Вечер был сероглаз, вечер был синегуб,
Словно спелой черники отведал в лесах.
Пахнет сеном и смолью заброшенный сруб,
Что у тихого поля стоит на часах.

Вековечная песня скрипучих ворот,
Тех, что помнили прадедов праведный быт…
Ощущение сказки приходит, и вот
Росным бисером каждый листочек расшит.

Блещут мудрые лысины древних камней.
Звёзды по небу ползают, как малыши.
И мерещится ржанье усталых коней
Где-то в далях туманами скрытой глуши.

В деревеньке оконце прощально мигнёт.
Комары запиликают возле лица.
Наступившая ночь от щедрот отстегнёт
Крепкий сон на духмяной охапке сенца.

А рассвет будет долгую мерить версту
В место то, красногубый, весёлый, живой,
Где у тихого поля стоит на посту
Старый сруб, как пропахший травой часовой…


* * *

В глубине времён отстроенный,
Горделив, как человек,
Волжской кручи вечным воином
Ты стоишь девятый век.
Не исчез, а только здорово
Поседел за долгий срок.
Но наследство Святогорово
Приумножил и сберёг.
Сколь спалить тебя пыталися,
Сколь пророчили конец!
Но сияла доблесть яростно,
Словно дивный кладенец.
Возрождаясь на пожарищах,
Встал из пепла молодцом.
Мастерству ты был товарищем,
Делу ратному — отцом.
Не поддайся подлой лести ты,
Чистым сердцем не остынь
И сияй, сияй в созвездии
Духа русского святынь.
Чтоб цвела улыбка детская
И душа тобой жила.
Чтобы слава городецкая
Никогда не умерла.


* * *

Опустилась усталость на плечи.
Словно иней, седа голова.
Не пеняйте, что скуп я на речи —
Не измеряют душу слова!
И заблещет слезинка, сбегая —
Радость тихую чувствую я.
Дорогая моя, дорогая,
Драгоценная мама моя!

Дни уйдут чередой быстротечной.
Годы минут, истаяв, как дым.
Но желаю, желаю, чтоб вечно
Сердце полнилось светом твоим,
Побеждая и превозмогая
Неизбывную скорбь бытия.
Дорогая моя, дорогая,
Драгоценная мама моя!

Народившись, строка залепечет.
Вспыхнут алым пожары рябин.
Не жалею, что скуп я на речи —
Тем прекрасней любовь из глубин!
Забурлит она, чёрствость сжигая,
Заливая меня по края.
Дорогая моя, дорогая,
Драгоценная мама моя!