоту, была любимицей хозяйки и ходячим искушением соседских котов. Ловить мышей она считала излишней обузой, хотя справедливости ради следует сказать, что иногда ей удавалось изловить зазевавшуюся мышку, которую она тотчас несла к ногам хозяйки, получая дополнительную ласку и угощения.

Отношения собаки и кошки не были безоблачны, хотя внешне они вынуждены были терпеть друг друга. В душе Оксана ревновала кошку к хозяевам и злилась. «Где справедливость? — сердито думала она, — эта вертихвостка ничего не делает, спит на хозйском диване, ест самое вкусное, её постоянно ласкают. «Ах, ты моя красавица, — воркует хозяйка. Элечка, поешь рыбки или колбаски свеженькой, попей молочка. А ты, Ксанка, беги сторожить дом, ишь как барыня развалилась. Да лучше сторожи, — строго выговаривала хозяйка. — Вчера на нашей скамейке два мужика долго распивали вино и болтали как депутаты, а ты — никакого внимания». И так всегда. Вкусненькое — так Эльвире, работать — так Оксане». Ей часто хотелось задать кошке трёпку, но она боялась хозяйского гнева.

Так получилось, что летом они почти день в день принесли потомство, их с приплодом поместили на веранде.

Оксана была заботливой мамашей, постоянно облизывала щенков, кормила их, и они мирно посапывали под её тёплым бочком.

У женщин красота редко сочетается с умом, так и Эльвира оказалась мамашей никудышной и легкомысленной. Днём у котят она появлялась редко, а ночи напролёт гуляла с соседскими котами, которые добиваясь её любви, постоянно дрались так, что слышался визг и летели клочья шерсти. Лишь под утро она проникала на веранду через открытую форточку. Котята, предоставленные сами себе, были постоянно голодны, пищали, расползались в поисках матери по веранде. Оксана с грустью печально смотрела на это безобразие, иногда она собирала котят, но больше помочь ничем не могла, да и детки свои тотчас звали мать.

Брезжил рассвет. Оксана очередной раз облизала мордашки деток, но когда она слышала писк голодных котят, которые расползлись по веранде, материнское сердце собаки щемило. Она в очередной раз принялась переносить котят в коробку, когда услышала лёгкий шум возвратившейся с гулянки кошки. Как только Эльвира спрыгнула с подоконника, Оксана подскочила, ухватила кошку зубами за холку и яростно начала трепать из стороны в сторону. Затем она поднесла кошку к коробке с жалобно пищавшими котятами и в сердцах бросила её туда. Эльвира всё поняла, и не издав ни единого звука неудовольствия, принялась кормить и обихаживать своих деток.

Полученная трёпка вполне благотворно повлияла на поведение и родительские обязанности Эльвиры. Конечно, нельзя сказать, что она стала примерной мамашей, но кормить и обихаживать потомство стала постоянно, лукаво поглядывая при этом на Оксану.

Кот Серафим и пёс Шарик

Серафим — упитанный, средних лет, рыжеватый кот, с прищуренными с желтизной глазами, торчащими усами, с самодовольным, хитрым выражением морды, и про которых часто говорят — продувная бестия. Наличие шрамов на морде и ушах, вальяжная походка, нагловатый вид — всё это подтверждало мнение, что кот — отъявленный плут, драчун и вор. Появился он в городе из деревни, хотя чаще таких животных сбывают из города на дачу или в деревню.

В деревне за свою любовь к соседским цыплятам Серафим едва не поплатился жизнью. Говорят, что цыплят по осени считают, но соседи его хозяина стали убеждаться, что вскоре считать, не дожидаясь осени, будет нечего. После шумного объяснения порешили, что если кот будет пойман с поличным, то отправится в соседний пруд в качестве корма сому, который по слухам там обитает, а хозяин будет платить полностью за ущерб. Угроза попасть на обед сому была реальной, но Серафима спасла страсть и беспощадность в войне с грызунами, на которой он всегда неизменно выходил победителем. Хозяин пожалел отважного бойца и отправил его в город к сестре, благо она жила в своём доме.

Так Серафим оказался в городе. Скучал по деревне он недолго, хотя полученную на прощание трёпку за цыплят помнил хорошо. Уже через несколько дней, пометив свою территорию, познакомился с сородичами обоего пола, будучи здоровым и сильным быстро разогнал конкурентов, умело обхаживал подруг, и, вскоре, многие из кошачьего приплода унаследовали его рыжую масть и наглую физиономию.

Конечно, вороватые привычки остались, многочисленные увещевания не шли ему в прок, поэтому казусы случались постоянно: то Серафим украл у соседа большого свежего леща и застрял с добычей в заборе, то свалил теплицу. Случилось и громкое приключение, когда он пришёл на свидание к подруге и ночью с чердака в открытый лаз опрокинул пустое ведро, которое, упав на корыто, горшки и прочий скарб наделало столько шума, что жильцы — старики перепугались, а старуха закричала «Караул» и долго осеняла себя крестным знамением.

