1

Зима

Вышила покрывала зима,
Спела песенку трам-тара-тара.
Намела вокруг, насугробила,
Снежных замков повсюду настроила.
В замках тех живут ледышки-короли…
А на ветках раскраснелись снегири.
И синицы разжелтелись, рассинелись —
Без мороза лютого распелись.
И чирикают воробьишки не в такт, не в лад.
« Эх, вернуть бы осень назад,» —
Думают они в перерывах-то
Между концертами. Переливами
Радуют глаз беломраморные снега,
Да вот что-то вязнет в них нога.
Не тверды ещё, не окаменели,
Лежат пухом лебяжьим на постели
Земли замёрзшей, но не гранитной пока,
Над которой нависли облака.
Не плывут, не идут, двигаются.
Дождями снежными выплачутся
Тучи серо-хмурые, молочные —
Вестники зимнего одиночества,
Безмолвия, безлюдия, беззверия;
Без пагубного лицемерия
Прольются на нас льдинками,
Снежинками, узорами-картинками.


2

Весна. Борьба

Посмотри: настала весна,
Наступила, как передовой отряд
Накаченных спецназовцев, собровцев.
Она, весна, ты думаешь, красна?
Она — это сила,
Которая не всегда красива,
Но всегда конкретна.
«Я пришла, и всё тут,» —
Говорит весна.
А птицы поют, придают
Лиризм её могучей поступи,
Потому что так идти
Может только жизнь.
«Ну, зима, держись!» —
Спокойным, чеканным голосом
Произносит весна.
И солнце сжигает в ультрафиолете
Брошенный наспех снежный
Полушубок старухи зимы,
Ручьи клокочут, бегут,v И радуемся мы…
Зима кряхтит, спешит
На Север, где дадут приют
В Гренландии или на Новой Земле.
Весна утомлена,
Ей хочется тепла,
И она, чтобы согреться,
Бежит не быстро за зимой,
Не кричит ей: «Зимушка, постой!»


3

Лето. Петров считает

«Лето… Какая пора!
А какая летом игра?
Когда всё тонет в зелёном…» —
Так думает Петров. И дальше:
«Выросли грибы шампиньоны,
Чистые, без всякой фальши,
Пробив земную кору,
На развилке в полдень этот
Я их в кузов соберу.
С трёх маршрутов, с трёх бегущих
И раскидистых дорог.
Выросли королевские шампиньоны в срок».
А придя в контору,
Петров-бухгалтер составляет отчёт:
«Эх, банки-жестянки…
Жизнь шампиньоновая наоборот!»
Лесных угодий старатель,
Массивов зелёных магистр,
Грибы поимённо, поштучно — в регистр.
Туда же — капрона бренчание,
Пластика трель,
Камней молчание и даже свирель
Не зазвучавшую.
«Согласно описи, трэ-тэ-тэ,
Людовик Шестнадцатый,
Король из папье-маше —
Безголовый, в смысле, без головы.
А это фрагмент палицы, нет, булавы.
(Сколько ж можно с ней париться?
А списать нельзя)».
Заела Петрова худсамодеятельности стезя:
То Лепорелло сыграть попросят.
То шута горохового вовсе.
Бедный Петров скучает,
Горе мыкает, мечтает:
«А Земля согрелась в лете
И украсилась в грибы.
Эх, стереть бы с неё все столбы
И развилки убрать, выпрямить
Кривизну дорог».
Наш Петров считает вёрсты,
Наш Петров считает впрок.


4

Осень

Осень…Осень… не встречу тебя
С радостью и беспечностью;
Скорее — скорбя
О времени быстротечности.
Осень, ты всё
Приближаешь к увяданию.
Прочту поэтов Ли Бо и Басё,
Потом напишу о страдании,
Вере в то, что мы живём,
Не просто небо коптя прекрасное,
С прошлым безжалостно рвём.
Но это занятие опасное.
Осень, ты знаешь меня.
Каким уж чириканьем
Бередить то, лишённое огня?
Память, она многоликая…
Осень… Этажи готических елей твои
И купола берёз, дубов парашюты (и
Я не знаю, сколько жизни и любви
Мне отпущено ), удачи минутные
Нужно ли ценить и славить, а?
Осень — время года философа,
А не поющего лёгкое тара-ра.
(Может, поэта Лосева?)
Когда же задета честь.
Осень — время поэта Пушкина,
Который останется здесь,
Покуда Земля не разрушится.
Осень… всё осыпается так, что
Прилипает к пальто.
Словно лебяжий пух. Лая,
Не прославишь твои ветра:
Норд-осты, весты и прочие,
Дующие с вечера до утра,
Летящие пот городу, как гончие.
Осень — это и дым,
С холодом смешанный.
Становишься всё больше седым.
Осень — жестокая женщина.