Я прикоснулся к пушкинским местам,
Проникновенья встречного не чая.
Пруд просыпался, странника встречая
Ажуром белым гнутого моста.
Я прикоснулся к пушкинским местам…
Смотрел на гладь в броне зелёной ряски
И слушал, как рассказывают сказки
Уму и сердцу Болдина уста.
Я прикоснулся к пушкинским местам,
Что пребывали в дивном озареньи…
Пускай на лист текут стихотворенья!
Пусть будет память искренне чиста!


Городецкая гостевая

Приезжайте скорее в наш ласковый маленький город,
Крепко вставший твердыней на волжском крутом берегу.
Полюбите его расписные дома и просторы,
Деревянную сказку на каждом, на каждом шагу.
Побродите по древнему валу, где скорбно и свято
Сосны, вросшие в склоны, три века, три века молчат.
Полюбуйтесь с откоса на полымя наших закатов,
Краше только глаза заводных городецких девчат!
Занялись на рябинах тепло ярко-алые гроздья,
И сияет весельем сентябрьский хмельной небосклон.
Городецкие гости, ой вы, городецкие гости,
От земли нашей щедрой — земной благодарный поклон!
Пусть вам тихая улочка станет названной сестрою,
Пусть вам Волга великая будет как добрая мать,
И хотя затаится грустинка средь песни порою,
Но — любить Городец, и, конечно, его понимать!
И пускай в сердце трепетном лучшие чувства проснутся,
Поместивши навеки в него городок небольшой.
Уезжая от нас, дайте твёрдое слово вернуться:
Наши двери открыты для добрых и чистых душой!


Здесь множу и здесь сберегаю

О, прелесть картины неброской!
Вот трепетный блик на песке,
И с горки сбегают берёзки,
Как девушки, прямо к реке.
А в воздухе — вздохи сиреней
И шёпот влюблённый в траве,
И калейдоскоп озарений,
Крутясь, мельтешит в голове.
Нездешнее в сердце лелея,
Незыблемым кручам сродни,
С таинственным словом «милее»
Я прожил здесь долгие дни.
Быть может, есть земли и краше,
Богаче, известней стократ,
Но здесь, на откосе, Любаша
Стояла, одета в закат!
И именно здесь, у истоков
Последней стези бытия,
Я понял, сколь это высоко:
Духовность, отчизна, друзья.
Здесь множу и здесь сберегаю
Нетленное то на века…
Берёзки с откоса сбегают,
Сирени вздыхают слегка.


* * *

Словно золото бросили по сини,
Жёлтым пламенем небо паля —
Поцелуями осени, осени
Зацелованы все тополя.
Сколько тропок весною исхожено,
Как свистали о том соловьи!
Ныне ж падает лист потревоженный
Прямо в тёплые руки мои.
Спеют яблоки на подоконнике.
Под окошком рябина горит.
Городецкое чудо, гармоника,
Голосисто со мной говорит.
Звуки, словно мальчишки-проказники,
Скачут резво в янтарной тиши.
Городецкие праздники, праздники —
Песни звонкие русской души.
Песни дать счастье вечное сулятся,
Завлекают и сводят с ума.
Скоро празднество хлынет на улицы,
Улыбнутся, как люди, дома.
Словно золото бросили по сини,
Жёлтым пламенем небо паля —
Поцелуями осени, осени
Зацелованы все тополя.


* * *

Клубились черёмух метели
В безвестности минувших лет.
В Кирилловых гор колыбели
Мой город явился на свет.
Вздохнула землица, рожая,
В ответ прозвенела река,
А чудный младенец, мужая,
Пустился в путь через века.
Тихий город над волжской волною,
Где все улицы сказкой полны.
Городец, оставайся со мною,
Диво дивное, клад старины!
Всё было: и дни золотые,
И страшная темная ночь,
Но, вставши на склоны крутые,
Он тяготы смог превозмочь.
Дерзая и словом, и делом,
Людьми окрещён Городцом.
Был воином сильным и смелым,
Первейшим российским купцом!
Пылают рассветные росы
Слезами янтарной смолы,
И радуги красят откосы,
Что с детства до боли милы.
И на сердце неистребимо,
Сметая обиды, гласит:
«Живи, о мой город любимый,
Частица великой Руси!»


* * *

В гости к улочкам седым
Побреду тропой окольной.
Розоват вечерний дым.
Грай грачей над колокольней.
Небо — озеро без дна,
Окна — ряд янтарных бусин…
Принимайте, как родна,
Добра молодца, бабуси!
Накормите тишиной,
Напоите стариною,
Запоздалою весной
Будьте ласковы со мною!
Помолчу я, не беда:
Дайте роздыху немного,
А потом уже — куда
И зачем лежит дорога:
Посмекаю, погляжу,
И слова сбивая в стайки,
Разомлевши, расскажу
Все как было, без утайки.
Потому, как изо дня
В день сердчишко сказки просит.
Вечер — серый волк — меня
На спине своей уносит…
Токмо этим и живу.
Подскажите: так ли надо?
Сквозь густую синеву
Донесется: «Любо, чадо!»

2003 год