Солдатская самодельная кружка — вот она, на столе. И пришла она ко мне с Великой Отечественной. Один хороший солдат, участник той войны, принёс. Его уже давно нет, а память о нём и о минувшей войне живёт и будет жить ещё долго-долго.

А получилось так: я по роду своей работы преподавателя изобразительного искусства долго думал о том, как бы мне поставить студентам натюрморт из предметов, относящихся непосредственно к Великой Отечественной. Разговорились об этом. Он, мой знакомый, и говорит: «Помогу! Самым настоящим предметом, принесённым мной с той войны. Остальные предметы в натюрморт — томик стихов, пилотку или ещё что — добавишь сам».

Так и поладили. Он подарил мне самодельную солдатскую кружку, и осталась она у меня как незабываемая память и о солдате да и о войне окаянной.

Каждый год 9 Мая я поминаю суровые дни, к коим и сам был причастен: учился тогда в школе и хорошо помню то время. И горько бывает до глубины души, когда видишь сегодняшнее отношение и по телевизору, и у чиновничества да и у некоторых молодых к памяти тех, кто защищал нашу Родину, кто дал нам жизнь и мир. А их, свидетелей и участников той грозной войны, всё меньше и меньше. Да и дети войны, родившиеся перед Великой Отечественной, на грани ухода. И им уже за семьдесят…

А солдатская кружка жива. И будет жить, если её не сомнут, не раздавят плохие люди и бездуховное время.

Солдатская кружка

Отрезок от гильзы снаряда,
А ручка — на пулях патрон.
Ту кружку на стол ставлю рядом —
Таков непреложный закон.

Я водки в неё наливаю,
Кладу хлеба ломтик один
На праздник Девятого Мая
О павших в боях на помин.

На поле сражений когда-то
Урывками между боёв
Умелые руки солдата
С душой смастерили её.

В ней вечная горькая память
В латуни потускшей видна
О тех, кого нет уже с нами,
Кого отняла та война…

…Обрезок от гильзы снаряда,
Где ручкой — винтовки патрон.
Частица святого обряда,
Как требует предков закон!

* * *

В простых строчках — любовь к древнему, ставшему до боли родным городу, к великой матушке реке, к жизни, которой, казалось, нет конца. Но, увы, «все мы в этом мире тленны»…

И всё же у настоящих поэтов есть преимущество: они остаются с нами, пока живы их стихи.

Нет сомнения, что и через сто лет земляки будут читать строки Олега Широких о тихих заповедных улочках, по которым он так любил гулять, о грозном и страшном для врагов городецком вале, о старце Прохоре, чьё имя вошло в века.

В стихах Широких — образных, мелодичных, душевных — особая притягательная сила, потому что написал их не только талантливый поэт, но и настоящий гражданин, патриот, отзывчивый, чуткий на правду человек.

Он скромно называл себя стихописцем. Но для своих земляков, любителей поэтического слова, Олег (Олеодор) Семёнович Широких всегда будет одним из первых поэтов, подаривших Городцу вместе с россыпью стихов своё беспокойное и такое щедрое сердце.