Бывальщина

Многим городчанам наверняка знаком наш пони по кличке Филя, который катает малышей в пёстрой яркой повозке и в будни, и в праздники.

Филимон был частым гостем и в одном заволжском детском саду. Как-то (а дело было перед Новым годом) мы с Филей ждали малышей возле крыльца. Тут как раз к садику подъехала машина, на которой, как оказалось, привезли новогодние подарки. Из машины, держа в руках огромные коробки, вышел мужчина. Он, было, направился к детскому саду, но, увидев нас, остановился и воскликнул: «Это, очевидно, и есть тот самый Филимон!». Мы с Филей переглянулись.

— Я знаком с тобой, Филя, как никто никогда не был знаком, — обратившись к пони, ответил мужчина. — Я был тобой, коняшка, целый вечер…

И он погладил удивлённого Филимона по мягкой гриве.

— Дело в том, — продолжал наш собеседник, — что у меня есть любимая внучка. А она просто в восторге от общения с Вашим Филей. Только и слышу, какие у него замечательные глаза, какая чудесная цыганская шляпа и бантики и какой он добрый.

Однажды я не выдержал. «Я тоже добрый, — говорю внучке с едва заметной обидой. — И шляпа у меня тоже есть…»

— Да-да! — обрадовалась крошка. — И ты, деда, вполне можешь побыть вечерок моим Филей.

Для внучки я готов на всё. Филей так Филей. Нашлась не только шляпа — нашлись стремена и уздечка. Я честно выполнил свой, то есть твой, Филя, долг: за два часа мы исколесили квартиру вдоль и поперёк, пот с меня катил градом. Хотелось тихо встать в стойло, укрыться попоной и вздремнуть.

Но внучка убеждала меня, что Филимон — лошадка удалая и молодая, а потому никогда не устаёт.

— Да, но он всё же не только работает, но когда-то и ест, — взмолился я.

Уж лучше бы мне не произносить этих слов! Внучка радостно взмахнула руками и побежала к бабушке на кухню. Через несколько минут она влетела в комнату с пакетом очищенной моркови, которая должна была дать мне силы для новых лошадиных подвигов. Скачки продолжились, и если я останавливался на секунду, чтобы распрямить ноющую спину и онемевшие ноги, тут же в мой рот засовывалась морковина. Я сопротивлялся, как мог, но к концу вечера в общей сложности стрескал-таки полпакета моркови, которую с тех пор не могу видеть. Филя, я был тобою целый вечер, был «просто Филей». Но как, оказывается, это трудно — работать так, как работаешь ты!

В этот момент дверь распахнулась, и во двор выбежала радостная детвора. Конёк катал малышей вокруг здания детского сада, а они за это прикармливали пони морковкой. Филя брал её с детских ладошек осторожно, оставляя на них влажные следы от своих мягких губ, как бы целуя.

Он-то знал, что настоящим конём не станешь за один вечер — им надо родиться.

2005 год