Широких Олег

Дикий цикорий

Как будто случайно нанизан
Любой его яркий цветок
На ветки — где сверху, где снизу,
И смотрит: то прямо, то вбок.

И зарослью, и в одиночку
Расцветшие кустики в срок
Цветки, как лиловые точки,
Расставили возле дорог.

Какой-то дичок-недотрога,
Но жмётся поближе к краям
Асфальта шоссейной дороги
Или полевой — к колеям.

В неволе он гибнет, в букете
Недолго стоят на столе
Цикория веточки эти,
Будь даже они в хрустале…

Луговая герань

Не домашняя, не на окошке,
А в росистую летнюю рань
В травостое густом у дорожки
Расцвела луговая герань.

Не изнежена и не холёна,
Как сестра её, что у окна.
Бита градом и солнцем калёна,
И под ливнями мокла она.

И букет из цветов составляя,
Натюрморт чтобы нарисовать,
Я желанье в себе подавляю
Ту герань луговую сорвать…


В целом мире как ни души —
Не вблизи, не на расстоянии.
С неба двух Медведиц ковши
Льют таинственное сияние.
Тишина! Кругом тишина,
Как тогда, как в ту ночь, наверно,
До рассвета была она.
В сорок горестном — в сорок первом…


Кашин Владимир

Рассказ отца

Песня

Тупой удар, как будто бы, бревном,
И силы сразу все ушли куда-то.
Что под ногами — тут уж всё равно, —
Нет выбора у павшего солдата.

Контужен? Ранен? Жив или убит? —
Нет, вроде, жив, раз чувствую и мыслю.
Откуда слабость? Почему мутит?
Ну, руки, ноги, — что, родные, скисли?

Ведь мне же в бой, бегут мои друзья.
Давай вперёд, круши врага, пехота!
Но почему же мне бежать нельзя?
И почему так сильно пить охота?

Я не ребёнок, встану вот сейчас,
Но не могу совсем пошевелиться.
А в ясном небе, прямо против глаз,
Парит, снижаясь, ангел или птица.

Нет, не хочу из жизни уходить,
Ведь я же молод, дома ждут родные.
Кто мне ответит — быть или не быть?
Остаться здесь иль плыть в края иные?

В ушах звенит, и вот сознанья край,
Холодная волна пошла по телу…
Господь, прошу, меня не покидай,
Прими хоть душу, раз такое дело.

Бесчувственным свинцом мой мозг налит,
Я втягиваюсь чёрною дырою…
Домой письмо напишет замполит, —
Мол, пал солдат, как надлежит герою.

Односельчане, в памяти храня,
Увековечат имя на табличке…
Но я не умер — вынесла меня,
Отняв у смерти, милая сестричка.


Тимофеев Александр

Александр

Средь битв лихих мужают рано люди.
Своих героев свято чтит народ,
Потомков благодарность вечной будет
И память их века переживёт.
Двадцатилетний юный Ярославич
В бою жестоком разгромил врага
И имя гордое своё прославил
Там, где в залив спешит Нева-река.
Он славы своих предков был достоин,
Юнцом взойдя на Новгородский трон.
А дальше — было озеро Чудское
И войско крестоносцев подо льдом.
Но не за славой шёл на битвы Невский,
Не ждал наград великих для себя,
Не хвастал он своей отвагой дерзкой,
А бил врага, Русь горячо любя.
Князь Александр, святой и благоверный,
Заступник вечный за родную Русь!
Вся жизнь твоя явилась нам примером.
Я — тёзка твой, и этим я горжусь!

2006 год