Гофман Владимир Николаевич

Гофман Владимир Николаевич родился в Городце. Член Союза писателей России. Священник Русской Православной Церкви. Живёт в Нижнем Новгороде.

* * *

Горбушку хлеба круто посолю.
Покину дом над речкой на пригорке.
Я эту землю до смерти люблю
За терпкий запах дедовской махорки.

Махну рукой седому журавлю,
Тревожный крик метнется в сердце болью.
Я это поле до смерти люблю
За то, что в жизнь вошел я этим полем.

На память ветку вяза обломлю,
Играет ветер листьями тугими.
Я эти вязы до смерти люблю
За то, что мой отец лежит под ними.

На пристани прощальный взгляд ловлю.
Всё преходяще, кроме ветра с Волги.
Я жить на свете до смерти люблю
За то, что жизни срок такой недолгий.


Дедовский родник

Просыпаюсь рано — с петухами.
Через сад! Шаги мои легки.
Лебедой, крапивой, лопухами
Заросла тропинка до реки.

Под гору спускаюсь без дороги,
Снова по-мальчишески босой.
И как будто душу, а не ноги
Обожжет мне утренней росой.

Врос в песок замшелый круглый камень,
Тот, что положил сюда мой дед.
Припаду горячими губами
К родниковой ледяной воде.

Тут исток и доброе начало
Родины, чей образ многолик.
Чтоб тропа сюда не зарастала,
Это я пришел к тебе, родник!


Живу и помню

И не плачется здесь, и не молится,
Но куда мне от памяти деться?
Я усну. Мне приснится околица
Деревеньки из дальнего детства.

В той деревне дома неказистые,
Пацаны поголовно босые.
Там поют из окошек транзисторы —
Всё про Родину, про Россию.

Там рубаха на мне с прорехами
И пилотка из старой газеты.
Там Гагарин кричит: «Поехали!»,
Улыбаясь нам из ракеты.

Комсомольцы там с коммунистами
Пятилетку дают за три года.
А мальчишки ныряют с пристани
В золотую от солнца воду.

Там туманы стоят над плёсами,
А по Волге, как белые птицы,
Пароходы плывут колесные,
И сверкают алмазами спицы.

Там поют про такую Родину,
Для которой я что-то значу…
Там отец мой и мать похоронены.
Там люблю я, смеюсь и плачу.


Прохор с Городца

Как терпко пахнут листья чабреца!
Скользят над полем в лунном свете совы.
— Кто ты, старик?
— Я — Прохор с Городца.
— Куда идешь ты?
— К чернецу, к Рублёву.

И серп луны над Волгою висит,
И дым пожарищ выедает очи.
Скорбит душа, покуда на Руси
Чужие кони луг и пашню топчут.

И кто бы знал, как долог крестный путь
От Китежа до поля Куликова!
Но вот под кистью чернеца Рублёва
Единства мира высветлилась суть.

И в этот век, среди тревог и бед,
явились миру мудрые творенья.
Божественное чудо вдохновенья —
Иконы вечный излучали свет.

Пока звонят к обедни на Руси,
Жива ещё душа и ждет лишь часа.
Идут полки под строгим ликом Спаса,
И свет лампады в Лавре негасим.

Из тьмы столетий не видать лица,
И только имя возникает снова:
— Кто ты, старик?
— Я — Прохор с Городца.
— Куда идешь ты?
— К чернецу, к Рублёву.

Мир вечно полон суетных забот,
на все вопросы не найти ответа…
А в Городце черемуха цветет,
И на Руси родятся Пересветы.