Весенний день выдался тёплым и солнечным. Серафим не спеша, пробирался по огороду, когда его остановил писк из скворечника, находившегося возле забора на высоком шесте. Он помнил полученную в деревне трёпку, но желание полакомиться и охотничий азарт оказались сильнее. Он прыгнул на шест, и медленно стал пробираться наверх.

Родители — скворцы быстро заметили опасность и намерения хищника, и подняли писк, который, однако, ничуть не пугал кота. На шум и на помощь прилетели окрестные скворцы из соседних садов и огородов. Они летали вокруг разбойника, боясь, однако, его когтей. Пернатые кружились вокруг хищника, а наиболее смелые умудрялись клевать его в хвост. На помощь пичугам прилетели несколько галок, которые также умудрялись клюнуть его в хвост и бока и, вынуждало кота отпугивать их обнажёнными когтями. Движение наверх замедлилось, а когда, проявив солидарность, на помощь птицам подключились пара грачей, Серафим понял, что надо ретироваться. Он медленно, отбиваясь от птиц когтями спускался, затем прыгнул на землю и скрылся в кустах.

Серафим успокоился после неудачи со скворечником и удивился, увидев на огороде коня с телегой. Возчик распряг коня и стал прилаживать борону, чтобы по просьбе хозяйки обработать посевы картофеля. Серафим уселся возле коня и с любопытством наблюдал, как возчик распрягал, налаживал борону, поправлял сбрую. Неожиданно конь, отгоняя слепней, махнул хвостом и угодил им коту по морде. От такого неуважения и наглости кот рассвирепел, прыгнул и вцепился коню аккурат в то место, откуда растёт хвост. Конь взбрыкнул, лягнул обоими задними ногами, раздался грохот падающей бороны, вёдер, инвентаря. Кот, испугавшись, бросился наутёк, а возчик охнул и медленно опустился на землю. Обработка картофеля была надолго отложена: рентген показал сотрясение головного мозга и трещины в двух рёбрах.

Хозяева и соседи знали плутоватый характер кота, которому, похоже, деревенский урок не пошёл впрок, но вновь его спасали смышленость и ловкость, которые помогали ему воевать с мышами своими и соседскими. А побеждённых крыс всегда приносил домой и оставлял возле порога, что должно подтверждать его отвагу, смелость и что он не зря ест хозяйский хлеб. Не случайно его многочисленные проделки сходили ему с рук, вернее, с лап.

С соседским Шариком Серафим враждовал давно. Увидев кота, собака яростно бросалась на него, вынуждая спасаться бегством от его острых зубов. Так и на этот раз он задумался и только в последний момент, увидев мчащегося на него Шарика, бросился к ближайшему спасительному дереву. Собака залилась в бессильном лае, а кот уселся на сук и весь его вид свидетельствовал о полном равнодушии к происходящему. Серафим презирал собаку и считал её глупой. «Большая, а бестолковая», — думал он, часто наблюдая, как две вороны крали у него из-под носа лакомые куски, проделывая нехитрый трюк, когда одна ворона клевала ему хвост, а другая в это время умыкала добычу из-под носа пса. Но больше всего его удивляло, что проделывали подобные трюки хитрые птицы с глупой собакой почти ежедневно.

Кот восседал на суку берёзы, под ним оглушительно лаял пёс. Трудно сказать, умеют ли коты смеяться или дразниться, но Серафим смачно зевнул, обнажив длинный узкий розовый язычок, что окончательно взбесило собаку, которая охрипла от бессильного гнева. Затем Шарик немного успокоился, видимо, обдумывая, как достать ненавистного кота и поточить зубы о его бока.

Но тут произошло нечто непредвиденное. Рядом стоял грузовик, из кузова которого свисало несколько длинных жердей. Шофёр завёл машину и, разворачиваясь, свисающие жерди ударили по дереву. Кот, зорко наблюдавший за псом, от неожиданного толчка свалился. Он напрасно судорожно пытался уцепиться за ветки дерева и упал прямо на спину собаке. Шарик, застигнутый врасплох, испугался, взвизгнул и шарахнулся в сторону, но, сообразив, оценил обстановку и бросился за котом, который, однако, успел соскочить с его спины и, спасаясь от зубов, судорожно цеплялся за первые попавшие предметы. Спасением оказалась бельевая перекладина с одиноко висевшей на ней простынёй, вывешенной на просушку. Кот вцепился в простыню когтями, но незакреплённая простыня поехала и свалилась на морду Шарика. Пёс запутался в простыне и ничего, не видя, метнулся в сторону, опрокинув пустое ведро, бочку из-под воды и печку-прачку. Стоял грохот и визг на всю улицу. Выбежавшая на шум хозяйка обрушилась на собаку бранью и запустила в неё чем-то попавшим под руку, а Серафим вновь успел скрыться в знакомых спасительных кустах.