История, рассказанная
братьями Годухиными Владимиром и Анатолием

Петух Будило

Было это во времена нашего детства, в конце шестидесятых годов XX века. Мы жили на улице Парижской Коммуны (бывшая Напольная). Эта улочка состояла из десяти домов. Первый дом был поставлен на поповской земле ещё в 1877 году Василием Львовичем Будановым, плотником и резчиком по дереву. Топором он владел отлично, и местные купцы приглашали его на отделку своих домов.

У внука Василия Львовича такого дара уже не было, зато двор был полон скотины и птицы. Во главе куриной стаи стоял красавец-петух, щёголь и крикун по прозвищу Будило. Был он заботлив и трудолюбив. И все его «любушки» (курочки) ходили всегда сытыми. Чужих петухов на улицу не допускал.

Будило очень не любил ленивцев и лежебок. На нашей маленькой улочке он навёл свой порядок. Обычно трижды за ночь петух кукарекал. Старики говорили, что своим криком Будило изгонял нечистую силу, в том числе и привидения, и все спокойно спали. После третьего петушиного крика (а это было в половине шестого утра) все жители нашей улицы должны просыпаться (так решил петух). При этом каждого хозяина дома он будил по-особому.

Ходил петух не по проторенной тропинке, а через заросли вдоль заборов и прясел. Подойдя к окну дома, Будило кричал до тех пор, пока хозяин не показывался в окне или извещал крикуна стуком, что все проснулись.

В доме Грошовкиных у Юрия и Галины был маленький сын Мишутка, и петух кукарекал так, чтобы не разбудить малыша.

У дома Павла Малькова, по прозвищу Цыган, вдовца и чистюли, наш петух кричал как-то приглушенно, зная, что хозяин работает денно и нощно, и ему необходимо выспаться. Павел каждый раз условным знаком давал петуху знать, что проснулся.

Затем наш Будило направлялся к дому № 3, где жили две пенсионерки — баба Капа и её девяностопятилетняя мамаша (умерла она в возрасте 105 лет), которая читала без очков, смотрела «левизор» (телевизор), шила сарафаны, работала по дому. Мать и дочь ходили всегда босиком, даже в стылую погоду. Но обе были глуховаты, и наш Будило кричал до тех пор, пока не увидит одну из них в окошке.

Возле дома Щёголевых петух преображался, вытягивал шею и начинал важно вышагивать. В этом доме жили подполковник в отставке и его красавица жена Анна, которую он привёз из Германии, с фронта, как и старинную мебель, а также рояль красного дерева с канделябрами.

Изнутри изба Щёголевых выглядела западноевропейской квартирой. Однажды, когда окна были открыты, звуки рояля привлекли Будилу. Он легко прыгнул на подоконник и решил заглянуть в дом, но любопытную птицу прогнали. Обычно подполковник с раннего утра был уже на ногах — то ли покой жены оберегал, то ли раны военные его мучили, и петуху не удавалось во всём величии продемонстрировать свой голос.

К дому № 6, где жили мы, братья Владимир и Анатолий Годухины, Будило пробирался как лазутчик и перед окнами вырастал, как из-под земли. Кричал он долго и упорно, пока один из нас не ударял ногой в стену или появлялся в окне, показывая петуху кукиш. Успокоившись, с чувством выполненного долга Будило отправлялся домой.

Петуха гоняли, ругали, просили хозяина не выпускать его утром на свободу, но никакая сила не могла удержать Будилу во дворе. Он умудрялся убегать и вновь принимался за своё дело.

Так и будил он жителей улицы, пока Будановы не купили двухэтажный дом на Набережной Революции и переехали туда со всем своим скарбом.

На улице наступили тишина и покой, а с ними пришла и скука. Все жители вспоминали Будилу добрым словом.

Прошло тридцать пять лет, но многие до сих пор помнят красавца-петуха, напоминающего султана, украшенного вместо короны гребнем и пышным хвостом.

2008 год