Пора травозная

Дни длинней, короче ночи,
Вечер вязан спицей хитрой.
Разнотравье брызжет в очи
Яркокрасочной палитрой.
Луговая да лесная
Травка спеет, входит в силу…
Собирайте, травознаи,
То, что в ней земля скопила!

Свершилось! Май, итожа свои благие труды, одел деревья и кустарники в зелёные сарафаны, разубрал землю многоцветными цветочными покрывалами. Именно сейчас, на стыке весны и лета, и начинается золотая пора для сбора и заготовки впрок различного лекарственного сырья, преимущественно трав, листьев и цветов, ибо плоды и коренья вызреют, в большинстве своём, гораздо позднее.

Вообще-то, пора травозная стартует аж с начала апреля. Тогда, когда на первых талых проплешинах под сенью красноствольных сосновых звонниц появляются из-под снега вечнозелёные брусничные кустики. Правда, перечень собираемого об эту пору куда как скуден. Но только пробудится от спячки, пойдёт в рост растительное царство, тут уж не зевай, не ленись!

Нет смысла приводить здесь весь список целебных даров: велик он и разнообразен, ровно тороватая российская земля. А собранное зелье знающий человек употребит не только на травяные чаи да настойки. Много лакомых вещей для сладкоежек можно приготовить из цветов и плодов дикоросов: варенье из одуванчиков или лепестков роз, черёмуховый мёд, витаминный сироп из плодов шиповника…

Ещё рассыпаются окрест звоны птичьих песен, теша слух вырвавшегося на природу горожанина, ещё выводят свои рулады маленькие пернатые солисты, оседлав мутовку самой высокой в округе ели либо забившись в чащу непроходимого кустарника, но уже заметно: стихает стоголосье. Оно и понятно: народившихся прожорливых чад баснями не кормят! Тут уж, как говорится, делу — время, потехе — час. Минет недели три, и вовсе затихнет лес. Забот будет у птах — полон клюв.

Где-то в таинственных глубинах одевшегося в сочную, ещё не успевшую потускнеть зелень леса слышится печальная ворожба кукушки. Вдоль залитого солнцем просёлка, режущего изумрудные шеренги подросшей озими, грациозно порхая, проносится желтокрылый, резной, ровно кленовый лист, махаон, уже давно ставший редкостью в наших краях.

Буйная кипень цветущих земляник затопила подножия старых сосен. Эх, и будет земляники в этом году, коли с погодой подфартит, не побьёт цвет нежданный утренник! А то и так бывает: цвету много, а как зарядят опосля дожди, так и сгинет вся ягода, не успев вызреть. Или наоборот: скукожатся, ссохнутся зародыши земляник, не получив ни капли влаги в затяжную сушь.

Приготовив ножницы и небольшой пакет, осторожно, стараясь не затоптать, пробираюсь я к глазеющим на меня цветочкам, склоняюсь над ними.

— Вы уж того, не обессудьте. Я вас тут немножко… — моё бормотание сторонний наблюдатель принял бы, верно, за бред сумасшедшего.

Материалисты, опьянённые успехами машинной цивилизации, насмехаются иногда над простодушными охотниками примитивных племён, что просят у убитого животного прощения за причинённое беспокойство. Но что знает современная наука об общении на тонких планах?! Как говорится, слышали звон…

Пальцы заботливо собирают в пучок пушистые стебельки. Ножницы щёлкают над самой землёй. Срезанные под корень земляничные растения аккуратно складываются в пакет. Высушенные затем при комнатной температуре, в последующем они будут использованы для приготовления лечебных чаёв.

Для каждой былинки у травозная — свой срок. Определённый месяц, определённая лунная фаза, даже определённое время суток. Цветение — пик целебной силы многих растений. Но ныне уже мало кто знает, что в древности это понятие рассматривалось куда шире. Вершиной цветения считалось максимальное усиление свечения эфирной оболочки растения, его своеобразной ауры, видеть кою, даже в то время, когда материальная скверна не обрела ещё абсолютной власти над человечеством, дано было далеко не каждому. Оттого-то и брали травку именно в это время, а не когда заблагорассудится. Отсюда и предания о жар-цветке папоротника, узреть и взять который могут только чистые сердцем…

Земля и Вода — знаки женские, и в них же — основная сила растущего. Потому-то, наверное, у многих народов сбор трав был сугубо женским делом. Кельтские друидки, славянские ведуньи… Никогда не вкушавшие плоти, ибо убийство животных — уже скверна, девственницы, ибо великая сила заключена в сём качестве, шли они в белых одеяниях, с распущенными волосами, босиком по росным лугам, озаряемые робким светом утренней зорьки, либо следуя за зыбким лунным лучом. Небольшими золотыми серпами, с пением определённых молитв сжинали они травы, исходящие невидимой светоносной силой, и приготовленные из тех снадобья творили чудеса исцеления. Заполонившая современную медицину химиотерапия так и не смогла до конца искоренить медицины народной, идущей от самых корней: единства всего живого на земле, связи этого с высшей, божественной волей. И поныне живут ещё в российской глубинке знахарки, чьё искусство не заменить никакими промышленными препаратами…

Ну, вот и хватит! Как говорится, хорошего — помаленьку! Лишнего не стоит брать даже обычного клевера или зверобоя, не то что земляники, что через месяц разродится душистыми плодами. Да и рассеивается от длительного хранения живительная сила. Полежит год-два целебная поначалу трава — и превращается в никчемную пустышку.

Кончики еловых ветвей — в мягких султанчиках молодых побегов. Неплохо бы нащипать и их: отвар кисловато-вяжущего вкуса — отличное противоцинготное средство в весеннее время, скудное на живые витамины. Осторожно, стараясь не брать много с одной ветки, обираю нежно-салатовые хвойные хохолки, а сверху, из бордовых шишек, на голову сыплется золотистая пыльца. Играющая стайка лимонниц проносится, кружась, в каком-то метре от моего лица. Высоко над озимыми, затерявшись где-то в глубинах безоблачной лазури, звонким колокольчиком рассыпается жаворонок. Прилетевший с полей порыв тёплого ветерка шелестит глянцевитой листвой молодых берёзок, ласково касаясь, гладит меня по щеке. И на сердце от этого становится запредельно спокойно, словно в далёком, давно канувшем в небытие детстве.

Май 1999 года — апрель 2003 года