Мартынова-Шелухова Людмила Константиновн

Член Союза журналистов России Людмила Константиновна Мартынова, коренная городчанка, больше известная по фамилии Шелухова, пишет стихи. 7 июня Людмила Константиновна отметила свой 65-й день рождения.

Работала в газете «Мотор» (редактором был Аскинадзе Григорий Давыдович), потом на радиовещании моторного завода. В «Городецкой правде» проработала десять лет. Четверть века мы слышали её голос на городецком радио, где она была не только корреспондентом, но и редактором.

— Каждая жизненная пора может приносить радость. Ведь ты имеешь возможность освоить что-то новое. Появились стихи.

Я, конечно, понимаю, что это не настоящая, высокая поэзия. Но мне очень хочется рассказать людям о том, чем дышу, что меня волнует, о чём думаю. На пенсии больше времени что-то осмыслить в жизни, даже изменить. Есть возможность найти новых друзей, в частности, по интернету. Ловишь себя на том, что появилась способность удивляться привычным вещам и явлениям: прохладе тихого летнего вечера, необыкновенным запахам цветов и трав, да мало ли чему ещё… Всегда не любила людей скучных, равнодушных. Восприятие жизни зависит от нас самих: можно в тридцать лет быть стариком, а можно и в семьдесят пять, «задрав штаны, бежать за комсомолом»…

Бог даст, я на этом свете ещё попрыгаю…


Сожалею

О, праздник жизни!
Как ты скоротечен…
Кто виноват, что всё не так?
Вот говорят: «Ещё не вечер»,
Ну а по мне — так полный мрак!
И не вернуть, и не исправить
Всё, что осталось за бортом.
Как жаль, что балом чувства правят…
А голова… Она — потом.


Твори добро

Была когда-то Люся и Люданчик,
Людмилой Константиновной слыву.
Похоже, закрывают чемоданчик,
Всё говорят: «Бабуля, вы к кому?».

Да к вам я, к вам, мои воспоминанья,
Раз стала жизнь скупой на имена.
Вдруг назовут «больная» иль «каналья»?
Или ещё похуже: «вон она»…

И надо жить, чтоб было всё хорошее
И у тебя, и у других людей.
Чем нам согреться в зимнюю порошу?
Заботой близких, верностью друзей.


Пророчество

Сорока-вещунья на ветке трещала:
— Тебе я намедни гадала, гадала...
Всю жизнь ты чего-то искала, искала
И вот под конец одинокою стала…

Смешная сорока! Я одинока?
Глянь-ка в окошко: мурлыкают кошки,
Румяный блин, в букете жасмин.
Заварен чай, на сердце май.
Сосед-повеса, звонок из собеса.
Квартирный вопрос, в ЖЭУ запрос.
Купец с товаром, не надо даром.
Гость за порог — затявкал щенок.
Визит в магазины, белья корзина.
Конец засолки, начало уборки.
Съеден рожок, дописан стишок.
Приход подруги, от сериалов в испуге…

И впрямь сбываются пророчества —
Ищу покой от одиночества!


Личное

Поговори со мной стихами,
Хотя и так тебя я слышу,
Любви не вышло между нами,
Семейный плот уткнулся в сушу.

Душа застыла, омертвела,
Всё реже стук ударов сердца.
Я так, похоже, отрезвела,
Что не пойму, где к чувствам дверца.

Ты помоги себе, мой милый,
Повысь не голос — только ноту,
И не цени в себе лишь силу,
Коль нету страсти ни на йоту.

Поговори со мной стихами,
Их красотой затронь мне душу,
Поговори со мною нежно,
Пока тебя ещё я слышу!


Жнивьё

Я наполню пригоршни июльским дождём,
Как святою водой сбрызну тело своё.
Стог душистого сена станет нам алтарём.
Только хищно торчит на дороге жнивьё.

Ты провёл по нему без стесненья и боли,
А венок из ромашек сделал белой фатой,
Летней ночи покров встретил нас хлебом-солью,
И глазастые совы стерегли наш покой.

В этих играх с судьбой чувства на кон не ставят.
У тебя есть другая, это всё не моё.
И укусами змей босы ноженьки жалят
Пересуды людей, как когда-то жнивьё.


Кошке Фроське

Дай в нос тебя я поцелую,
Плутовка рыжая моя!
За то, что ждёшь меня любую
И даже ту, что как змея!

Твои глаза — кусочки солнца,
Осколки чудо-янтаря.
И в эти круглые оконца
Ты смотришь прямо на меня.

Спасибо, Фроська, за общенье,
Я изучила твой язык —
«Мурлы!» — звучит, как извиненье,
А «Мяу!» — зло, почти как рык!

Охотница, ты в упоеньи
Всё ловишь птичек за стеклом…
В моей квартире — в заточеньи
Отныне твой кошачий дом.


По-английски

Нам неведомо знать, как принять неизбежное:
Разогнаться, на миг отпустив тормоза,
Или всё же молитвенно-бережно,
Иль открытою раной, со слезой на глазах…

Пусть я буду нечаянным гостем,
По земле побродившим, мозоли набившим.
А довольна ли всем — вы спросите,
Я отвечу, что да. Привет вновь пришедшим!

Жадно выпью коктейли из детства,
Из душистой грушовки с соседского сада,
Земляники, что любит на кочке погреться,
Молока от бодливой бурёнки из стада.

Я уйду по-английски, всех на свете простив,
Чтоб однажды нечаянно в ночи кромешной
Вновь вернуться на землю, как старый мотив,
Птицей, зверем, а может, травой бессловесной…


Май

Распахните окно, отворяйте балконы —
Месяц май на дворе, голубой и зелёный!
Щедрый он парфюмер в своей лавке весенней —
Дегустируйте, люди, ароматы сиреней,
Ландышей в перелесках, черёмух, калины,
Сладкой булочкой пахнет мой букетик жасмина.

И не надо, пожалуй, от бессонниц лечиться,
Лучше майской порой нам совсем не ложиться:
Не успеешь заснуть — уже брезжит рассвет,
Первый солнечный луч шлёт засоням привет.
Вдруг в окрестных садах заметёт снегопадом,
День на день не похож — то с жарою, то с градом.

Соловьиные трели не дают нам покоя.
Дирижирует май, шалунишка такой он!