Банный день

Я игрушки свои разбирала.
Кукла Катя растрёпою стала,
Бегемотик какой-то весь грязный,
Ну а Мишка совсем безобразный.
И решила устроить им баню:
Принесла таз с водою из ванной,
Щётки, мыло, мочалку, расчёску,
Чтоб потом Кате сделать причёску.
— Ну, кто первый? Пожалуй, Антон!
Это клоун. А он: «Только тронь!
Я воды, как щекотки боюсь!
Я от бани пока воздержусь!».
— Хорошо. Тогда, зайчики, вы,
Очень белыми быть вы должны.
Потом вымыла я куклу Катю
И надела ей новое платье.
Бегемот, два утёнка, лягушка
Так резвились в воде, даже лужа
Под ногами была на полу.
— Из воды никуда не уйду! —
Мне лягушка проквакала Кваква, -
Здесь, ква-ква, мне ужасно приятно!
Вдруг из кухни бежит мой щенок,
Он Антона ко мне приволок.
Пёс его в тазик как окунёт,
А Антошка-то как заорёт:
— Как противно, как мерзко, как сыро!
Ты напомнила мне Мойдодыра!
Вдруг вода полилась на палас -
Это Бимка нырнул прямо в таз.
На спине он Антона катал,
Тот от радости захохотал.
Чистый клоун теперь, бегемот,
Чистый Мишка и чистый енот,
У Матрёшки блестит голова.
А теперь… я помоюсь сама!


Весёлая песенка

В лесу на пеньке сидел мальчик и плакал. Нет, не потому, что он потерялся, и не от того, что проголодался, не от того, что там — дома лучше, а просто ему стало скучно… Так сидел он и ревел, ревел. Вдруг слышит, кто-то весело напевает незатейливую песенку:

Я — ёжик, ёжик, ёжик,
И я иду гулять.
Моим весёлым ножкам
Хочется бежать.
Я — ёжик, ёжик, ёжик,
И я иду гулять!

Ёжик услышал плач и остановился, принюхиваясь:

— Что это ты плачешь, мальчик? — спрашивает он.

— Мне очень скучно, — говорит мальчик.

— А как тебя зовут? — снова спрашивает ёжик.

— Мама с папой назвали меня Серёжей, но мне так не нравится моё имя, — ответил мальчик и снова заревел.

— Очень даже хорошее имя! — подбодрил его ёжик. — А тебе нравится моя песенка?

— Да, нравится, она такая весёлая.

— А хочешь, чтобы у тебя была такая песенка?

— Да, очень! — сквозь слёзы сказал мальчик.

— Хорошо, что тебя зовут Серёжей. Слушай!

И он запел:

Меня зовут Серёжа,
И я иду гулять.
Имея пару ножек,
Могу я поскакать!

Серёжа расплылся в улыбке и невольно стал подпрыгивать и скакать, как зайчик, под весёлую песенку ёжика. А потом и сам запел:

Меня зовут Серёжа,
Мне хочется плясать!
Со мною рядом ёжик,
И мы идём гулять.

И Серёжа с ёжиком шли по лесу, подпрыгивая от радости, и распевали свою незатейливую песенку.


Живой клубок

От халата уволок
Поясок воришка.
Я ищу, мне невдомёк -
Кто ж такой плутишка?

Вижу: ниток нет моих,
Дочкиных заколок,
Нету ленточек цветных,
Нет и пряжи новой.

Вдруг откуда-то клубок
Странный выползает,
И знакомый поясок
Хвостиком виляет.

Докатился до стола,
Пропищал устало:
«Ой, распутайте меня,
Я котёнок. Мяу!»


Доски и столбы

Вдоль длинного забора
Идём с Артёмом в школу,
Считаем по дороге мы доски и столбы.
Со счёта сбившись скоро,
Мы начали всё снова:
Артём считать стал доски, а я считал столбы.

Он насчитал штук двести,
А я — порядком тридцать.
Мы записали каждый количество своё.
Нельзя стоять на месте —
Нам надо торопиться,
Иначе опоздавших не пустят на урок.

Но как мы ни старались,
Мы всё же опоздали,
И с первого урока уже звенел звонок,
А мы так запыхались,
Когда сюда бежали,
Что толком объясниться никто из нас не мог…

Вдоль длинного забора
Спешим домой из школы.
Считаем по дороге мы доски и столбы.
Со счёта сбились скоро
И начали всё снова,
Уже считал я доски, ну а Артём — столбы.

Я насчитал — сто сорок,
А он — примерно двадцать.
Пересчитать ещё раз уже не хватит сил.
Вдруг вспомнили, что скоро,
Минут через пятнадцать,
По телеку покажут диснеевский мультфильм.

А раз такое дело,
То как бы ни хотели,
И как бы ни старались — опаздывать нельзя.
И мы стремглав летели,
И всё-таки успели
На мультики про гризли, а также обезьян.

Вдоль длинного забора
Идём мы утром в школу.
Упорно мы считаем и доски, и столбы…


Сколько пальцев?

— Сколько пальцев, Катенька,
У тебя на ручке?
Отвечает: «Пятеро.
Вместе им не скучно!

Пальчики, как братики:
Старший, средний, младший…
А всего их пятеро —
Вместе им не страшно!

