Мы видим движение пробудившихся созидающих сил, которые, как вешние потоки, бурлят и ищут выхода. Выхода в огромный мир Искусства.

Кто-то уже широко распахнул двери в этот мир, кто-то лишь приоткрыл её, а кто-то только ищет путь к ней и неизвестно, сможет ли он, робкий пока и неумелый, найти путеводную звезду и не затеряться, не запутаться в лабиринте множества тропинок?.. Хочется верить, что рука, однажды взявшая перо, чтобы доверить листу бумаги свои мысли и чувства, уже не выпустит его, что, движимая Вдохновением — наивысшим даром Творчества, она станет благодарной рукой дающего, пишущего.

Таня Полканова поэт, чья рука уже крепко «держит перо». Из-под этого пера выходят стихи, да такие, что, однажды прочитав их, уже не можешь избавиться от ощущения узнавания настоящего поэтического дара.

Отношение к литературе у Тани — это осознанное отношение взрослого человека к предмету своей глубокой, вечной Любви. Пожалуй, с этого момента мы приподнимаем завесу тайного, внутреннего мира человека, пишущего стихи.

«Молчанье, слитое со мной —
 тиски и шпоры —
стоит кирпичною стеной,
 моей опорой.
Четыре их. И нет следа,
 врагам на зависть.
Друзья уходят в никуда,
 Не возвращаясь.
Тоской тюрьму свою сотру,
 слезами выжгу.
Без кислорода я умру.
 Я просто слишком
Люблю своим молчаньем жить,
 Быть в зазеркалье,
Потом с ума сходить, крушить,
 Брать штурмом скалы.
Держу себя в руках, лечусь,
 Но бесполезно.
Вот так всю жизнь спешу, мечусь
 По антитезам».

«Спешить, метаться по антитезам» — таков непростой удел настоящих поэтов. Многие, начинающие писать, по юности, бесшабашно и весело, безмятежно, встают на дорогу Поэзии, не опасаясь терний и мук, которыми устлана эта дорога. Таня Полканова слишком рано приняла в расчёт то, что за любое благо, дарованное свыше, нужно платить. И плата эта состоит не только из творческих поисков. Одиночество и тоска, душевный мятеж и ощущение безысходности тоже являются попутчиками на дороге Поэзии.

«Серебряный вымысел звёзд
И белая капля луны
Ложатся мазками на холст.
Они — погружение в сны.
Мне нечем писать. Крови нет.
Твой образ преследует ум,
Сливается с блеском побед
Венозных, накрученных дум.
Я радуюсь каждой весне,
Цвету, как черёмухи гроздь.
Но сердце изнылось во мне,
Скребётся и просится врозь».

Боюсь, что у читателя может сложиться впечатление, что Таня, человек мрачный, ограждающий себя рамками своего внутреннего мира от всех земных радостей. Неверно это! Она очень весёлая и остроумная.

Действительно, Тане не нужно притворяться быть заводной, современной, интересной — юной, одним словом. Она такая и есть. Просто шкала её ценностей несколько выше, чем у многих её сверстников. Просто видит она зорче и слышит тоньше — такова уж её внутренняя организация.

«Ты знаешь, как падают листья?
Не знаешь. А это напрасно.
Как струны в руках гитариста
Трепещут, страдают и гаснут.
Под музыку «Лунной сонаты»,
Под шелест прохлады и влаги,
Вальсируют плавно куда-то,
Кидаясь под ноги бродяге.
Божественно птичье прощанье.
Их клики похожи на стоны.
Как будто дают обещанье
И прячутся в жёлтые кроны.
Осеннее небо, как пламень,
Людей пожирает, как кукол.
А птицы всё режут крылами
Небесный задумчивый купол».

Конечно, жить с такими виденьем и слухом не просто, когда взгляд утыкается в картины пошлости, грязи и несправедливости, когда слух царапают грубость, хамство, циничность… И, конечно, душа её не мирится с этим. Отсюда и тоска, и боль, и страдания. Но мир полон и других, светлых красок. Таня погружается в этот мир со всей полнотой. Она наслаждается звуками классической музыки, впитывает энергию современного русского рока, спасается от одиночества в кругу близких друзей, развлекается в их весёлом обществе, уединяется с самыми душевными собеседниками — книгами, вдыхает обожаемый ею запах леса и до бесконечности долго бродит по любимому Городцу. Всё это — друзья, книги, Природа, родной город — это оплот Таниной души. Этим она «дышит, слышит и пишет». Она не может окружить себя «пустыми и бездушными людьми», потому что не любит их, потому что с ними нужно притворяться, изменять самой себе. А она честна.

2002 год