Сергеев Сергей. Творчество
Елисеев Николай. Круговорот
Кулясов Михаил. Была война
Максименко Вера. Соседский кот
 Дельфин
 Мячик
Шабанова Светлана. «Не твоих я детей носила…»
Фролова Вероника. Иди на свет
Хлыбов Владимир. «Я угадал тот трепет и волненье…»
Зевеке Михаил. «Розоватою зорькою вспыхнула…»

Сергеев Сергей

Творчество

Бессонницы тень, неразборчивый почерк,
И звёзды в окошке не знают ответ.
На чистом листке после скомканных строчек
Он что-то напишет, а может быть, нет?

А может быть, ангел зовёт его к свету?
А может быть, дьявол уводит во тьму?
Порыв и раздумье — награда поэту.
Кончается ночь, не мешайте ему.

Но буйные мысли затихнут в зените,
Устанет перо, и с зарёй молодой
Опустится сон, вот тогда окропите
Его, как младенца, святою водой.


Елисеев Николай

Круговорот

В дни, когда от солнца спасу нет,
От жары движенья еле-еле,
Вспоминаем зиму, белый снег,
Злой мороз, слепящие метели.

Уходящий в поле лыжный след,
Снега хруст, морозный запах хвои.
Но зимой вдруг вспомним жаркий свет
Солнца, и жару, и тягость зноя.

Но жара уйдёт, уйдёт сама —
Так уж всё устроено на свете.
Только в дни, когда придёт зима,
Снова будем думать мы о лете.


Кулясов Михаил

Была война

Шла война.
Дров обычных нигде не добиться,
И на печке от стужи не скрыться —
Много дней не топилась она.

Потому-то, отчаявшись, бабы
Со слезами пилили кресты
И на женских плечах своих слабых
Ухитрялись домой принести.

У могилы друг с другом столкнувшись,
Разбегались они кто куда,
Но, в цепочку потом растянувшись,
Возвращались, горя от стыда.

Та «страда» до весны продолжалась,
Надо было детей им спасти.
Бабы яро за жизнь их сражались,
Боже правый, грехи им прости.


Максименко Вера

Соседский кот

К нам зачастил соседский кот,
Тихонько сядет у дверей,
Мяучит и подолгу ждёт,
Чтобы впустили поскорей.

Ему нагреем молочка,
Покормим и погладим шерсть,
Потреплем шею и бочка,
А благодарностей не счесть:

Он песню тихую споёт,
Он обогреет, унесёт
Печали, горе и тоску.
Мы доверяемся ему.

Кот не случайно зачастил.
Скрывает ЧТО соседей дверь?
Ему там, видно, свет не мил,
Тепла, уюта ищет зверь…

Дельфин

Я люблю играть с дельфином,
Он — мой друг, он очень сильный.
Всей семьёй по воскресеньям
Мы резвимся с ним в бассейне.

Он огромный, он красивый,
По окрасу — серо-синий.
Он не даст мне утонуть,
Стоит лишь его надуть.

Мячик

Небо плачет, небо плачет.
Под дождём мой мячик скачет.
К луже тихо подкатился,
А потом остановился.
В грязь не хочет забираться,
Ведь не лето, чтоб купаться.


Шабанова Светлана

Не твоих я детей носила,
Не твоих я детей рожала,
То, что пройдено, — не осилить,
А того, что осталось, — мало.

Ещё тело мягко и гибко,
И во взоре полно желания,
Как заря, на лице улыбка,
И ромашка есть для гадания,

Но ответ никому не нужен,
Потому-то его и нету,
Потому-то ничейным мужем
Ты гуляешь по белу свету.

Встреча наша была случайной
И обоим немножко нужной.
Пусть останется вечной тайной,
Кто к кому приходил на ужин.


Фролова Вероника

Иди на свет

Если зябко до дрожи,
Если сил уже нет
И кругом бездорожье —
Иди на свет.

Если все отвернулись,
Стали дальше планет —
По враждебности улиц
Иди на свет.

Если в сердце потери
Отпечатали след,
Даже если не веришь —
Иди на свет.

Для души, как для птицы,
Другой родины нет:
Она к небу стремится,
Туда, где свет.


Хлыбов Владимир

Я угадал тот трепет и волненье,
Я угадал — ошибки быть не может.
Вольфрама нить… нет — тоньше — вдохновенье
Иголками озноба щиплет кожу.

Спокойный бег гнедого иноходца
Легко и тихо впечатляет разум,
Не слепит свет полуденного Солнца
Течением размеренных фантазий.

Пера лебяжьего нежнее, тоньше, легче,
Окаймлено сиянием, и — вижу —
Два ангела спускаются на плечи,
Прекраснее весны и неба тише.

Не бойся — мы с тобой неразделимы
Ни болью, ни страданием, ни горем,
И — море благодати, и, счастливый,
Я с головой купаюсь в этом море.


Зевеке Михаил

Розоватою зорькою вспыхнула
За туманами Волга-река.
Заповедные улочки тихого,
Облачённого в рань городка.

Нет, не тех, кто чужбиной скитается,
Сыном родным меня назови.
Не разминемся и не расстанемся,
Так связали нас узы любви!

Тополя, словно витязи, высятся.
Тишь сторожкая: душу слыхать.
Восхищенье жар-птицею из сердца
Упорхнуло, — и ну полыхать!

А взамен, как в кубышку заветную,
Дивным кладом туда положу
Городец в чудо-пору рассветную,
Тот, которым я так дорожу.

Тихо скрипнув, моё сердце отворяется:
Отомкнула его вешняя пора!
Повторяется былое, повторяется,
Вот опять в снегу черёмух вечера.

Необъятны плечи неба молодецкие.
В огнепёрых бликах зеркало реки.
Сизый дым объял сирени городецкие,
И гудят над ними толстые жуки.

Уплывает время, время скоротечное.
Разливается по телу тайный жар.
Поснимали вишни платья подвенечные,
И лучи заката блещут, как пожар.

Потекли из окон Долина и Сенчина.
Прянуть птицей в выси — тысяча причин!
Жизнь, воистину, поэзией увенчана,
Ну, а вечное — об этом помолчим.

И иду я, захмелев весной, по бережку,
А любовь, любовь без края и конца
Обнимает сердце ласково и бережно,
Словно майский вечер, склоны Городца.

2009 год