И у них у каждого
Важное есть имя:
Вот, Большой — у старшего,
А других… забыла…»


Помощница

Мы с мамой пошли в огород,
Я стала с куклой играть.
Мама — грядки полоть,
А я их потом поливать.
Но тут к нам соседка пришла,
И мама ушла с нею в дом.
А мне надоела игра,
Ну что ж, доиграю потом.
Решила я маме помочь,
Хоть грядку одну прополю,
Ведь я уже взрослая дочь
И мамочку очень люблю.
Взяла я большое ведро,
Внимательно в землю гляжу.
Ах, сколько же здесь сорняков,
Сейчас я им покажу…
Закончено дело, ура!
Конечно, устала не зря,
Ведь мама быть рада должна,
Наверно, похвалит меня.
Вот мама вернулась, глядит
На грядку, то на меня
И странно так говорит:
«А где же морковь здесь росла?»
Пытаясь маме помочь,
Всё сделала наоборот
Четырёхлетняя дочь,
Однажды сходив в огород.


Нарисую лето

В руки кисточку возьму,
Приготовлю краски.
Осторожно их коснусь,
Бережно и с лаской.
Нарисую здесь лужок,
Это будет лето.
Фиолетовый цветок,
Куст, в листву одетый.
Вот теперь промою кисть
От зелёной краски,
Обсушу немного лист,
Всё идёт прекрасно.
Жёлтым — солнце в небесах —
Круг большой с лучами.
Голубые облака
Пусть плывут клочками.
Нарисую мост дугой,
Под мостом — речушку.
Воду — краской голубой,
И в траве лягушку.
Зарисован белый лист,
Сделана работа.
Вдруг раздался сильный свист —
Там гуляет кто-то.
Вот закрою я альбом,
Выгляну в окошко,
Там соседский виден дом
И дружок Серёжка.
Собралась вся ребятня,
Даже тётя Зоя.
Погулять зовут меня
В лето озорное.


Рукавички

Поиграем в ладушки,
Чтоб не мёрзли пальцы.
Пуховички-варежки,
От морозов спрячьте!

Рукавички в холода
Руки мне согрели,
Не пугает их пурга,
Не страшат метели.

Рукавички синие
Бабушка вязала,
Чтоб в морозы сильные
Я не замерзала.


Жили-были, были-жили баба с дедом: дед глухой.
Жили дружно, не тужили и имели дом с трубой.
Баба деду по две строчки всё писала на листочке.
Всё писала да писала, да сама слепою стала.
Дед отдал свои очки: — На-ка, бабушка, прочти!
Я тут сказку написал, вам ещё не рассказал…

Сказка про золотую трубу

Жили-были бабушка да дедушка. Была у них на крыше труба золотая. Ещё давно поговаривали, что труба эта волшебная: если кто-то в эту трубу сможет проникнуть, тот снова станет молодым и здоровым. А кто же этого не хочет? Вот многие и пытались, да только бесполезно, труба-то узкая. Один раз дед говорит бабе: «Старый я совсем стал, баба, скоро смерть моя. Испытай-ка трубу в последний раз. Сделай это так: как помру я, не закапывай прах мой, а кинь в трубу. Может и правда оживу я и сделаюсь снова молодым. Это моя посмертная воля».

Через несколько дней умер дед. Поплакала бабка, погоревала, да делать нечего, надо волю умершего исполнять. Взяла она коробочку с прахом и полезла на крышу. Да куда там, старухе по лестнице влезть, — руки-ноги свело, ни назад, ни вперёд! Идёт мимо молодец Яшка-красная рубашка:

— Пошто, старая, на крышу полезла? Ноги переломать захотела?

— Ой, молодец, — говорит бабка, — сама не рада. Сними меня, бестолковую.

Помог Яшка ей спуститься, а сам стал расспрашивать, зачем она с коробкой на крышу полезла. Пришлось бабке всё молодцу рассказать. Подумал-подумал Яшка, испугался чего-то, но бабку отговаривать начал:

— Хорошо, — говорит, — будет дед твой здоровый, молодой. Зачем же ты тогда ему такая старая-то нужна будешь? Найдёт он себе молодую и женится на ней, а тебя из дома выгонит.

Испугался Яшка, что отобьёт старик у него Елену-красавицу. Яшка давно был в неё влюблён, да только бедный был, на свадьбу денег не было. А старик-то в свои молодые годы красивым да ладным был, все девки за ним бегали. Вот и стал он бабку просить не делать этого.

— И то верно, — говорит бабка, — придётся и мне своей смерти ждать, чтобы и меня, это, туда, в трубу… Чтобы вместе молодыми-то быть.

Ушёл Яшка, а бабка спать легла. И снится ей дед. «Что ж ты волю мою не исполнила?» — спрашивает её старик. Старуха поведала ему свои мысли. «Да не переживай ты, не выгоню я тебя, как любил всю жизнь, так и любить буду. А труба сама всё делает», — сказал так и растворился.

Вскочила бабка, протёрла глаза и полезла опять на крышу. После сна того почувствовала она силу и залезла по лестнице, как птица взлетела. Бросила коробочку в трубу, а из трубы пламя взметнулось и искры во все стороны разлетелись. Испугалась бабка и сорвалась с крыши. Упала и разбилась. Тут вышел дед из дома, помолодевший, красивый да здоровый. Сделал он, как обещал, то же самое с бабкиным прахом. Сделалась бабка молодой девушкой, первой красавицей. Обнялись они и стали жить-поживать да добра наживать, да детишек рожать.

А трубу золотую сняли с крыши, от греха подальше. Потом решили Яшке её отдать. Яшка трубу продал за большие деньги. Женился на Елене-красавице. Свадьба пышная была. Наши помолодевшие дед с бабой тоже там гуляли. Хорошо и счастливо Яшка с Еленой зажили. А про ту трубу до сих пор легенды ходят, многие её разыскивают. Кому же снова молодым-то быть не хочется?!

2003 год