1

Март. Лыжня. И стук капели.
Лес притихший: сосны, ели —
Зелень веток; нить дороги;
И берёзки-недотроги
Белоствольные такие —
Ночью звёзды огневые…
А с утра морозец хрупкий.
Март красивый, сладкий, жуткий.


2

Приход весны, как звук чудесной тайны,
Как шелест книг, таинственный и строгий.
Не спешен, тих, но всё же не случаен.
Как путник, вдруг возникший на дороге.

До мая долго — даже не недели,
Ещё дожди протянутся грядою,
Ещё апрель размажет акварели,
По рощам и лесам пройдёт тропою.

А март — он юн, легки его доспехи,
Он метит в сердце, как заправский снайпер
Стрелой Амура, а не песней Пьехи,
Которую фальшивит копирайтер,

Сидя в пенатах сумрачных, и дождик
Прольёт на землю свежую водицу,
Где март уже прошёл, куда, возможно,
Он всё-таки сумеет возвратиться.


3

Март ходит тихо —
Мы не замечаем.
Толпа. Шумиха.
Дом. Варенье с чаем.

Сиди не слышно,
Думай о хорошем.
Стучит по крышам
Град в размер с горошек.

Вот то-то: сразу
Вспомнишь о весне ты,
И будет праздник —
Весь наполнен светом.

Смешная жизнь, а
Вёсны ей не вторят.
Стальная жила —
Звуки в коридоре

Гитарным эхом
Входят в твои уши.
Не нужно смеха.
Сядь. Сиди и слушай.


4

Памяти Александра Второго.
1 марта 1881 года – 2 марта 2011 года

Что скажет март-цареубийца,
Когда узнает и увидит
Неизменившиеся лица…
Что если их возненавидит?

Мы помним: ждали на дороге
Царя убийцы-лиходеи.
И бомбой оторвали ноги
Борцы за призраки-идеи.

Царь умирал в мученьях страшных.
(Куда Бурбону с гильотиной!)
Да, да, как раз на день вчерашний
Сто тридцать зим, как будто в тину,

С моста высокого скатились,
Из виду скрылись и исчезли,
Но до конца не растворились,
А притаились в виде лезвий,

Готовых вмиг соединиться —
Разить, кромсать, однако время
Уже других залётных птиц, и
Март несёт другое бремя.